Читать «Весь Эдгар Берроуз в одном томе» онлайн

страшная кара! Что же делать?

Ухха лежала на циновке, напрягая свою маленькую голову над непосильной задачей. Все её мысли были обращены к пленному испанцу. И вдруг её осенило. Почему же она раньше об этом не подумала? Он ведь дал ясно понять, что если его спасёт друг, то этот человек будет жить долго-долго и иметь все, что пожелает. Но Ухха тут же отбросила эту мысль. Ей одной не под силу спасти его!

Когда поздно вечером отец вернулся в свою хижину, она спросила:

— Баба, а как речной дьявол расправляется с теми, кто встает ему поперек пути?

— Ну, он может отогнать рыбу из реки и зверей из джунглей, и мы будем обречены на голодную смерть.

Может обрушить огонь с небес и уничтожить все племя.

— А ты думаешь, он действительно все это может сделать, баба?

— Он может не тронуть Хамиса, который защитил его от Обебе и спас от смерти, — ответил колдун.

Девочка вспомнила, как речной дьявол бранил Хамиса, не приносившего ему вкусной пищи и питья, но промолчала, хотя и понимала, что отцу грозит опасность.

— Но как же он убежит с обручем на шее? Кто-нибудь может снять с него этот ошейник?

— Никто, кроме вождя. В его мешке хранится медный ключ, с помощью которого отмыкается замок на обруче, однако речному дьяволу все это ни к чему — если он захочет освободиться, ему достаточно будет превратиться в змею и проскользнуть сквозь этот ошейник. Постой, куда ты направляешься, Ухха? — спросил Хамис.

— Схожу-ка я к дочери Обебе в гости, — ответила девочка.

Дочь вождя перемалывала маис. Когда она заметила приближающуюся Ухху, она приветливо улыбнулась, но тут же предупредила:

— Тише, не шуми: отец спит.

Она кивнула в сторону хижины, и обе девочки, присев на корточки, принялись тихонько болтать. Они болтали об украшениях, о юношах из их селения и об их прическах — словом, обо всем, о чем шепчутся девочки любой расы. Ведя беседу, Ухха время от времени бросала быстрые взгляды на хижину Обебе, а сдвинутые брови свидетельствовали о том, что она напряжённо о чем-то размышляет.

— А кстати, — вдруг спросила она, — где медный браслет, который подарил тебе брат твоего отца во время рождения последней луны?

Дочь Обебе покачала головой.

— Забрал обратно, — ответила она, — и отдал сестре своей самой молодой жены.

Казалось, Ухха была обескуражена. А может, подруга просто не хочет показывать браслет? Ухха внимательно на неё посмотрела. Нет, не похоже. Ухха глубоко задумалась, и брови вновь сошлись на переносице. Вдруг лицо её прояснилось.

— Слушай! — воскликнула она. — А то ожерелье из бусинок, которое твой отец выиграл на прошлом празднике, — оно у тебя?

— Да, — ответила подруга, — только сейчас оно в доме. Когда я толку зерно, ожерелье постоянно соскальзывает, и поэтому я его снимаю.

— Можно на него посмотреть? — спросила Ухха. — Я сбегаю.

— Нет-нет, ты разбудишь Обебе, и он разгневается.

— Не разбужу, — возразила Ухха и, несмотря на попытки остановить её, поползла к хижине.

— Я покажу ожерелье, как только отец проснется, — умоляла подруга, но Ухха продолжала ползти вперёд, не обращая на неё внимания.

Оказавшись в хижине, Ухха подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, и осмотрелась. Прямо перед собой она увидела спящего Обебе. С величайшей осторожностью Ухха начала приближаться к нему. Сердце её бешено колотилось, напоминая грохот тамтама во время праздничного танца. Она боялась вождя не меньше, чем речного дьявола, и ей казалось, что Обебе вот-вот проснется от стука её сердца и прерывистого дыхания, но тот продолжал равномерно храпеть. Подкравшись вплотную, Ухха увидела то, за чем пришла. Ухватившись трясущимися руками за край мешка, она потянула его на себя, пытаясь вытащить из-под грузного неподвижного тела вождя. Обебе зашевелился, и Ухха отпрянула назад. Спящий повернулся на другой бок, и девочка, уверенная в том, что вождь проснулся, приготовилась было бежать, но страх сковал её члены, и она осталась неподвижной. Обебе вновь захрапел. Ухха так волновалась, что мечтала уже только об одном: поскорее выбраться отсюда. Взглянув в последний раз расширившимися от ужаса глазами на спящего, она вдруг увидела, что мешок освободился из-под тяжести тела вождя. Мгновение спустя девочка уже развязывала верёвку дрожащими руками. Её била крупная дрожь, но страх перед речным дьяволом, обещавшим уничтожить деревню, оказался сильнее. Ухха нащупала кусок металла — единственный незнакомый предмет в мешке. Конечно, это был ключ. Его вместе с ошейником и цепью Обебе снял с убитого араба. Торопливо завязав мешок, Ухха сунула его на прежнее место и, сжимая в похолодевшей ручонке ключ, поползла к выходу.

Ночная мгла окутала землю, и люди Обебе разбрелись по своим хижинам. В мёртвой тишине Эстебан Миранда вдруг услышал осторожные шаги возле своей лачуги. Он напряжённо прислушался. Некто или нечто пыталось проникнуть внутрь.

— Кто там? — спросил испанец, стараясь не выдать голосом своего страха.

— Т-с-с! — послышалось в ответ. — Это я, Ухха, дочь Хамиса. Я пришла освободить тебя. Знай, в деревне есть твой настоящий друг. Теперь ты не погубишь нас?

Миранда ухмыльнулся. Он и представить не мог, что его хитрость так скоро увенчается успехом и пробьет час освобождения. Судя по всему, девочка безоговорочно поверила ему, и ни одна живая душа ничего не знает. Свобода была близка как никогда.

— Как же ты собираешься освободить меня? — спросил испанец.

— Смотри! — ответила Ухха. — Я достала ключ от твоего ошейника!

— Отлично! Где же он?

Ухха приблизилась и протянула ключ. Она сочла свою миссию выполненной, но не тут-то было.

— Постой! — повелительно приказал Миранда. — Ты должна провести меня до леса. Только так можно заручиться расположением бога реки.

Напуганная Ухха не посмела отказаться.