Читать «Неизвестный Леонардо» онлайн
Джан Вико Мельци д'Эрил
Страница 54 из 59
10.3 Книжный вор Гульельмо Либри
Во второй половине XIX века наследию Леонардо был нанесен еще один страшный удар, который привел не только к дальнейшему распылению рукописей, но и к утрате отдельных листов. Никто не ждал, что знаменитый университетский профессор, широко известный в научных кругах своими серьезными публикациями, может разодрать несколько кодексов, хранившихся в Институте Франции, и выдрать из них листы с рисунками маэстро, а потом продать краденое. Однако произошло именно такое преступление, и его участником стал потомок древнего и благородного тосканского рода, глубокий знаток математики, известный историк науки, увлеченный и образованный библиофил, награжденный орденом Почетного легиона.
Гульельмо Либри Каруччи делла Сомайа родился во Флоренции в 1802 году. Он получил блестящее воспитание и слыл вундеркиндом, увлеченным математикой. Мальчик в 14 лет поступил в университет в Пизе, а в 1820 году уже получил диплом по естественным наукам. В двадцать лет ему предложили возглавить кафедру математики в Пизанском университете, но в последующие годы он увлекся историей науки. Новое увлечение толкнуло его к поиску рукописей и архивных документов и пробудило в нем страсть к древним книгам. В 1829 году Гульельмо приехал в Милан, где познакомился с Алессандро Мандзони. Его визит в город затянулся дольше ожидаемого, так как он собрался изучить и переписать Атлантический кодекс. Затем он перебрался в Париж и примкнул к революционному движению, выступавшему против французского короля Карла X. Вернувшись в Тоскану, Гульельмо под влиянием революционных идей устроил с друзьями заговор, участники которого надеялись заставить великого герцога Леопольда подписать Конституцию. Заговор, затеянный дилетантами, провалился, и Либри под давлением полиции был вынужден покинуть Флоренцию и лишился права возвращаться в город без особого разрешения властей. Тогда он снова вернулся в Париж, получил французское гражданство, стал членом Института Франции и продолжил научную карьеру, посвятив ее целиком изучению истории науки.
В 1835 под влиянием Вентури он готовил к печати книгу по «Истории итальянской математической мысли от эпохи Возрождения до конца XVII века», оставшейся незавершенной, но сохранившей свое важное значение в связи с исследованием научной мысли Леонардо, уже занявшего прочное место в истории европейской науки. По мнению Либри, Леонардо занимал центральное место в «бессмертном поколении» ученых эпохи Возрождения. Работая над «Историей», он получил доступ к редким собраниями рукописей в то время, когда его слава математика уже клонилась к закату, но все быстрее рос престиж в роли исследователя древних текстов. В 1841 году его назначили секретарем комиссии, которой надлежало составить общий каталог всех манускриптов, находящихся в архивах и библиотеках Франции. Назначение открыло перед ним двери в редчайшую сокровищницу, в которую увлеченный библиофил, не мешкая, поспешил запустить руки.
Гульельмо Либри
Через несколько лет личная библиотека Гульельмо Либри насчитывала уже более 1800 рукописей и 40 000 томов, которые он приобретал на аукционах, распродажах частных коллекций и, как потом выяснилось, просто похищал из хранилищ. Среди украденных им манускриптов было множество листов, входивших в кодексы Леонардо из Института Франции. В Кодексе А от 114 листов осталось лишь 63, из Кодекса В он утащил 5 двойных и 5 одинарных листов. Говорили, правда, не приводя доказательств, что Либри использовал хорошо испытанный прием: он забывал в заказанном для просмотра кодексе шнурок, вымоченный в соляной кислоте (другие уверяют, что в уксусе), который за ночь разъедал бумагу; на другой день, продолжая работу с кодексом, он без труда изымал отслоившиеся листы и возвращал внешне не поврежденную книгу.
Последние 35 листов из 51, украденные из Кодекса А, он соединил с двойными листами из Кодекса В и составил из них два тома, которые потом продал в Англии лорду Бертраму Ашбернхему (1797–1878). Из переплета Кодекса В он выдрал Кодекс о полете птиц, который сегодня хранится в Турине. К сожалению, остальные похищенные листы на сегодняшний день считаются утраченными, и мы вновь стали свидетелями магического невезения и неотвратимых напастей, если только отсутствующие страницы однажды не всплывут в каком-нибудь частном фонде. После этой кражи Либри вновь принялся за свой промысел и продолжал грабить библиотеки; наконец, выдвинутые против него обвинения вынудили Либри покинуть Францию и укрыться в Англии, куда он сумел вывезти большую часть своей библиотеки. Во Франции после длительного расследования в июне 1850 года он был заочно приговорен к десяти годам тюремного заключения. Но в то же самое время в Англии он получил английское гражданство и с 1849 по 1865 год провел десять аукционов с распродажей книг и манускриптов, к которым лично составлял подробные каталоги. За свою жизнь Либри дважды был женат и в 1868 году вернулся в Италию, где умер год спустя.
Легкость, с какой Либри умудрился завладеть рукописями Леонардо, выявила всю порочность организации хранения недооцененного и скверно охраняемого культурного достояния. Только в 1914 году, с началом войны, обложки рукописей были пронумерованы синим карандашом римскими цифрами. И, наконец, в 1928 году в Париже вышел Генеральный каталог манускриптов, хранящихся в библиотеках Франции с полной каталогизацией, носящей, однако, отдельные ошибки в нумерации страниц и последовательности расположения тетрадей.
В 1888 году Кодексы Ашбернхема были выкуплены Францией после долгих переговоров с наследником лорда Ашбернхема.
Другой похищенный Либри манускрипт, Кодекс о полете птиц, находился в переплете Кодекса В и во время дара Арконати включал 18 листов. Он был написан в Флоренции в 1505 году, на что указывают названия улиц города и его окрестностей, среди которых известная запись о холме Чечери на третьей странице обложки[325]. Вместе с Кодексом В он был частью наследства, оставленного Мельци, потом попал к Леони, который дал ему название «К 18». Как и многие другие рукописи Леонардо, ее следует читать в обратном порядке, с 18 по первую страницу. На второй странице обложки написанная рукой Мельци пометка «NdP»; Франческо помечал