Читать «Сексуальная жизнь наших предков» онлайн
Бьянка Питцорно
Страница 83 из 161
Похоже, один из кредиторов поинтересовался, почему отец сам не поставил ту мадам заправлять свалившейся на него манной небесной (тайно, разумеется) – мог бы через несколько лет выплатить долги и жить спокойно.
«Содержать бордель? Мне?! Вы, кажется, забыли, что я – Феррелл!» – возмущённо ответил отец и вызвал обидчика на дуэль.
Какое счастье, что у него ещё осталась честь, подумала я, когда тётя Эльвира рассказала мне об этом. Я ведь не знала, что он показывал мои фотографии приезжему миллионеру.
Вы-то, конечно, знаете, что когда ваш дед и прадед приехал в наш город, он был вдовцом, но я в те дни об этом и не подозревала. Услышав о прибытии его семьи, я, как и все в Доноре, решила, что «семья» означает жену и детей – пожилую, как и сам он, жену, в крайнем случае ровесницу моего отца, и детей моего возраста. Должно быть, не одна местная девушка надеялась на приезд юного флорентийца, наследника всего этого богатства, и не один охотник за приданым мечтал о наследнице, как раз вошедшей в брачный возраст.
Донора, 10 апреля 1908 года
Когда отец сообщил, что пообещал отдать меня этому старому набобу, я подумала, что речь идёт о чём-то бесчестном, и так побледнела, что упала в обморок.
Тётя Эльвира сунула мне под нос нюхательную соль, и стоило только открыть глаза, сразу же выпалила: «Он свободен, жена умерла четыре года назад. Никаких препятствий для брака нет».
Я-то думала, она будет против, как в прошлом году, когда речь шла о помощнике инженера. Но она, видимо, ждёт не дождётся повода от нас избавиться, а куча денег для неё, как и для моего отца, с лихвой компенсирует благородное происхождение.
Приезжий только что поднял в городе новую волну сумятицы, выписав из Флоренции изящное четырёхместное ландо с кучером. Как отказаться от такой партии?
Мы ничего не знаем ни о нём, ни о его прошлом, о том, как он жил до приезда в Донору. Известно лишь, что покойная жена оставила ему двух детей, мальчика и девочку, которые присоединятся к нему вместе с гувернанткой, когда он окончательно обоснуется.
Выходит, мне, которой нет ещё и восемнадцати, придётся стать мачехой двум незнакомым подросткам, вероятно, испорченным и невоспитанным! Всё моё естество бунтует!
Донора, 2 мая 1908 года
В Доноре появилась сомнамбула. Нет, Адита, это не то, о чём ты подумала, и к опере Беллини тоже не имеет никакого отношения. Сегодня таких называют «медиумами», но в начале века женщин, которые входили в состояние транса и разговаривали с духами умерших, называли «сомнамбулами». Два раза в неделю эта женщина публиковала платное объявление в газете, и я переписала его в дневник, чтобы не забыть адрес: «В тупичке за церковью Санта-Мария, известном как переулок Красного Цветка, в нумере 5, ежедневно, кроме выходных, проводит консультации с часу до пяти пополудни специалист по магнетизму, сомнамбула Метильда Порелли».
Когда мы с Тоской тайком отправились к ней, мне было ужасно стыдно: мы обе знали, что это смертный грех и что двадцать сольди за приём лучше было бы потратить на лекарства для моей несчастной матери.
Войдя в дом по переулку Красного Цветка, мы заплатили авансом. Я попросила сомнамбулу связаться с донной Хименой Феррелл или, если это невозможно, с кем-то ещё из моих предков, живших в Ордале, пока коллегиата не была собором.
В полумраке комнаты вдруг затрясся круглый стол, покрытый бархатным ковром с восточным орнаментом, зазвенели хрустальные подвески люстры. Сомнамбула закрыла глаза и заговорила другим голосом – не тем, которым приветствовала нас у дверей и благодарила за двадцать сольди. Она сказала, что кроме Химены на зов явился дух ещё одной дамы из моей семьи, несчастной жены, узницы с двойным именем и инициалами К и E.
Единственной, кто подходил под это описание, была донна Клара Евгения, бандитка. Все мы, Ферреллы, стыдились её, так что я предпочла бы не слушать, что она скажет. Но выбора у меня не было – духи являются нам по собственным тайным причинам. Сомнамбула передала им мой вопрос: