Читать «"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)» онлайн

Сам начальник поезда оказался человеком довольно приятным, носил полувоенного кроя одежду, выдающую старого аристократа, хотя, скорее всего, из колониальной семьи. Он был подчёркнуто вежлив с нами, дважды отказывался взять деньги, но на третий раз смилостивился. Наверное, понял, что больше чем дал сразу, я ему не предложу. В обмен на эту сумму в дополнение к нашему «купе первого класса» мы получили достаточно воды и кое-какую снедь, которую смогли запихнуть в себя лишь, когда как следует напились.

Давно уже позабыл я это ощущение, когда тело буквально каждой мышцей впитывает потерянную воду. Первый час, наверное, я просто сидел и вслушивался в собственное тело, не было желания даже пальцем пошевелить. Ворвись тогда в купе розалийские жандармы из иностранного отдела с ордером на мой арест, я бы только бросил им лениво: «Берите и волоките. Сил идти нет».

В Таборе мы расстались с Алым свином. Я передал пилоту почти половину оставшихся денег, чтобы тот без проблем добрался до Аргужа сам. Тот мог и сбежать с ними, но я доверял ему – никакого резона удирать именно сейчас у него нет, так что уверен, мы встретимся в гостях у Руфуса Дюкетта.

***

Сам по себе город Табора был невелик, и большую его часть занимает бывший невольничий базар – сейчас здесь торговали бриллиантами и слоновой костью. Публика прогуливалась весьма представительная – в основном это были поверенные аурелийских торговых домов, отправленные сюда, чтобы заключать наиболее выгодные сделки. Ведь всем известно, чем ближе к поставщику, тем больше выгода. Вот только и поставщики это понимают не хуже других, поэтому переговоры в конторах на бывшем невольничьем рынке шли такие же жаркие и торг шёл такой же, как в те годы, когда здесь продавали живой товар.

Мы прогуливались по пыльным улицам Таборы, и забрели на бывший базар, пока ждали поезд до Арена. Здесь мы стали свидетелями сцены, какой не увидишь, наверное, нигде, кроме Афры. Некий чернокожий господин, весьма неплохо одетый, подходил то к одной группе торговых представителей, то к другой, обменивался с ними парой фраз и тут же спешил дальше. Но тут его перехватили местные стражи порядка и потащили в участок – отгороженную невысоким заборчиком площадку. Чернокожий пытался вырваться, но пара крепких полуорков держали на совесть, и рывки его были скорее жестом отчаяния. В участке к нему подошёл унтер – подтянутый парень с брезгливо поджатыми губами. Он щёлкнул стеком по штанам чернокожего и полуорки сноровисто поволокли того к столу. Повалив отчаянно вопящего несчастного на стол грудью, они сорвали с него штаны. Сначала я думал, что того решили за что-то выдрать плетьми, например, чтобы не приставал к другим. Однако всё оказалось куда страшнее. Один из полуорков, натянув перчатку сунул чернокожему пальцы прямиком в задний проход и, покопавшись под вопли жертвы, вынул оттуда какой-то комок. Комок кинули в пиалу с водой и вскоре офицеру передали некрупный бриллиант. Тот кивнул, спрятал камень в кошелёк и указал стеком на разогретую жаровню, стоявшую здесь же. Один из полуорков кивнул и извлёк оттуда раскалённый докрасна прут. Смотреть дальше я не стал, поспешил отвернуться. Но животный крик боли заставил поморщиться. Вот только никто на это происшествие внимания не обратил.

Уже в Арене, когда я рассказал об этом Пайтону, тот ответил, что так расправляются с торговцами краденными бриллиантами. И тот, кому практически на моих глазах загнали раскалённый прут в задницу, был особенно глуп, потому что рискнул пытаться сбыть товар едва ли не на виду у стражей порядка, с которыми явно не поделился.

***

Вагон первого класса поезда, едущего из Таборы в Арен уже хоть как-то соответствовал своему названию. Обшивка на диванах правда была вытертой, зато сами они оказались вполне мягкими и комфортными. Нам предложили напитки и закуски, пока мы катили по цветущей саванне, сменившей унылую пустыню довольно быстро. Рядом с поездом то и дело появлялись конные патрули, они приветствовали паровозную бригаду, а старшие даже подъезжали поближе, если поезд шёл небыстро и обменивались с машинистом парой коротких фраз. Встречались и броневики, но куда реже – всё же Афра не то место, где можно постоянно разъезжать в металлической коробке. Вспомнились мои многочисленные поездки времён службы у генерала Огано – часы тряски в броневике под палящим солнцем, когда к броне прикоснуться больно. Но нас не ждали в такое время, и поэтому мы атаковали в самую чудовищно жаркую пору.

От большей части алкоголя и закусок мы с Адамом отказались, а вот холодную воду со льдом пили почти постоянно, хотя и покрывались от этого потом едва ли не сразу как выпивали очередной стакан. Вскоре лоб и виски покрыла корка засохшего пота, но мы продолжали заказывать воду со льдом и не могли напиться. Что интересно, оправиться я сходил только через час с лишним – тело буквально впитывало воду, почти не отдавая её, ну кроме пота, конечно.

Аппетит проснулся ближе к концу путешествия, и мы хорошенько закусили, и даже позволили себе немного выпить – всего по рюмке виски, конечно, со льдом. Последние часы пути до Арена мы оба проспали, и так мирно спать мне не доводилось, наверное, с самого отбытия из Альбы. Да и таким отдохнувшим я себя не чувствовал с тех же пор.

Давно мне не доводилось видеть на вокзале духового оркестра, но оказалось в Арене до сих пор встречают им поезда. Традиция старая, ещё имперская, уходящая куда-то в те давние времена, когда каждый паровоз был настоящим чудом техники и его приветствовали соответствующим образом. В Гальрии ничего подобного не было уже давно, и хотя новое правительство теперь уже республики официально отменило его лишь на пятый или шестой год, но сами концерты прекратили ещё во время войны – людей отчаянно не хватало, чтобы ещё такой ерундой заниматься. Но здесь, в Зоне Имперских колоний, администрация, видимо, хотела всем показать, что уж у них-то жизнь идёт по имперским канонам и с соблюдением имперских традиций, в том числе и с духовым оркестром на вокзале.

Мы быстро прошли через помпезное, выстроенное в тяжеловесном стиле здание вокзала под бравурный марш, что играл духовой оркестр, старательно выдувая медь. На площади перед вокзалом стояли десятки конных экипажей и крикливых тощих, как аскеты, рикш, каким-то чудом умудрявшихся держать на плечах жерди своих двухколёсных повозок и при этом активно жестикулировать, зазывая клиентов.

- Белые господа! – вопили они наперебой. – Могучие бвана! Высокие баасы! – Дальше следовало имя. - … довезёт вас куда вам надо! Быстро и без обмана! Деньги вперёд не берём!

Было у меня предубеждение против того, чтобы ездить на разумных – будь то люди, орки или кто бы то ни было ещё. Для этого есть скотина – лошади, ослы, мулы, быки, на крайний случай, или техника, но опускать до этого уровня разумного было подло, даже если он идёт на это вроде бы добровольно. Не думаю, что кто-то из рикш отказался бы запрячь в свою двуколку самую ледащую лошадь вместо себя.

Поэтому на место встречи с Пайтоном, которого отослали в Арен сразу после нашей победы над «Слейдварами», мы отправились на извозчике. У нас было несколько условленных мест, где мы должны встретиться, когда я прибуду в Арен. В том, что мне придётся отправиться в столицу Зоны Имперских колоний, я был полностью уверен. Раз Онслоу не принял-таки моих условий и ударил в спину, остаётся одно – покончить с ним, решив проблему навсегда. Конечно, кража чертежей «Слейдваров» и продажа их сидхской разведке, быть может, и не позволит полностью выполнить задуманное, однако обеспечит концерну очень большие неприятности, и Онслоу забудет обо мне на какое-то время. А после мы оба соберёмся с силами, и наша вендетта возобновится – вот только я уже буду ждать удара.

Нам повезло – Пайтон встретился нам в первом же месте. Он сидел за столиком открытого кафе в приличной части Арена, не так далеко от вокзала. Я спрыгнул с двуколки, Адам же отправился дальше – в отель «Полумесяц», где мы решили остановиться. К слову, там было последнее из мест встречи с Пайтоном, и если бы его самого или хотя бы каких-то вестей не оказалось и там, это значило бы, что Кхару провалил задание и либо мёртв либо в руках костоломов Онслоу, а нам с Оцелотти лучше как можно скорее делать ноги из Арена. Однако до этого не дошло, и я подсел к Пайтону за столик, щелчком подозвав официанта. Время было сонное и тот появился удивительно быстро, но также быстро поскучнел, услышав мой заказ. Я в очередной раз взял стакан воды со льдом.