Читать «Письма» онлайн
Екатерина Сиенская
Страница 73 из 94
Екатерина Сиенская не была ни богословом, ни философом, ни религиозным писателем. Она не создала никакого учения. Ее не интересовали ни богословские проблемы, ни политические теории. Все ее высказывания в этих сферах преследуют совершенно иную, отличную от общепринятой, цель. Главное для нее — это живая и трепетная связь человеческого сердца с Богом, а все остальное — лишь средства к ее установлению и поддержанию. В этом и кроется причина неудач святой в делах мира сего: говоря о политике, о преобразованиях в Церкви, о крестовых походах, о других, казалось бы, вполне мирских вещах, она говорит всегда об одном и том же — о Боге, о Его любви к человеку и о необходимости для человека ответить на эту любовь. А ее часто понимают лишь буквально и поверхностно, и нередко ее призывы и увещания кажутся неуместными, наивными, несвоевременными. Более или менее бесплодными представляются попытки выискивать в высказываниях святой отголоски идей кого-либо из богословов. Некоторые исследователи распознают отдаленное влияние идей Альберта Великого, Ришара Сен-Викторского, св. Бернарда, св. Фомы, Бонавентуры (см.: Mancini 1951: 71—75), которых Екатерина могла знать лишь отрывочно и опосредованно. И уж во всяком случае, высказываемые ею мысли исходят не из «книжного», «ученого» опыта, а из собственного стремления постичь волю Божию и передать ее другим. Весьма характерна в этом отношении формулировка изданной Пием II папской буллы о канонизации Екатерины: «Ее учение было дано [букв.: внедрено, внушено], не приобретено» (лат. «Doctrina ejus infusa, non acquisita fuit», ит. «La sua dottrina fu infusa, non acquisita»).
От Екатерины Сиенской до нас дошли молитвы (см.: Preghiere 1932)[660], мистический трактат «Книга Божественного учения» («Libro della divina dottrina») — так называла ее сама Екатерина, впоследствии же закрепилось название «Диалог о Божественном Провидении» («Dialogo della divina provvidenza»; см.: Caterina da Siena 1980) — и письма. По признанию самой Екатерины, «Диалог» был дан ей свыше: она слышала божественный голос и поспешно диктовала услышанное своим секретарям, троим сразу — Макони, Пальярези и Каниджани. Екатерина задавала вопросы, а затем сообщала ответ, громко и поспешно, как бы боясь упустить что-либо. Тема этой беседы с Богом — любовь, главная тема всей жизни и всего творчества Екатерины. В «Диалоге» и в письмах эта тема развивается, повторяется, варьируется на разные лады. Человек должен познать самого себя, «войти в келью самопознания» («в сосуд самопознания»), или «уединиться в келье самопознания», как образно выражается Екатерина; он должен осознать бездну, отделяющую его от Бога, и понять, что сам по себе, вне Бога, он — ничто (себя она называет «quella che non è» — букв.: «та, которой нет»), а все бытие — только от Бога:
<...> душа, познавшая себя, смиряется, так как не видит ничего, чем можно было бы гордиться, взращивает внутри сладкий плод горячей любви, ощущая безграничное милосердие Божие, и, зная, что в ней самой нет жизни, ту жизнь, которую имеет, приписывает Сущему. И тогда душа оказывается вынуждена любить то, что любит Бог, и ненавидеть то, что Он ненавидит.
О сладостное и истинное самопознание! Ты несешь с собою нож ненависти, и в ненависти протягиваешь руку святого желания извлечь и убить червя себялюбия, червя, который так портит и так подтачивает корень нашего древа (письмо 1 (185), с. 7—8 наст. изд.).
И если человек обретает бытие и сущность только в Боге, то он не может не испытывать к своему Создателю всепоглощающей любви, не может не ответить на божественную любовь, поскольку именно любовь Божия создала человека и поддерживает его бытие. В «Диалоге» Сам Бог говорит об этом Екатерине: «<...> смотри, как вы призваны и обязаны Мне любовью, ибо Я так люблю вас» (112); «<...> в каком блаженном состоянии находится душа <...> когда она пребывает во Мне, а Я — в ней; как рыба пребывает в море, а море — в рыбе, так и Я в душе, а душа — во Мне, спокойном море» (111). Бог не нуждается в человеке, — продолжает свое рассуждение Екатерина, — так как в Нем полнота всего, но человек может выразить свою любовь к Богу через любовь к ближнему. Для этого нужно свою свободную волю сообразовывать с волей Божией, переступить через себя и устремиться к Богу.
Любовь — основа всего: отношений человека и Бога, отношений между людьми, Церкви, каждого большого или малого дела. Ей посвящает Екатерина, вслед за апостолом Павлом, поэтические вдохновенные строки:
Любовь — это те сладостные и святые узы, которые связывают душу с ее Создателем; она связывает Бога с человеком и человека с Богом. Неизреченная любовь распяла и пригвоздила Богочеловека к древу святейшего Креста; она примиряет ссорящихся, соединяет разлученных, обогащает бедных добродетелью, ибо дает жизнь всем добродетелям; она дарует мир и прекращает войну, придает терпение, силу и несокрушимое упорство в благих и святых начинаниях (письмо 12 (7), с. 52—53 наст. изд.).
Любовь скреплена кровью Христовой. Мотив крови, хорошо известный в мистической литературе, у Екатерины приобретает особую силу, настойчиво повторяется из письма в письмо, а также в «Диалоге»; с ним связана разветвленная образность. Кровь — это средоточие, сердцевина мистического опыта Екатерины, ей она посвящает удивительные по силе и порой пугающие своим натурализмом слова. Вот как описывает она евхаристическую трапезу:
Это стол, прорезанный многочисленными венами, пульсирующими кровью, и среди них есть канал, источающий кровь и воду, смешанные