Читать «Я тебя не любил...» онлайн

почти на постоянной основе обитала в его квартире.

Заявление мы подали сразу же, как вернулись из отпуска. Отец, уж не знаю, каким способом, но тут же об этом пронюхал. Позвонил и наорал так, как никогда себе этого не позволял. Манипулировал, ссылаясь на то, что именно я, а не его болезнь доведет его до могилы.

— Кто бы мог подумать? Моя единственная дочь, плоть от плоти Миллеров и такое вытворила, а! Спуталась с жалким, никчемным нуворишем. Считай, что отбросом этого мира! Бывшим продажным пиздолизом! Да ты рехнулась, Аня!

— Пап, перестань, — легко отмахнулась я от его слов, почти даже не вслушиваясь в их смысл.

— Я лишу тебя наследства!

— Вперед и с песней, — фыркнула я и рассмеялась.

Старик же, шокированный таким моим ответом, вдруг на пару секунд замолчал, а затем вновь попер в лобовую атаку. Зря, конечно, но что поделать.

— Аня, прошу тебя, остановись! Я найду тебе другого мужчину, если уж тебе так приспичило снова выходить замуж — богатого, респектабельного, во всех аспектах положительного.

— Да, да, — потянула я, — и послушного, который за любой кипишь, кроме голодовки. Ванька, а ну, к ноге! Ванька, лежать. Ванька, сосать! Да, пап?

— Господи, в кого ты превратилась? — охнул он, а я вдруг внутренне возликовала.

Пока еще ни в кого, но я упорно двигалась к своей цели, чтобы впредь ни у кого не возникло желания поучать меня и диктовать правила, по которым я должна была жить.

Нет мои хорошие.

Я больше не кукла! Я теперь сама — кукловод!

— Я превратилась в ту, которая напомнит тебе, дорогой ты мой отец, что я не твоя послушная няша. Я твоя дочь, которая вполне себе может обидеться на то, что родитель меня отругал и лишил ништяков. А я ведь девушка нервная и импульсивная, знаешь ли. Могу уже прямо завтра пойти, к примеру, к какому-нибудь болтливому журналисту и выдать ему бомбический инфоповод про то, как меня родной отец, тот самый Артур Миллер, бросил еще тогда, когда я была у мамы в животике. И не просто бросил, а отвалил кругленькую сумму, дабы избавиться от меня навсегда. А спустя пару десятков лет, папка прозрел, но не до конца. Потому что продал меня на три года в рабство одному мудаку по имени Игнат Лисс.

— Ты чокнулась, Аня.

— Да, пап. Я чокнулась. А еще сохранила копию моего брачного контракта. Так что впредь, будь добр, не беси меня отеческими наставлениями. Я как-нибудь сама разберусь, с кем мне жить, как и насколько долго. Ясно тебе?

— Ясно... — тяжело выдохнул он.

— Супер! — весело отрапортовала я и добавила. — И помни, пап, это ты мне должен, а не я тебе. Так обычно и бывает, когда делаешь ребенка. Я как-то не просила, чтобы меня рожали только для того, чтобы мне стать твоей послушной марионеткой.

Старик фыркнул.

— какая же ты все-таки дура, Аня! Вся в мать! — выплюнул он и бросил трубку, а я откинулась на спинку стула и прикрыла веки, чувствуя за себя такую неописуемую гордость, что даже слезы на глаза навернулись.

Не выдержала и все-таки расплакалась. А затем горько пожалела о том, что раньше была такой податливой, словно глина, размазней. Из меня лепили все кому не лень кусок безвольного дерьма, а я радостно хлопала в ладоши и думала, что вот таки бывает в жизни. Что это и есть забота. Что это и есть любовь.

На адреналиновом откате затрясло. Я поняла, что больше не смогу сегодня работать и разгребать весь тот ворох проблем, хлопот и забот, которые накопились в клинике, пока я грела кости на заморских пляжах.

А там уж и Паша будто бы чувствовал, что мне нужна его поддержка. И не просто позвонил, а собственной персоной нарисовался у меня в кабинете, а затем без приветствия перешел к делу:

— Так, звезда моя, собирайся. Поехали!

— Куда? — вопросительно выгнула я бровь.

— Куда надо, — поторопил меня Сенкевич.

— Ладно.

А уже спустя полчаса мы входили в дом класса люкс на Крестовском острове.

Квартиру под номером тринадцать на первом этаже мой будущий муж открыл своим ключом, а затем улыбнулся мне и подмигнул:

— Ну, иди и смотри, а там уж скорее же говори мне, сгодиться ли этот шалаш для того, чтобы мы в нем устроили свой собственный рай.

Я тут же открыла рот и охнула

— Ты шутишь?

— Нет — рассмеялся Сенкевич, а затем крутанул меня на месте и подтолкнул в спину. — Давай, я куплю ее для нас, но только если тебе понравится.

— Погоди, а та твоя квартира куда?

— Она съемная, Анюта. Поближе к тебе искал же.

— А-а, ну да, — кивнула я и пошла, оглядываясь по сторонам.

Что ж…

Добротно!

Направо: огромная кухня-гостиная квадратов шестьдесят, если не все семьдесят.

Из нее выход на небольшую террасу и патио размером с сотку, которое было красиво засажено газоном, парой голубых елей, ползучим можжевельником и туями.

Налево же располагался небольшой кабинет, две ванные комнаты, одна из которых была с сауной, и единственная спальня, которая имела выход во внутренний дворик.

В квартире уже был выполнен стильный ремонт, осталось лишь расставить мебель и повесить шторы. А дальше только жить и радоваться тому, что есть.

— Наверное, она стоит баснословных денег да? — оглядывая гардеробную, задумчиво потянула я.

— Наверное, — пожал плечами Паша, а затем перевел тему. — Река Средняя Невка всего в ста метрах от нас. Также внутри дома есть СПА-центр с бассейном, хаммамом и сауной, а еще фитнес с тренажерами, зал для йоги и даже массажный кабинет.

— А вот последнее — это реально круто, — покивала я ему и провела рукой по стене, выкрашенной в благородный серый цвет а затем нахмурилась и спросила в лоб у Сенкевича. — Зачем ты все это делаешь?

— Что именно?

— Это! — обвела я рукой элитную недвижимость. — Мы могли бы жить у меня или еще что-то в этом роде. На худой конец всегда можно купить квартиру попроще и…

— Аня, замолчи, — ладонью сделал он мне знак закрыть рот, и я тут же осеклась.

— Что?

— Ничего, — пожал он плечами, а затем захохотал, да так заразительно, что я и сама начала улыбаться.

— Да что такое?

— Да просто ты..., — ржал он как конь, — женщина, блин! Я привез тебе показать квадратные метры, которые планирую прикупить, а ты уже вообразила себе, что я это сделал только потому, что твоя персона вдруг нарисовалась в моей жизни?

Реально, Аня!

— Но.., — закусила я губу и недоуменно захлопала ресницами, не зная