Читать «Сибирский приключенческий роман 5» онлайн

составить или здесь, у лодки, меня ожидать будешь?

– Каким лучше образом это сделаем? – спросил я, чувствуя, что в такой момент Зиновьеву просто нужна дружеская поддержка, да и веселее вместе обернуться туда и обратно. К тому же не хотелось, чтобы Пётр в такой хоть и короткий, но рискованный путь отправился в одиночку. Не дай бог, с ним может что случиться, а вдвоём и удобней и безопасней.

– Чтобы успеть до сумерек, обойдём порог берегом, а ниже него лодку надуем, спустимся по воде, обратно на себе её не потащим, оставим на кордоне, а на обратном пути заберём.

– С порогом понятно, берегом пешком пройдём, а как быть с Амалыкской шеверой? – спросил я, беспокоясь за столь ненадёжный по ней сплав на двухместной резинке.

– Ближе к берегу и без суеты, от греха подальше, спасательные жилеты с собой прихватим, вода бурная, но, думаю, одолеем, – ответил Пётр.

К такому сплаву я, конечно, готов не был и осознавал опасность, которая нас ожидает. «Кто знает, по большой и весьма бурной волне небольшая резиновая лодка может и перевернуться. Хотя зачем раньше времени полошиться, Пётр наверняка, и не раз, плавал на резинке и управлять ею его учить не надо, дай бог, всё обойдётся. Да даже и перевернёмся, в жилетах не утонем, к тому же мимо кордона не проплывём, кордон рядом, если к берегу не сможем добраться сами, так инспектора заметят, помогут выбраться…» – раздумывал я, пока Зиновьев складывал гаечные ключи в ящик.

Наши напарники отправились вверх, прихватив часть нашего груза, мы же стали готовиться к осуществлению задуманного. Полинкин, прежде чем лодка Шарапова отошла от берега, с беспокойством наставлял нас:

– Смотрите, мужики, аккуратно там, не спешите, шивера уж больно игривая. Удачи вам, будем ждать вас в зимовье.

Перед бурным устьем речки Амалык, мы накачали лодку, спустили её на воду и, уместившись в ней стоя на коленях, отправились плыть вниз.

Мы всецело отдались во власть реки, стараясь держаться ближе к берегу. Но мощный поток отнёс нас дальше, к тому же близко от берега плыть было опасно – торчали валуны, и на них мы могли наскочить и перевернуться. Подводное нагромождение больших камней создавали завихрение, кипение и образование огромных бурунов. Крутые волны Амалыка, слившись с Витимом, нас одолевали с неимоверной силой, кидали из стороны в сторону, хаотично и лихо поднимали и опускали, отчего лодку кидало, словно щепку в обширном водовороте. На упругих волнах, словно на пружинах, нас то подбрасывало вверх и душу заполняло волнение, то резко опускало, и тогда в животе вроде как что-то словно замирало. Гребни волн пенились и кидали на нас брызги воды. Волны возникали беспорядочно и мощно, и казалось, это река демонстрировала свою могучую энергию. Зиновьев усердно работал вёслами, старался лодке дать правильное положение, я же зажимал руками неожиданно образовавшуюся на дне нашей лодчонки небольшую дырку. Тем не менее вода проникала, но это нас не смущало – сапоги-болотники с расправленными голенищами не позволяли нам замочиться.

«Каковы же нужны мастерство и смелость в преодолении на байдарках или резиновых лодках бурных горных речек и порогов…» – думал я в эти минуты о любителях острых ощущений, занимающихся вот таким видом спорта, испытывающих себя на прочность и, щекоча нервы, наполняющих свою кровь адреналином.

Но вот шивера закончилась, и мы облегчённо вздохнули. Теперь уклон реки стал менее пологий, и волны угомонились, вода несла нас куда спокойнее.

Мне вдруг вновь захотелось промчаться по этой бурной шевере, взбудоражить себя, ощутить в душе неимоверное волнение. Об этом я поделился с Зиновьевым, на что он только улыбнулся.

Причалили к кордону. Инспекторы крайне удивились нашему прибытию и что рискнули пройти столь буйную шеверу на небольшой двухместной резиновой посудине.

Мы пояснили причину своего возвращения, показали, какие запчасти привезли с собой, и попросили точно такие же, если они есть у них в запасе.

Зубарев дал нам запчасти. Зиновьев же заверил, как только возвратимся в Бодайбо, сразу же с кем-либо вернёт ему на Амалык всё, что взял.

– Да чего там, всякое бывает, давайте успевайте к своей лодке, пока не стемнело, хорошо хоть катер здесь, доставит вас обратно до порога, а там уж ногами берег меряйте, – сказал он.

Водомёт, что доставил нас на Амалык, не являлся судном заповедника. В заповеднике есть свой катер, но в те дни был неисправен, вот руководство заповедника и обратилось за помощью к предприятию, чтобы доставить груз для своих работников, а тут подсуетились и мы со своим интересом.

Вернулись к лодке уже в сумерках. Зиновьеву приходилось ремонтировать двигатель при свете фонаря. Однако всё было безуспешно – двигатель молчал и это уже был не двигатель, а просто кусок железа, вводивший нас в уныние.

– Ладно, ночь придётся провести на берегу, а завтра поутру всё основательно перетрясу заново, – расстроенно высказался Пётр.

Мы без труда насобирали дров, дабы дефицита в них не было – водой нанесло когда-то множество больших и маленьких коряг, тонких и крупных сухих деревьев.

Костёр немного растопил наши души своим теплом и светом, приподнял упавшее настроение. Вскипятили чаю, ужинали тем, что оставили на случай, если придётся задержаться.

– Мужики за нас наверняка начнут беспокоиться, раз не прибудем до них, – высказался я, пошевеливая тонкой хворостиной головёшки костра. Огонь при этом весело играл, бросал искры и дым.

– Думаю, что так. Сидят, поди, в зимовье и при свечке ужинают, – предположил Пётр. – Только бы ночью дождь не пошёл, а не то без крыши тоскливо нам будет, больно мокнуть неохота.

Я посмотрел на небо, но ничего не предвещало осадков – облачность высокая и без явных признаков испортить нам ночлег под открытым небом.

– Облака вроде как не дождевые, дай бог, пронесёт.

– На ночь, чтоб теплее было, подложим корягу крупную и пару толстых брёвнышек, к тому же и зверя большой огонь отпугивать будет, – предложил Зиновьев.

С этим спорить я не стал – Пётр прав, ведь вокруг глухая тайга, заповедник, и зверя всякого здесь хватает.

От крупных дров костёр разгорелся до больших размеров, отчего его свет освещал значительную часть нашего вынужденного прибрежного пристанища.

Расстелив спальники на ветки, уложенные на земле и недалеко от костра, мы приготовились ко сну. Хоть и в спальнике и у огня, но всё же спать было зябко. Ночи осенние – не летние, и мы часто просыпались, ёжась от холода, поправляли дрова в костре, при этом поглядывали на часы, торопили время, скорее бы наступил рассвет.

И рассвет наступил.

Быстро подогрели вчерашний чай, наскоро позавтракали, и Зиновьев приступил к ремонту