Читать «Совиные врата» онлайн

что сумею одолеть это разумом, но теперь не могу выбросить из головы. Оно сжигает меня изнутри.

Лииса побелела как мел. Она сглотнула; губы у нее пересохли.

— Он бредит. Это морфий, — попытался я успокоить ее.

— Я тоже чувствовала теневые волны, — прошептала она.

Я поднял взгляд.

— Что?

— Они черные и несут безумие…

— О чем вы говорите?

Но договорить я не успел.

— Вот! — Лииса указала на лицо Према.

Его зрачки расплывались. Я собственными глазами видел, как точки величиной с булавочную головку расширяются и заливают глазные яблоки чернотой.

Прем выгнулся. Он пытался вырвать себе глаза забинтованными пальцами, но я прижал его руки к носилкам, и он изогнулся еще сильнее. Мне потребовались все силы, чтобы удержать его.

— Горит!

— Лииса, быстро, укол!

На всякий случай я приготовил двойную дозу морфия. Пока Лииса удерживала Према, я ввел ампулу ему в плечо. Внутримышечно препарат действовал не так быстро, как внутривенно, но при том, как он бился, выбора у меня не было.

Он снова выгнулся.

— На этой скале вы должны воздвигнуть церковь, — выкрикнул он в горячечном бреду. — И врата преисподней не одолеют ее… не одолеют!

Лииса в ужасе посмотрела на меня.

— Евангелие от Матфея, — выдохнула она.

Меня удивило услышать это из уст такой молодой женщины, да еще финки. Очевидно, в этом отношении она была начитаннее меня. Или знала этот стих от Йертсена.

— Я живой и мертвый во веки веков. Это ключ преисподней, — прохрипел Прем из последних сил.

Я посмотрел на Лиису — вопросительно и отчаянно.

— Откровение, — прошептала она.

Через минуту Прем лежал на носилках мертвый. От этого зрелища и от уверенности, что грядущее утро станет самым страшным в моей жизни, сердце мое обратилось в лед.

Я слишком поздно добрался до станции. Если бы я прибыл на корабле неделей раньше! Я смог бы предотвратить спуск Према и его смерть.

Но теперь проклятая шахта потребовала еще одну жертву. Последнюю — как я поклялся себе.

— Что вы имели в виду, когда говорили о… теневых волнах? — спросил я Лиису.

— Так их назвал Прем. Не слишком удачное описание, но лучшего слова мы не нашли. Там, внизу, есть волны. Они проходят сквозь тебя, и кажется, будто тебе вдавливают грудную клетку.

Вероятно, это была всего лишь паника, охватывавшая человека на такой глубине, — и я вполне мог ее понять. Как бы то ни было, отныне спускам конец.

Еще до полудня я прекращу все работы, выплачу норвежцам задержанное жалованье и организую их возвращение домой. Пока мы не узнаем больше, этот проект ни при каких обстоятельствах нельзя продолжать.

Словно ища подтверждения правильности своего решения, я приподнял веко Према. Зрачок исчез полностью. Все глазное яблоко приобрело блестящий темный оттенок, будто череп наполнили чернилами чернее смолы.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 46

 

На календаре было тридцать первое июля. Бьёрн и Нильсен, сменяя друг друга у лопаты, вырыли могилу для Према. Мы похоронили его за станцией, рядом с тремя холмами во льду.

Прежде чем опустить в яму гроб, сколоченный из деревянных досок, я положил Прему в последнее пристанище одну вещь. В пустотелом глобусе, стоявшем у него в комнате, я нашёл ту самую потрёпанную Библию в кожаном переплёте, которой он всегда так дорожил.

Когда я вынул книгу, мне бросилась в глаза страница Евангелия от Матфея, загнутая уголком. Прем отметил там короткий отрывок — словно уже предчувствовал собственную смерть. Это было место о том, что следует вырвать правый глаз, — те самые слова, которые он процитировал незадолго до кончины.

Я вложил книгу под сложенные руки мертвеца — пусть сопровождает его в последнем пути. Затем Йертсен закрыл крышку гроба, а оба брата засыпали могилу.

В мёрзлую землю были воткнуты простой крест, фонарь-лампада и фотография в рамке. Больше мы ничего не могли сделать для Према.

Мы молча стояли вокруг свежего холма, и тогда Йертсен взял на себя роль священника. Никто ему не воспротивился, и меня это вполне устраивало: он избавил меня от необходимости искать нужные слова.

— Господи, мы согрешили и переступили порог, которого не должны были переступать…

Взгляд Йертсена был устремлён в пустоту. Он рассеянно провёл шерстяной варежкой по губам и продолжил:

— Там, внизу, ты лежишь, в глотке земли. Содом, грешный город, врата в преисподнюю, и отпрыск того, что было и пребудет вечно, — рождённый из земных туннелей. На червях постлана ему постель, и черви — покров его.

Он умолк, словно собираясь с силами.

— До самого ада низринется он, нераскаянный. В самую нижнюю яму! В царство мёртвых! Сверженный, лишённый могилы, как презренный побег, покрытый убитыми, пронзёнными мечом, сходящими к камням могильной ямы, как растоптанная падаль. Я сделаю его владением сов и тростниковыми болотами и вымету метлой истребления… таково слово Господне. Исаия, Ветхий Завет.

К этому времени я уже сомневался, что слова выбраны верно. Владением сов?

Я слишком хорошо помнил гнёзда, найденные нами в стенах шахты, и утверждения баронессы де Сикка, второй том «Мифологии» которой всё ещё лежал в книжном ящике доктора. Возможно, она была не так безумна, как мне казалось.

Я подождал ещё немного, но после этой странной речи о Готфриде Преме так и не прозвучало ничего личного. Похоже, никого это не смущало.

Наконец Лииса, Марит и мужчины один за другим молча отвернулись и побрели к станции. Я остался ещё на несколько минут. По крайней мере, я хотел мысленно сказать Прему несколько слов и попросить у него прощения.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 47

 

После того как я объявил мужчинам в общей комнате об официальном прекращении работ, я ушёл к себе собирать вещи.

Затем я ещё раз отправился в комнату Према и попытался разобраться в последних результатах его исследований. Мне понадобилось почти два часа, чтобы навести хоть какой-то порядок в хаосе бумаг, небрежно нацарапанных заметок, фотографий, звукозаписей на магнитных лентах, пронумерованных костных обломков и законсервированных в спирту торсов из совиных гнёзд.

Итог оказался страшнее, чем я опасался: некогда столь рассудительный человек превратился в растерянного несчастного, одержимого бредовыми идеями.

Отчёты последних месяцев, написанные корявым почерком, годились разве что для того, чтобы засвидетельствовать его странное состояние духа. В них говорилось о