Читать «Антиклассика. Легкий путеводитель по напряженному миру классической музыки» онлайн

теткой, – лишь бы этот звук прекратился.

Чтобы продвинуться дальше, нужно понять, что на самом деле означает слово «талант». Это не так просто, потому что Оксфордский словарь английского языка дает семь определений, и первое из них – «обозначение веса у ассирийцев, вавилонян, греков, римлян и других древних наций», которое использовалось в качестве валюты. Если говорить о музыке, слово «талант», мне кажется, обычно означает предрасположенность в совокупности со способностями и чем-то практически метафизическим, как божественное право. Основная идея в том, что талант говорит о потенциале, а не о достижении.

Я слышала высказывание, которое приписывают Дэвиду Сойеру – виолончелисту, преподавателю Джульярдской школы и общеизвестно резкому автору моих любимых цитат о классической музыке. Якобы, прослушав, как перспективный ученик сыграл целый концерт, Сойер посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Ты либо не репетировал, либо у тебя нет таланта». Этот удар ниже пояса подчеркивает важную истину: талантливый человек, не приложивший усилий, будет звучать так же, как человек без таланта. Это потому, что для исполнения классических произведений на профессиональном уровне требуются физические усилия и хороший мышечный контроль.

Вот что я имею в виду.

Десять лет назад я исполняла каприсы Паганини на международных конкурсах[38]. Мои руки после этого адски болели (потому что Паганини – мудак), но потом довольно быстро восстановились. Если бы я попыталась сыграть каприсы Паганини сейчас, без репетиций и не в форме (говоря по-скрипачески), я бы оказалась в больнице. И не только из-за взрыва от злости на себя. Хотя уровень моего таланта – чем бы он ни был – остается таким же, как всегда. Разница в физической подготовке.

Поэтому я точно знаю, что эти мамины мужик из Огаллала и любитель картофельных драников врут. Какой бы талант ни был дарован им ударом молнии или расстройством желудка (конечно, существуют во вселенной чудеса, которые я никак не могу осмыслить), он не шел в комплекте с мускулатурой, необходимой, чтобы сыграть два сложнейших классических соло в истории.

Конечно, я понимаю, что «Ржавая чердачная находка мужчины привела его к дебюту в Карнеги-холл (и столбняку)» намного более интересный заголовок для новости, чем «Девочка репетирует каждый день своей жизни и постепенно совершенствуется». И я согласна, что есть что-то волшебное и пьянящее в идее, что человек Был Избран. Так что вот вам несколько реальных примеров ошеломляющего природного таланта, чтобы поддержать веру в эту магию неравноправия.

ВОЛЬФГАНГ АМАДЕЙ МОЦАРТ

(1756–1791 гг.)

Вам могло хватить одного его имени, чтобы подумать: «Боже, все это знают – мы все это понимаем – Моцарт был гением». Но нет. Вы не знаете и не понимаете этого. Я тоже не понимаю, раз на то пошло. Его гений настолько велик, что не может быть понят.

Моцарт не только написал величайшие и восхитительнейшие произведения в истории, но и сделал это, видимо, с относительной легкостью[39]. За свою недолгую жизнь он написал свыше шестисот произведений, сочинив первое в пять лет (подозреваю, что, в отличие от моего первого произведения, у него действительно было нечто оригинальное).

Он был замечательным пианистом и скрипачом. В шесть лет он начал выступать при дворах европейских монархов (таких как императрица Мария Терезия, король Людовик XV и король Георг III) вместе со своей сестрой Марией Анной и отцом Леопольдом. В письмах Моцарта часто встречаются аллюзии на его композиторскую ловкость и, что уже не так значимо, детальные описания процессов его пищеварения и испражнений.

В одном письме от 8 апреля 1781 года Моцарт говорит о сонате для скрипки и фортепиано, которую планировал исполнить на следующий день со скрипачом по имени Брунетти. Он делится, что написал это произведение «прошлой ночью между 11 и 12 часами». А затем пишет: «Чтобы быстрее закончить, я записал только аккомпанементы для Брунетти, а свою партию [фортепиано] просто запомнил»[40]. Другими словами, у Брунетти перед глазами была бы его партия для скрипки и достаточно тактов партии фортепиано, чтобы знать, когда вступать, а Моцарт исполнял бы свою партию (которую он написал за час двумя днями ранее), так и не увидев ее записанной в нотах.

В другом письме, к своему отцу, от 30 декабря 1780 Моцарт пишет: «Теперь мне нужно идти, потому что я должен писать как сумасшедший – я уже все сочинил, но до сих пор не записал».

Моцарт был либо инопланетянином, чей мозг слишком уж хорошо реагировал на земную атмосферу, либо настоящей находкой с музыкальным талантом.

НИККОЛО ПАГАНИНИ

(1782–1840 гг.)

Как я упоминала ранее, Паганини был мудаком. Конечно, я не знала его лично, но он точно был мудаком. Подтверждение этому – его 24 каприса для скрипки соло и шесть скрипичных концертов, которые он написал с одной-единственной целью: похвастаться, что могут делать его пальцы – искривляться, множиться, прыгать через пространства – и ничьи другие. (Теперь всем приходится продираться через эти произведения, потому что скрипачи – соперничающие эгоманьяки, которые воспринимают такие вещи как вызов[41].)

Конечно, Паганини поднял планку для целого направления и переписал то, что ранее считалось пределом возможностей инструмента. Но, с другой стороны, моя кожа намного лучше загорала на солнце до того, как в моей жизни появились эти язвы скрипичного репертуара. Теперь она покрывается веснушками и сгорает, даже если я просто приоткрываю шторы.

Может быть, Паганини не виноват в том, что был мудаком. По крайней мере, не совсем. По легенде, он продал свою душу дьяволу взамен на мастерство – наверное, тяжело быть хорошим парнем, когда у тебя нет души. Но знаете, что еще тяжело? Играть эти чертовы каприсы, когда у вас есть душа и когда они глушат и подавляют эту душу, медленно и мучительно, во время многочасовых репетиций в комнатах без окон.

Вообще-то я не уверена, что Паганини можно назвать человеком с «естественным талантом», если источник его силы на самом деле сверхъестественный. Есть еще теория, что у него был синдром Марфана[42]и что его способности – длина и гибкость его пальцев – вызваны этим. Сами решайте, какое объяснение нравится вам больше.

ФЕЛИКС МЕНДЕЛЬСОН

(1809–1847 гг.)

Как и Моцарт, Мендельсон был вундеркиндом. И, в отличие от Паганини, не был мудаком. Последнее очевидно из его музыки – наиболее радостной из всего, что я слышала. А если вам вдруг нужна характеристика этого героя в мире музыки, пожалуйста – она от Гете.

Мендельсону было двенадцать лет, когда его музыкальный педагог Карл Фридрих Цельтер организовал для него встречу с легендарным немецким поэтом и