Читать «Пламенев. Книга 4» онлайн

каждым днем замечал изменения. Усталость приходила на час позже. Раны от искр и случайных ударов молотом по пальцу затягивались к утру, а не через день. Сила в руках прибывала так, что тяжелый молот, от которого раньше к концу дня сводило запястье, теперь казался почти невесомым.

Для любого мага, который мог бы прочесть эти строки, описание показалось бы смутным, примитивным. «Укрепление тела через физический труд» — базовый принцип, с которого все начинают перед тем, как перейти к настоящей магии: к прокладке Вен, к формированию Сердца. Детская зарядка.

Но для меня каждое слово, каждая невзрачная фраза била точно в цель. Когда автор описывал, как энергия от удара молота остается внутри, вязнет в напряженных мышцах предплечья, медленно впитываясь, как вода в сухую землю, — я почти чувствовал знакомое, глухое жжение в собственных руках.

Это было то самое, что я проходил с позами из книжечки Звездного, с пилюлями, с мясом Зверя. Георгий не пропускал энергию сквозь тело для усиления удара. Он накапливал ее внутри мышц.

Он не проектировал силу наружу для удара на расстоянии. Он впитывал ее в кость, чтобы она могла выдержать чудовищную обратную отдачу от его собственных действий.

Когда он, спустя месяц работы у раскаленного горна, в спешке, голыми руками, выхватил из жаровни раскаленную докрасна заготовку и отшвырнул ее, почувствовав лишь легкое, быстро проходящее жжение на ладонях, я не увидел здесь художественного преувеличения. Лишь констатацию факта. Это была инструкция, замаскированная под бытовой эпизод.

Книга не учила конкретным позам или циклам дыхания. В ней не было схем и пояснений. Она описывала состояние. Состояние полного, безраздельного слияния с действием, когда Дух перестает быть инструментом и становится частью тебя.

Такой же естественной, как кровь, текущая по венам, или мышцы, сокращающиеся по одному желанию. Георгий через годы такой «естественной» практики, как утверждал автор, смог в гневе одним ударом кулака расколоть гранитный валун, мешавший проложить дорогу к его кузне.

Автор объяснял это силой духа, закалкой воли и божьей помощью. Для постороннего читателя — красивая, почти сказочная метафора о торжестве человеческого упорства.

Для меня, чувствовавшего под кожей движение собственного Духа, укрепляющего Плоть, — это была сухая констатация достижимого результата.

Весь текст был ловушкой и фильтром одновременно. Маг, ищущий сложных техник и тайных знаний, прочел бы мотивирующую историю о пользе тяжелого труда. Простой человек без дара — поучительную притчу о важности упорства.

И на самом деле, несмотря на довольно примитивный слог и скупость на образы, книга и правда была переполнена житейской мудростью и опытом, никак не связанным с Духом. Не удивительно, что Тимофей Игнатьевич так ее любил и советовал. Пожалуй, еще никогда я не встречал настолько ценных мыслей, написанных настолько простым языком, что его смог бы понять даже самый дремучий невежда.

Но только тот, кто уже качал Дух не по каналам, а в саму плоть, кто чувствовал, как энергия входит в структуру мышц, а не течет по проложенным в тебе искусственным руслам, мог увидеть здесь четкий, ясный след и намек.

Меня это не удивило. Насторожило — да. По спине пробежал холодок осознания, что я не одинок в своем «особом» пути. Но удивления не было.

Звездный говорил, что путь Практика редок, забыт, но не уникален. Значит, были и другие до меня. И кто-то из них, более словоохотливый или чувствующий долг перед такими же, как он, оставил эту записку. Записку в виде книги, которая для непосвященного была бессмысленна.

Я дочитал последнюю страницу с описанием того, как поседевший уже Георгий в одиночку поднял бревно, которое не могли сдвинуть шестеро здоровых мужиков, и медленно, шаг за шагом, понес его к месту новой стройки.

Перелистал к самым последним страничкам — к тому месту, где обычно печатают выходные данные. Шершавая бумага, все тот же мелкий, но разборчивый шрифт.

«Отпечатано в типографии „Прогрессъ“, город Вязьма. 1001 год от основания Империи. Тираж 1000 экземпляров. Автор: Петр Симонов».

Я задержал взгляд на этих строчках. Вязьма. Снова Вязьма. Сначала Федор Семенович в письме. Теперь эта книга.

Закрыл книгу окончательно. Тысяча экземпляров. Совсем немного на самом-то деле. Явно не для широкой публики. Не для продажи в лавках. Для очень узкого круга. Для тех, кто сможет прочесть между строк. Странно что эта книга вообще попала в библиотеку. Или может наоборот ее не было в свободной продаже?

Петр Симонов. Имя ничего мне не говорило. Но теперь, когда доберусь до Вязьмы, у меня в планах будет не только банковская ячейка номер семнадцать. Будет адрес типографии «Прогрессъ». И будет это имя. Еще одна ниточка. Еще один ключ, который, возможно, отопрет что-то большее, чем железная дверь в хранилище.

Глава 15

Они пришли один за другим в течение получаса.

Петр — первым, высокий и молчаливый, ссутулившийся в дверном проеме, чтобы не задеть притолоку. Зина и Слава — вместе, как обычно, в практичной темной одежде, пахнущей морозом и конской сбруей. Дима с Колей — оживленные, переговаривающиеся о чем-то своем, но замолчавшие, стоило переступить порог. Семен вошел с привычной ему медлительностью, осмотрел комнату, нашел себе место у стены, где мог видеть и дверь, и меня. Нина пришла позже всех, кроме Пудова, — в добротном, но неброском пальто.

Гриша появился последним — запыхавшийся, с красным от холода носом, несмотря на то, что на улице уже было максимум минус пять. Он кивнул мне, скользнул внутрь и притворил дверь.

Квартира, обычно пустынная, сразу стала тесной, насыщенной дыханием и запахом уличной сырости, принесенной с одежды.

— Сходка закончилась, — начал я без предисловий. — И у меня две новости.

Они притихли. Зина перестала механически перебирать толстую косу, переброшенную через плечо. Семен медленно скрестил руки на груди. Петр уперся взглядом в меня, будто старался прочесть ответ раньше, чем я его произнесу.

— Первая. Через полторы недели — совместный рейд. Нас, банды Мильска, Топтыгины собирают на охоту на Зверя уровня Камня Духа. Червонная Рука участвует. Вторая новость. Сизым Воронам дадут от ворот поворот. Они не получат разрешения войти в город. Это не факт, но у меня есть большие подозрения, что будет война.

В комнате прошел тихий, сдавленный гул, как ветер в печной трубе. Дима тихо свистнул сквозь зубы.

— Камень Духа… — пробормотал Коля, его глаза расширились. — Это же…

— Это уровень Мага Второго Круга, — буркнул Петр. — Это в любом случае не про нас.

— Точно, — согласился я, глядя прямо на него. — Поэтому мы пойдем не как часть общей