Читать «Ведьмы.Ру 2» онлайн
Екатерина Насута
Страница 40 из 99
Наум Егорович кивнул. Правильно. Современную культуру без грамотного психиатра воспринимать сложно. Он вот давече на выставке был, супругу сопровождая, так сразу о психиатре подумал…
— Однако теперь мы полагаем, что ухудшение произошло не само собой. Более того, ввиду полученных данных аналитики склонны полагать, что готовящееся похищение Крапивина — лишь часть общего куда более сложного плана. И что мы имеем дело с организацией, существование которой до сего дня пребывало в тени.
А теперь вот тень поредела.
И институт культуры с несуществующим пятым отделом заинтересовались, что за хрень творится. Но главное не это. Главное, что угли выгребать придётся кому?
И как это Евдокиюшке объяснить?
— Информации пока недостаточно. Крайне недостаточно, — произнёс Фёдор Фёдорович с искренней печалью в голосе.
— А просто… ну… ребят поднять. Возьмут там… спеленают…
— Кого? Психиатрическую бригаду? Аналитики абсолютно уверены, что обострение состояния…
…лето же. А обострения у психов весною случаются.
— … не случайно. Знакомьтесь.
Женщина на экране была округла и миловидна.
Мягкие черты лица, светлые волосы и ясный наивный даже взгляд.
— Евгения, младшая единоутробная сестра Крапивина. И в принципе единственная его официальная родственница. Живёт в той же квартире, которая принадлежит им в равных долях. Не работает. Занимается тем, что ведёт домашнее хозяйство брата. И в личной переписке до недавнего времени часто жаловалась на его невыносимый характер, отравляющий ей жизнь.
О том, почему они читали личную переписку, спрашивать не стоит.
— А потом перестала?
— Около трёх месяцев тому она встретила некоего Ивана Поряжского, с которым, судя по статусам и соцсетям, вступила в близкие отношения.
Что-то от обилия людей голова начала побаливать.
— Сам Поряжский разведен. Жилья не имеет. Работает водителем…
— То есть, и перспектив получить жильё у него никаких, — Наум Егорович уже понял, к чему оно. — Думаете, она решила притравить братца, определить его в психушку и…
— И лишить дееспособности. В этом случае она получит право распоряжаться не только квартирой, но и иным имуществом. А у Крапивина есть ещё дача, машина и счета. Он весьма состоятелен. По сравнению с сестрой. Однако при всём этом патологически скуп.
Скупой сводный брат, который стоит на пути к личному счастью.
Женщина не так и стара, но и не молода. По виду — около тридцати, а значит, может быть и под сорок. Семейная жизнь не задалась. А тут вот шанс. И этот Поряжский с его квадратной физией вполне вариант. Вот только братец, чуялось, не проникнется. И если действительно параноик, то чужого человека в квартиру не пустит. Даже и без паранойи не пустит, потому что жмот.
И жлоб.
Уходить на съем? Но тогда с ребенком погодить придётся. А ей уже некуда годить. Они и в целом-то съем могут не потянуть. Не говоря уже о том, что при наличии своей жилплощади уходить куда-то странно.
Продавать долю?
Тоже не так просто. Чужие нормальную цену не дадут. Скупой брат тоже откажется. Да ещё при умении процесс этот может затянуться. Нет, в другом случае она, верно, продала бы…
— Ей ведь и убивать не надо, — Наум Егорович поглядел на снимок. — Убить не каждый способен. А так… он свихнётся, она отправит его куда там…
— В «Синюю птицу».
— А это что за…
— Вот что «там» вам и предстоит выяснить. Раз уж выпала такая удача…
— Она увидит, что я не её брат.
— О, на сей счёт волноваться не стоит. Вчера на её стене появилось вот что…
Фото руки и колечка на ней, весьма однозначное. А ещё… ага, любовь-морковь, счастье через край, которого в себе не удержать. И с предложением — выходные в пансионе «Зайкина гора».
Где это?
Хотя не важно. Главное, что всему миру эта Евгения заявила об отъезде. И не просто так… если у брата крыша поедет в её присутствии — это одно. А вот тут можно будет честно сказать, что был нормальным, она уехала и вот, случилась беда. И значит, времени не осталось.
— Я ж не готов, — Наум Егорович мысленно застонал. Или не мысленно. — К этому ж годами готовят!
— Это вы преувеличиваете.
— Ладно. Месяцами. Неделями. А вы…
— Боюсь, нет у нас ни недель, ни месяцов, ни даже дней. Я и про часы-то сомневаюсь. Наблюдение мы установили, но… аналитики уверены, что мы имеем дело с очень серьёзными людьми, а потому работать будут аккуратно. Нет у нас времени, Наум Егорович. Категорически. И так вот, можно сказать, что повезло с вами. Вы человек опытный. Справитесь.
Чтоб…
Точно уволится.
— У меня жена…
— Понимаю. Ей сообщат о срочной командировке. И если вас утешит, временно вы будете приписаны к Институту Культуры.
— Внештатным консультатном?
— Видите. Вы всё сами понимаете. И поверьте, за консультации у нас платят неплохо. Кажется, ваша дочь мечтала сыграть свадьбу в «Эжени»?
— Да, — спрашивать, откуда Фёдор Фёдорович о том узнал, лучше не стоит. — Там мест нет.
Потому что расписаны на год вперёд.
Оно и к лучшему, потому как цены в этой модной забегаловке такие, что Наум Егорович после просмотра меню долго потом думал, что же там подают, если оно стоит, как…
— Думаю, найдём. И за оплату не волнуйтесь. У Института Культуры во многих местах отличные скидки…
Обложили.
— Когда? — Наум Егорович и так бы не отказался, но… дочка обрадуется. А Евдокия простит. И поймёт. И службу его она знает, так что не в первый раз вон. этот хотя бы точно предупредит, а то ведь…
— Сейчас, — Фёдор Фёдорович поднялся. — И поверьте, будь у нас другой вариант…
Но другого не было.
— Ничего, — Наум Егорович глянул в зеркало. Вот всё-таки интересно, случайное сходство или папаша и вправду погуливал? — Как-нибудь справлюсь…
Куда ему деваться-то.
Особенно, когда прикрывать целый Институт Культуры будет.
Глава 17
Где речь идет о некоторых особенностях тихой охоты
Глава 17 Где речь идёт о некоторых особенностях тихой охоты
У Ростовых было три дочери: Hаташа, Соня и Hиколай.
О том, что случается, когда родители хотят ещё одну девочку.
Земеля мылся.
Долго мылся. Он тёр себя губкой и не мог остановиться. Всё казалось, что в кожу въелся этот характерный запах хвои