Читать «Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6» онлайн
Коллектив авторов
Страница 133 из 191
Несмотря на репрессии 1937–1938 гг., советские органы госбезопасности продолжали эффективно противодействовать японской военной разведке. В дополнение к регулярному чтению шифропереписки японских военных атташе в Европе, тотальному наблюдению за установленными сотрудниками легальных резидентур в нашей стране, увеличению плотности и технической оснащенности охраны границы с Маньчжурией, в НКВД с 1938 г. начала действовать сеть станций радиоконтрразведки, которая эффективно контролировала эфир в приграничных районах, пресекая работу радиофицированных резидентур противника, а в 1939–1940 гг. УНКВД по Приморскому краю сорвало попытку японской военной разведки восстановить свою агентурную базу на Дальнем Востоке под видом корейской революционной организации Ли Хайчена[568].
Оценивая весь объем имеющихся материалов, можно утверждать, что военная разведка Японии была одним из инициаторов нормализации отношений между нашими странами в апреле 1941 г. и той последней инстанцией, которая удержала руководство империи от нападения на СССР осенью 1941 – весной 1942 г. Постоянно поступавшая в Токио информация военной разведки свидетельствовала о сохранявшихся у Советского Союза возможностях к сопротивлению фашистской агрессии, намерении его правительства вести войну до победы, наличии за Байкалом достаточной группировки войск для отражения японской агрессии. В целях обеспечения непрерывности и устойчивости поступления разведывательных данных военное министерство Японии значительно усилило в 1941–1945 гг. свои дешифровальные органы в центре и на континенте, которые добывали до 90 % сведений, кадрово и финансово укрепило разведцентры в Берлине, Стокгольме и Хельсинки, развернуло сеть разведывательных школ при ИРУ Квантунской армии, а с 1944 г. начало формирование в Маньчжурии диверсионно-разведывательных групп и партизанских отрядов на случай возможного нападения СССР.
Несмотря на отсутствие у японской военной разведки надежных агентурных позиций в центральных органах государственного и военного управления СССР, она своевременно вскрыла переброску советских резервов с запада на восток весной – летом 1945 г., правильно определила возможные варианты проведения наступательной операции войсками Дальневосточного и Забайкальского фронтов в Маньчжурии, однако ошиблась на месяц с оценкой даты начала войны. Уже в ходе скоротечной Маньчжурской кампании разведорганы японской армии не сумели наладить поступление достоверных сведений о противнике и развернуть в его тылу партизанские действия в силу комплекса проведенных пограничными войсками НКВД, ГУКР «Смерш» и территориальными управлениями НКГБ мер[569].
А. М. Демидов
Экономический фактор устремлений гитлеровской Германии к кавказскому региону СССР
В планах гитлеровского руководства по завоеванию мирового господства первостепенное значение придавалось войне против СССР. От её исхода зависела реализация всех других замыслов по созданию так называемого «тысячелетнего рейха». Это было связано с тем, что военная мощь государства базируется на экономической основе, однако в германской экономике весьма уязвимым местом был недостаток стратегического сырья и материалов. В Германии почти отсутствовала добыча таких редких металлов и минералов, как ванадий, вольфрам, платина, молибден, хром, ртуть, сурьма, слюда, которые имеют важнейшее значение для военного производства. Без них нельзя получить прочные и нержавеющие стали, необходимые для изготовления военной продукции. За счёт собственных ресурсов Германия могла удовлетворить лишь незначительную часть растущих потребностей военной промышленности, особая нужда была в нефти – моторизированная армия требовала всё больше горючего[570].
Начав Вторую мировую войну, гитлеровцы к лету 1941 г. оккупировали 12 европейских стран, захватили их запасы сырья и промышленной продукции, установили контроль над экономикой этих государств. Однако ресурсов завоёванных стран Европы с их сырьём Германии не хватало. Это было связано с тем, что в самом начале Второй мировой войны положение агрессора усугубилось вследствие того, что Германия была подвергнута экономической блокаде со стороны Великобритании. Однако, реагируя на это, Гитлер оптимистично заявил: «Нам нечего бояться блокады. Восток будет снабжать нас зерном, скотом, углём, свинцом и цинком»[571]. То есть, выход из затруднительного положения Гитлер видел только в захвате ресурсов СССР. Использование экономического потенциала оккупированных районов Советского Союза было одним из важных условий достижения ближайших и конечных целей, которые поставило перед собой германское руководство. Именно за счёт завоевания территории СССР планировалось покрыть значительную часть потребностей военной экономики Германии. Планы эти Гитлер вынашивал годами. Ещё в 1936 г. в условиях резкого наращивания темпов милитаризации германской экономики, выступая на партийном съезде нацистов, он восклицал: «Если бы мы имели в нашем распоряжении неисчислимые сырьевые богатства Урала, леса Сибири и, если бы бескрайние плодородные равнины Украины были в границах Германии, – мы бы имели всё»[572].
План агрессии против СССР «Барбаросса», оформленный директивой верховного главнокомандования вооружёнными силами Германии № 21 от 18 декабря 1940 г., имел экономический раздел под кодовым названием «Ольденбург». Основные идеи этого раздела по экономической эксплуатации подлежащих оккупации территорий Советского Союза ещё задолго до нападения на СССР были детализированы в «Директивах по руководству экономикой во вновь оккупируемых Восточных областях», более известные как «Зелёная папка Геринга»[573].
Имея в виду главные экономические задачи, которые ставило германское руководство в связи с предполагаемой оккупацией СССР, гитлеровский министр экономики В. Э. Функ задолго до нападения на СССР высказал суть экономических устремлений, и слова его звучат вполне современно: «Россия является естественным дополнением для высокоразвитых индустриальных государств…»[574]. Это было сказано в условиях мирного сосуществования с СССР, а в «Директивах по руководству экономикой во вновь оккупируемых Восточных областях» («Зелёной папке Геринга») – документе военного назначения – говорится чётко и прямо: «Использование подлежащих оккупации районов должно проводиться в первую очередь в области продовольственного и нефтяного хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти – такова главная экономическая цель кампании»[575].
В марте 1941 г. подготовка германского нападения на СССР достигла наибольшей интенсивности. Верховное командование разрабатывало тогда «Руководящие установки по особым вопросам, связанным с