Читать «Сибирский приключенческий роман 5» онлайн

и вряд ли возвратятся, получив ощутимый удар и понеся потери. Но опасения остаются – кто знает, могут и вернуться, чтобы вызволить из неволи своих женщин и перехватить стан», – размышлял вожак паулов.

Маур торжествовал: он отправит часть воинов назад, они приведут женщин и детей, и он станет вождём в этом благодатном крае. С нетерпением он теперь жаждал встречи с женой и сыном, чтобы они восхищались им, да и возгордится Юхай, когда узнает о подвиге соплеменников, об удачном их переселении.

Заря проснулась, и стан у Большой реки огласился радостными возгласами. Из глубины пещеры паулы вновь извлекли мясной трофей и теперь жарили его на огне. Готовые куски рвали на более мелкие и поедали. На третий день лишь девушки притронулись к небольшому куску мяса, брошенному им врагами. Не спали две ночи, размышляя над своей участью, голод заставил пересилить ненависть к лиходеям. При дневном свете паулы разглядывали чужачек, мужчин удивило, они были красивее девушек их племени. В первый день Неги и Лая видели, как захватчики волоком перетащили трупы убитых аунов и бросили в реку. Вода приняла тела, и они, погрузившись, понеслись вниз по течению, где их ожидали хищные и ненасытные плавающие твари.

Несколько воинов приблизились к девушкам и хотели потрогать их волосы, плечи, но те яростно огрызнулись, словно затравленные волчицы, и паулы отпрянули, скривив лица.

Маур не стал оттягивать время. Изучив прилегающие к реке окрестности, он на четвёртый день отправил треть паулов в племя Юхая. Оставил самых сильных и опытных воинов в лагере и сам возглавил охрану стана. Следовало только ждать возвращения сородичей и наладить жизнь у Большой реки. Победа над чужим племенем приподняла его в глазах соплеменников, его заслуга налицо, и он теперь не только вожак, а полноправный вождь своего племени. И посему никому не дозволено думать и воспринимать иначе сложившееся положение, к тому же и Юхай пред началом пути уже одобрил выбор на Мауре. Он всем вожакам групп при всех громогласно объявил: «Каждый из вас будет вождём племени, как обустроите своих людей на новых местах. Такова моя воля!»

Гем, Сан и Рау соблюдая осторожность, на третий день достигли родной стоянки. Переход был нелёгким – без огня, питались сырым мясом и растительностью. Не хотели выдать себя дымом от костра. Благо на пути не попадались крупные хищники, с которыми пришлось бы биться, тратя силы, и как бы не получить раны в схватке с ними. Это никак не входило в планы, ведь цель была одна – достичь покинутого стана, выждать удобный момент и похитить девушек у жестоких недругов.

Трое аунов, затаив дыхание задолго до подхода к стоянке, изучали, чем занимаются враги, какими тропами ходят, ведут ли охоту, сколько человек сторожат жилище и поддерживают огонь, выводят ли на свет девушек, позволяют ли им отходить от пещеры.

В первый день наблюдений при опустившихся сумерках они не видели соплеменниц, и вкралось опасение: живы ли они? Но последующие наблюдения показали, что они невредимы. Издали ауны приметили их подавленность, но, судя по поведению врагов, те не тревожили девушек и не угнетали. Чем это было вызвано, трое воинов объяснить не могли, но догадывались: если воины аунов вздумают вернуться и напасть, то враги пригрозят убить девушек.

Не знали Гем, Сан и Рау, каков доселе разгорелся спор меж четырьмя паулами. Молодые, крепкие, соперничая между собой, вели разговор о судьбе пленниц в нетерпении получить их в жёны. Им нравились чужеземки, от них исходил особый запах, не схожий с девушками родного племени, они были красивы, а шелковистые тёмные волосы привлекательно лежали на их изящном теле. Препирательство перешло в схватку. Они взялись за дубины и готовы были наносить удары друг другу, дабы сокрушить соперника. Неизвестно, чем бы закончился поединок, если бы не встрял Маур. Он окриком призвал прекратить распри и оставить в покое оружие и слушать его.

– Вам туман застелил глаза. У вас помутнел разум. Вы ослепли при виде пленниц. Вы забыли, что в нашем племени достаточное число девушек, и каждый среди вас может выбрать любую, – говорил Маур. – И замечу больше: вы не задумываетесь, что в поединке кто-то из вас может закрыть глаза и больше не увидит свет. Мёртвые воины – это не воины, а бездыханные тела, а нас ждут настоящие битвы за выживание, за сохранение рода, продолжателем которого являемся мы, так наставлял Юхай.

– Но мы вправе забрать пленниц себе, это же мы не дали им убежать со своим племенем, и теперь эти женщины в нашей власти. Ты же видишь, какой у них занятный облик, об этом не в силах думать иначе, – возразили все четверо и продолжали: – Они привлекательны и занятны внешностью, а спор меж нами позволь разрешить нам самим.

Маур задумался, следовало изложить иначе верное суждение. Он понимал, да эти пленницы красивы, он и сам был бы не прочь какую из них взять себе в жёны. Они несли в себе некую притягательность. Но у него есть женщина и от неё сын, это будущий воин, и нехорошо переиначивать дальнейшую жизнь. Тот же Юхай первый возмутится в измене Маура по отношению к своей избраннице, являвшейся дочерью вождя, если он позволит себе совершить недостойный племени поступок. Юхай отомстит ему за свою дочь. А этих потерявших рассудок надо бы урезонить и остудить их пыл. Он дал знать юношам подойти к нему, а как предстали, повелительно промолвил:

– Решать ваши распри надлежит мне как вождю состоявшегося племени. – На последних словах Маур сделал особое ударение, а юноши напряглись и пристально смотрели на вождя, а он продолжал: – Если слух о вашем противоборстве заполучить женщину враждебного племени дойдёт до ушей Юхая, он будет в гневе и велит изгнать вас из нашего рода, вы никогда не сможете вернуться назад.

– Но ведь Юхай теперь далеко… – возразил один из молодых воинов.

– Вас покинули здравые мысли. – Маур поднял обе руки вверх и опустил. – Звери – и те умеют разговаривать, и они рыщут всюду, а ветер способен унести ваши слова до Юхая. Как отнесутся девушки и женщины нашего племени в вашем выборе на чужачках? Они вырвут на них волосы, поломают им руки и ноги, пленницы не смогут передвигаться и помогать племени, а вас станут все презирать, мы же лишимся заложниц, которые пока живы, обеспечат нашу неприкосновенность от изгнанных нами людей.

Четверо паулов потупились – выбор невелик: либо чужеземки, либо изгнание из племени. А жизнь на диких и полных на каждом шагу опасностями бескрайних просторах и в одиночестве,