Читать «Тень среди лета. Предательство среди зимы» онлайн
Дэниел Абрахам
Страница 99 из 195
Маати осекся. Теперь он понял, почему эти двое показались ему знакомыми. То есть понял, кого они напоминают.
Дай-кво придвинул к нему по отшлифованной столешнице красивую керамическую пиалу. Маати, сам того не сознавая, поблагодарил телесным жестом, но к пиале не прикоснулся.
– Хай Мати умирает, – сказал дай-кво. – Гниет изнутри. Жаль его – не лучший конец. А его старшего сына убили. Отравили. Об этом в чайных и у печей что-нибудь говорят?
– Говорят, что это подлый прием, – ответил Маати. – Что после Удуна уже тринадцать лет никто не опускался до яда. Но ни один из братьев не обвинил другого… Боги! Вы двое…
– Видишь? – с улыбкой обратился дай-кво к худощавому. – Смотреть не на что, а котелок варит. – Он взглянул на поэта. – Да, Маати-тя, человек, который пачкает мой подоконник сапогами, – это Данат Мати. А этот – Кайин, старший из выживших братьев. И они, вместо того чтобы ополчиться друг на друга, пришли ко мне все обсудить. Потому что никто из них не убивал Биитру.
– Так… вы думаете, что это Ота-кво?
– Дай-кво говорит, что ты знаком с моим младшим братом, – сказал здоровяк Данат, усаживаясь за стол. – Расскажи-ка о нем.
– Я не видел его уже много лет, Данат-кя. Он жил в Сарайкете, когда… когда умер тамошний старый поэт. Ота работал грузчиком в порту. Там мы и расстались.
– Думаешь, он был доволен жизнью? – спросил худощавый Кайин. – Сомневаюсь, что хайскому сыну нравилось таскать мешки. Особенно тому, который отказался от клейма.
Маати, чтобы обдумать ответ, взял пиалу и хлебнул чая, но сделал это не очень грациозно и обжег язык.
– Ота никогда не говорил, что намерен претендовать на престол отца. Не было у него таких амбиций.
– А почему ты вдруг решил, что он стал бы обсуждать с тобой подобные вещи? – с легкой издевкой в голосе поинтересовался Кайин.
У Маати снова кровь прилила к щекам, но в этот раз за него ответил дай-кво:
– Стал бы. Ота Мати с Маати какое-то время были близкими друзьями, но потом поссорились, насколько мне известно, из-за женщины. Я считаю, если бы Ота в то время был настроен принять участие в борьбе за отцовский престол, он бы посвятил в свои планы Маати. В любом случае этот вопрос не представляет для нас интереса. Как сказал Маати, с тех пор прошло много лет. У Оты могли появиться амбиции. Или он мог озлобиться. Нам остается только гадать.
– Но он отказался от клейма… – начал Данат.
Дай-кво оборвал его жестом и резко произнес:
– На то были другие причины, и это не вашего ума дело!
Данат Мати принял позу извинения, но дай-кво только рукой махнул. Маати снова глотнул чая и теперь не обжегся.
А Кайин принял позу вопроса и впервые посмотрел прямо на Маати:
– Ты бы узнал его, если бы увидел?
– Да, узнал бы.
– Похоже, ты в этом уверен.
– Так и есть, Кайин-кя.
Старший Мати улыбнулся, а Маати почувствовал, что собеседники остались довольны его ответом. Ему стало не по себе.
Дай-кво налил себе еще чая и сказал:
– В Мати прекрасная библиотека, одна из лучших в четырнадцати городах. Насколько я знаю, там хранятся рукописи времен Империи. Один из правителей подумывал перебраться в Мати, вероятно, чтобы пересидеть там войну, и послал свои книги вперед. Не сомневаюсь, что на этих полках можно отыскать сокровища, которые помогут в пленении андата.
– Что, правда? – удивился Маати.
– Нет, неправда, – хмыкнул дай-кво. – Думаю, на полках совершенно бессистемно свалены не представляющие никакого интереса книги и свитки, а присматривает за ними никчемный библиотекарь, который тратит свои медяки на вино и шлюх. Но меня это не беспокоит. Главное, чтобы все в Мати поверили в то, что мы решили отправить к ним поэта низкого ранга, вроде тебя, потому что где-то там есть манускрипты, в которых зашифрованы важные для нас тайны, и ты должен перекопать всю библиотеку и найти эти манускрипты. Хаю Мати я написал письмо, в нем сказано, с какой миссией мы тебя посылаем. Хай сам объяснит твое присутствие Семаю Тяну, поэту, который удерживает в своем подчинении андата Размягченный Камень. На самом деле твоя задача – выяснить, мог ли Ота убить своего брата. Если это действительно он, то необходимо узнать, кто его пособники. Если не он, разберись, кто убил Биитру Мати и по какой причине.
– Высочайший… – начал Маати.
– Подожди в саду, – сказал дай-кво. – Мне еще нужно кое-что обсудить с сыновьями хая Мати.
Сад, как и покои дая-кво, был невелик, но ухожен и радовал глаз своей простотой. Посреди благоухающих сосен с аккуратно сформированными кронами журчал фонтан. Маати присел на бортик.
С этого горного склона весь мир выглядел как расстеленная на столе карта.
Маати ждал. В голове гудело, душа пребывала в смятении. Спустя какое-то время послышались размеренные шаги по гравийной дорожке. Маати обернулся и увидел дая-кво. Старик опирался на трость, и Маати поначалу удивился, но вспомнил, что давно не видел высочайшего в полный рост, а за это время многое могло измениться.
Человек со стулом в руках держался на некотором отдалении от хозяина. Как только дай-кво подал знак, слуга поставил стул возле фонтана и сразу ретировался.
– Да, прекрасная перспектива, – сказал дай-кво.
Маати промолчал. Просто не был уверен, что имеет в виду высочайший – вид со склона горы или дело братьев Мати.
Дай-кво взглянул на него и чуть скривил губы – не поймешь, улыбка это или нечто менее дружелюбное, – а затем протянул два прошитых и запечатанных воском письма.
Маати сунул бумаги в рукав.
– Боги, я старею, – вздохнул дай-кво и указал тростью на одну из сосен с фигурно сформированными кронами. – Видишь вон то дерево?
– Да, высочайший.
– В его ветвях живет семейство дроздов. Каждый день будят меня ни свет ни заря. Все собираюсь кого-нибудь послать, чтобы разорил гнездо, да решимости не хватает.
– Высочайший милостив.
Дай-кво снизу вверх посмотрел на Маати и прищурился. Плотно сжатые губы стали совсем тонкими, а морщины были черны, словно лицо разлиновали углем.
Маати стоял без движения, ждал.
Наконец дай-кво снова отвернулся и со вздохом спросил:
– А ты? Справишься?
– Я сделаю все, что велит высочайший.
– Да, знаю, ты отправишься в Мати. Но сможешь ли донести мне, что он там? Ты же понимаешь: если Ота стоит за всем этим, сначала братья убьют его,