Читать «Нэпман 2. Изящная комбинация» онлайн
Алим Онербекович Тыналин
Страница 35 из 64
Наш «Паккард» медленно пробирался по Большой Златоустовской улице. По обеим сторонам тянулись двухэтажные купеческие особняки, построенные еще при Александре II: с мезонинами, лепными карнизами и чугунными фонарями у парадных подъездов.
Котов, прильнув к заиндевелому стеклу, быстро делал пометки в блокноте:
— Булочная Хохрякова закрыта… Лавка Щербакова тоже… А ведь эти заведения работали без выходных даже в Гражданскую.
У перекрестка с Косотурской улицей наш автомобиль притормозил. Дорогу переходила группа рабочих. Они угрюмо посмотрели на «Паккард», кто-то крикнул что-то недоброе.
— К заводоуправлению лучше не ехать, — неожиданно подал голос шофер. — Там… неспокойно.
— Почему неспокойно? — я подался вперед.
— Так это… — шофер замялся. — Народ шумит. Зарплату требуют. Да и холод в бараках замучил, паровое отопление второй день не работает.
«Паккард» свернул к гостинице «Россия», двухэтажному зданию в стиле модерн с широким чугунным козырьком над входом. У крыльца переминался с ноги на ногу швейцар в потертой ливрее.
— Ваши комнаты готовы, — засуетился он, подхватывая наши чемоданы. — Только… может, вам сразу на завод надо? Там, говорят, неладно что-то.
В морозном воздухе внезапно поплыл тревожный гул заводского гудка. Но звучал он как-то непривычно, не призывая к началу смены, а словно предупреждая о чем-то.
— Похоже, отдохнуть не придется, — я застегнул пальто. — Едем сразу на завод. Посмотрим, что там происходит.
Величковский поправил пенсне:
— Думаете, справимся?
— Должны справиться, — я посмотрел в сторону завода, где над проходными все так же колыхалось красное полотнище. — Иначе вся программа модернизации окажется под угрозой.
Мы снова погрузились в «Паккард». Машина медленно тронулась по заснеженной улице, направляясь к заводским корпусам.
Чем ближе мы подъезжали к заводу, тем тревожнее становилась обстановка. Главная проходная, с массивными чугунными воротами каслинского литья, наглухо закрыта. У ворот вместо привычного вахтера в тулупе толпились хмурые рабочие в промасленных ватниках и брезентовых куртках. Красное полотнище, замеченное нами издали, оказалось наспех сделанным плакатом «Требуем зарплату!»
— Лучше остановиться здесь, — тихо сказал Глушков. — Дальше на машине не проедем.
«Паккард» замер у старинного двухэтажного здания заводской лаборатории, построенного еще при Аносове. Мы вышли на морозный воздух. Ветер доносил обрывки разговоров от проходной:
— … уже третий месяц без денег…
— … в бараках дети мерзнут…
— … говорят, завод хотят закрыть…
Величковский поежился, поправляя пенсне:
— Обратите внимание на печи. Ни одна не работает, трубы совершенно холодные.
Действительно, над мартеновским цехом, громадой возвышающимся за административными зданиями, не было привычных дымов. Огромные окна в чугунных переплетах тускло отсвечивали в утреннем свете.
Мы двинулись к проходной. По пути я заметил несколько деталей, которые сразу насторожили: свежесорванная доска показателей у табельной, разбитые стекла в окне заводской конторы, опрокинутая урна у дверей медпункта.
Сорокин, шедший рядом, тихо произнес:
— Смотрите, у механического цеха. Это не наши рабочие.
В тени кирпичной стены действительно стояла группа крепких мужчин в новеньких тулупах. Они резко отличались от местных заводчан подчеркнуто независимой позой и цепкими взглядами.
— Агитаторы, — одними губами произнес Глушков. — Явно приезжие.
Котов достал из портфеля какие-то бумаги:
— У меня есть документы по зарплате. Если начать выплаты сегодня же, можно частично решить вопрос.
Договорить он не успел. От проходной донесся звон разбитого стекла и чей-то крик. Толпа всколыхнулась, разом повернувшись к заводоуправлению, трехэтажному зданию в стиле модерн с широкой парадной лестницей.
— Что там происходит? — я быстро двинулся вперед.
На ступенях заводоуправления появился человек в расстегнутом пальто с каракулевым воротником. Даже издали было видно, как он размахивает руками, что-то крича в толпу.
— Это Седов, новый директор, — пояснил наш водитель. — Вчера только из Свердловска приехал.
— Товарищи! — голос Седова сорвался на фальцет. — Прошу разойтись! Все вопросы будем решать в законном порядке!
В ответ из толпы полетели комья слежавшегося снега. Один попал в стекло над входом, оставив в нем круглую трещину с расходящимися лучами.
— Кажется, — негромко произнес Величковский, — законный порядок здесь уже не сработает.
В этот момент со стороны литейного цеха донесся звук заводского гудка, тревожный, прерывистый. По толпе прошло движение, и я заметил, как «агитаторы» в новых тулупах начали медленно растворяться среди рабочих, что-то негромко говоря то одному, то другому.
— Леонид Иванович, — Глушков показал на боковой вход в заводоуправление, — нужно срочно попасть внутрь. Пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.
Я кивнул. Нужно действовать быстро. Очень быстро. Потому что накал страстей у проходной явно нарастал, а среди толпы уже мелькали первые палки и монтировки.
Я подозвал Глушкова и отдал ему пару распоряжений. Начальник охраны понятливо кивнул и ушел.
Мы едва успели войти в заводоуправление через боковую дверь, когда снаружи раздался звон разбитого стекла и крики. Старинный вестибюль с чугунной лестницей и мраморными колоннами еще хранил следы былой роскоши: лепной потолок, дубовые панели стен, массивные бронзовые светильники работы каслинских мастеров.
Навстречу нам по лестнице почти скатился молодой человек в форменном кителе, помощник директора:
— Они прорвались! Уже на первом этаже!
В подтверждение его слов снизу донесся грохот выбиваемой двери. Тяжелые шаги множества ног по мраморному полу гулко разносились под сводами вестибюля.
— Быстро наверх, — скомандовал я. — В кабинет директора.
Мы поднялись на второй этаж. В длинном коридоре с высокими окнами царила паника. Служащие заводской конторы в испуге метались между кабинетами. Из бухгалтерии выбегали женщины, прижимая к груди конторские книги в клеенчатых переплетах.
Кабинет директора поражал размерами. Потолок украшала лепнина с заводской символикой времен Александра II, вдоль стен тянулись книжные шкафы красного дерева, над массивным столом висел портрет основателя завода.
Седов, бледный, с каплями пота на лбу, лихорадочно запихивал какие-то бумаги в сейф:
— Они что, с ума сошли? Это же форменный бунт!
В кабинете уже собрались главный инженер Прохоров, сухонький старичок в поношенном сюртуке, начальник мартеновского цеха Кузьмин в промасленной тужурке и еще несколько человек из администрации.
— Сколько их? — спросил я у Глушкова, который выглянул в коридор.
— Человек пятьдесят поднимаются. Но ведут их человек пять-шесть. Те самые, в новых тулупах.
С первого этажа доносился шум: звон разбитого стекла, крики, топот ног. Котов быстро запирал двери конторских помещений:
— Там же все бухгалтерские документы, ведомости. Нельзя их потерять.
Величковский подошел к окну:
— У проходной уже