Читать «Сибирский приключенческий роман 5» онлайн

первыми. Отец Фрола отказывался идти в колхоз, ссылаясь на хилое здоровье, полностью утраченное на батрацких работах. И в активисты не пошёл; сказал приезжим людям, подбивающим его занять место председателя: мол, не моего это ума дело, голодных людей в колхоз сгонять. Его хотели забрать в Новосибирск, но передумали. Видно, побоялись утратить наглядный экземпляр тяжёлого батрацкого труда. Вот тогда-то отец и велел Фролу отбыть в большой город.

— В Новосибирск, чё ли? — огрызнулся Фрол, боясь вступать с отцом в перепалку. Они давно ссорились, один раз дело до драки дошло. Фрол уговаривал отца идти в колхоз, а сам хотел оформиться учётчиком. Самое дело для бывших батраков, но отец воспротивился и стал гнать старшего сына в большой город.

— Не, туда не надо, в Новосибирске чека лютует, в Томск давай. Там и город поменьше, и начальство подобрее, — буркнул отец, осматривая избу.

— С чего это подобрее там начальство-то? — удивился Фрол. Никогда он не слышал такого, чтобы в одном городе начальство было злое, а в другом доброе.

— А где город поменьше, там и люди на виду. Всё зло наружу прёт. Люди-то стыд ещё не совсем потеряли. Маненько осталось.

На том и закончился разговор. Уже на следующий день Фрол на попутной машине добрался до Новосибирска, а оттуда без билета и паспорта умудрился доехать до Томска. И там ему повезло. Встретил на вокзале земляка, тот работал каптенармусом в охране, он и устроил Фрола простым конвойным. Но прошло немного времени, и хитрованка-судьба забросила деревенского паренька так высоко, что стоит сейчас перед ним сельский активист Правоторов и сгорает от жуткой зависти: до того ему хочется быть таким, как Фрол Панин.

Они ещё потоптались по палубе, как два петуха, но быстро успокоились, едва не оглохнув от окрика Николая. Тот высунулся из рубки почти по пояс и заорал, заглушая клёкот орланов:

— Вона, ваше Назино-то! Приплыли!

Активист с Фролом обернулись и увидели, что остров будто сам стремится к ним, наезжая всей громадой на катер и застилая горизонт непроходимым лесом. Фрол пригнул голову, краем глаза заметив, что Правоторов тоже согнулся. Казалось, что остров летит на них сверху, стремясь обрушиться на катер своей громадой. Верхушки кедров смыкались в небе, заслоняя палящее солнце. Фрол выпрямился, проводив взглядом стаю орланов, потрогал портупею. Пистолет на месте, в каюте есть винтовка. С таким арсеналом никакой остров не страшен. С этими мыслями уполномоченный Фрол Панин спустился по трапу.

Глава четвертая

Орланы покружили над островом и улетели в тайгу. Птицы не любят, когда нарушают тишину, а беспокойные люди принесли с собой целую какофонию звуков: шум мотора, крики, визг и ругань, перемежающиеся плеском воды. Всё шумело и звенело, как в бешено грохочущем составе.

Фрол проводил взглядом птиц и ступил на песчаный берег. Зловещие орланы давно улетели, но ощущение беспокойства осталось. Вслед за Паниным спустился Правоторов, за ними матросы с мешками и котомками. Фрол запнулся о суковатую палку, лежавшую у воды, активист налетел на него, но оба устояли. Впереди было что-то ужасное. Фрол не хотел верить в то, видел. Перед ним стояли, лежали, бродили вконец истощённые люди, полураздетые, босые, многие голые. На берегу горели костры, вокруг которых сидели, склонив головы на колени, измождённые старики и старухи, похожие на привидения.

— Это что? Поселение?

Вопрос повис в воздухе. Правоторов испуганно озирался. До этого дня он не был на острове. На партийном совещании комсомольцам вменили в обязанность отлавливать всех, кто совершит побег с острова, переплыв реку, что они и делали, исправно получая скромное вознаграждение за поимку или отстрел беглецов.

— А где Цепков? Кто знает, где комендант?

Фрол по очереди смотрел на людей, но они его не слышали, бездумно глядя в одну точку.

— Правоторов, а охрана? Тут же есть охрана!

Активист завертел головой, отыскивая катер, на котором должны были находиться охранники.

— Да вон они, стоят на палубе!

Панин махнул рукой, подзывая к берегу двух конвоиров, но они сплюнули и скрылись в недрах судёнышка. Издали катер выглядел игрушечным.

— Это же нарушение ревзаконности! — взревел Панин, вытаскивая пистолет, но активист прижал его руку, и оба чуть не упали в воду.

— Товарищ уполномоченный, подождите, здесь фельдшер должен быть. Лекпом. Щас, я его найду!

Правоторов бегом пустился по берегу, опрашивая всех, кто попадался навстречу, но люди молча шли мимо, не обращая на него внимания. Они вообще никого не видели и ничего не слышали, словно погрузились в тяжёлый сон, из которого нет пробуждения. Фрол вышел на берег и осмотрелся. Весь остров остался девственным, вытоптана только близлежащая к воде небольшая часть, а вглубь дороги не было. На острове стояла вода, оставшаяся после таяния снега.

— Да здесь всегда большая вода, — сказал запыхавшийся Правоторов, — до июля стоит.

— А потом что? — угрюмо поинтересовался Панин.

— Потом местным косить разрешают. Нарезают участки и все на покос. Больше здесь делать нечего. Шишек нет, кедр в воде стоит, белки не водятся, одни орланы. Ханты не любят здесь охотиться. Они за речку Паню едут. Там места богатые, и белка есть, и соболь, и кедрач хороший. А здесь гиблое место!

Оба постояли, обдумывая, что делать дальше, но ничего не придумали.

— Так зачем сюда людей сгрузили, если здесь гиблое место? — заорал Фрол, не выдержав напряжения.

— А кто их знает, — поморщился Правоторов, — говорят, их сюда присылают, чтобы заморить.

— Кто говорит? Кто?

Фрол схватил Правоторова за грудки и затряс изо всей силы. Активист отстранил от себя уполномоченного и сплюнул густую слюну.

— Тыц, как это кто? Да все говорят. И товарищ Перепелицын, и Цепков, и Колубаев.

Фрол задохнулся от гнева, пытаясь овладеть собой, он замахал руками, но активист отошёл от него подальше.

— Это же вредительство! Как это заморить? Под расстрел пойдут!

Правоторов усмехнулся. Он тоже не ожидал увидеть истощённых переселенцев, но ведь живут же люди, не все ещё умерли. Правоторов понял политику Цепкова: если не снабжать ссыльных продовольствием, они начнут искать пути спасения, станут переплывать реку, кто-то начнёт есть корешки и молодую траву, а слабые вымрут, как нежизнеспособные. Те, кто выплывет, подлежит уничтожению, их отстреливает охрана и активисты во главе с Правоторовым.

Остров охраняется по периметру. Здесь птица не пролетит незамеченной. Пересчитать людей невозможно, они то умирают, то оживают. Смерть относится к ним свысока, словно брезгует прикасаться к живым скелетам.

— Какой расстрел? Видал бы ты того Цепкова!

К ним уже бежал, держась за ремень, комендант Цепков.

— Товарищ уполномоченный, мне телеграфировали, что вы с