Читать «Гувернантка. Личная тайна его превосходительства» онлайн
Полина Никитина
Страница 29 из 61
Верный Павел застыл у подножки, вытянувшись во фрунт.
– Прошу, – Строганов жестом пропустил генерала вперёд, но тот покачал головой:
– После вас, Дмитрий Александрович.
Дмитрий ловко подхватил Дашу под локти, приподнял, словно пушинку, и усадил на мягкое сиденье. Затем протянул руку мне.
Секунду помедлив, я оперлась на его ладонь и устроилась рядом с воспитанницей. Мужчины заняли места напротив. Павел цокнул языком, взмахнул вожжами, и сани мягко тронулись с места.
Мы заскользили по утрамбованному снегу. Полозья тихо поскрипывали, лошади мерно били копытами, и колокольчики под дугой заливались задорным перезвоном. Даша придвинулась поближе, дёрнула меня за рукав и зашептала на ухо:
– Ольга Георгиевна, а папенька может в этот раз стоять рядом с нами? Или будет на другой стороне, как всегда?
Я покачала головой, стараясь не привлекать внимание мужчин:
– Папенька должен быть на мужской стороне, такие правила. Но он будет видеть нас и знать, что всё в порядке.
Даша серьёзно обдумала это, кивнула и притихла. Я прикрыла глаза и невольно прислушалась к разговору напротив:
– И всё же я уверен, что баронесса проиграет пари, – ровным тоном утверждал Вранов. – Только время и силы зря потратит.
– И деньги? – Строганов вопросительно изогнул тёмную бровь, на что генерал возразил:
– Я не позволю баронессе оплачивать заказ, это дело чести.
Краем глаза я заметила, как он нервно поправил перчатку на правой руке, но не стала заострять на этом внимание. Вранов тем временем пояснил:
– На кону не только деньги, Дмитрий Александрович, а в первую очередь – репутация.
– Баронесса Лерхен ещё себя покажет, – Строганов был явно с ним не согласен. – Бьюсь об заклад, о ней скоро заговорит весь Светлоярск.
– Женщина в типографском деле – это, знаете ли...
– Посмотрим, – Дмитрий коротко пожал плечами.
Услышав знакомую фамилию, я навострила уши.
Баронесса Лерхен?
Точно!
Это же та самая Варвара Лерхен, дочь владельца типографии, чьи лубки Строганов подарил Даше! Та самая, которая “знает толк в печатном деле” по его словам.
А если у её семьи во владении типография… Я могу к ней обратиться со своей идеей! Даже если не сможет помочь, уж советом не откажет.
Слегка приободрившись, я украдкой взглянула на генерала. Вранов сидел, откинувшись на спинку сиденья и разглядывал проносящиеся мимо улицы. Однако чутьё подсказывало, что загадочная баронесса прочно засела у него в мыслях. Женскую интуицию не обманешь.
Сани плавно замедлили ход и остановились. Я чуть приподняла вуаль и с восхищением огляделась по сторонам. И едва не вскрикнула, услышав голос Дмитрия совсем рядом:
– Вы так смотрите, как будто впервые видите этот храм.
Глава 30
Повернувшись, заметила, что Строганов как-то пристально смотрит на меня. Да что там смотрит – препарирует своими тёмными глазами! Будто разгадывает сложную загадку.
К счастью, я быстро нашлась:
– Ваше превосходительство, красивая архитектура всегда приковывает взгляд. Вы так не считаете?
Дмитрий коротко кивнул, мужественно сглотнув улыбку, и тут же перевёл внимание на взволнованную Дашу.
Площадь, на которой остановились сани, была вымощена потемневшей от влаги брусчаткой, которая кое-где проглядывала из-под утрамбованного снега. Люди в праздничных одеждах, с узелками и корзинками, текли к массивным дверям трёх расположившихся неподалёку друг от друга храмов.
Даша, сама того не понимая, дала мне важную подсказку:
– Ольга Георгиевна, а ты тоже ходишь сюда? – она указала пальцем на кафедральный собор, чей купол, увенчанный крестом, буквально парил в темнеющем небе Светлоярска. Фасад украшали массивные колонны, а рядом возвышалась колокольня, с которой вот-вот сорвётся первый звон.
В Ольгиных воспоминаниях не было ничего похожего, поэтому я покачала головой и честно ей призналась:
– Нет, моя хорошая, сегодня я здесь в первый раз.
Выбравшись из саней, я крепко стиснула Дашину ладонь. Девочка, подражая мне, тоже замерла на мгновение, с любопытством разглядывая храм. Народу – яблоку негде упасть! Причём я замечала не только важных дам в шляпках с вуалями и мужчин в дорогих сюртуках. Взгляд то и дело натыкался на простых горожан в шалях, телогрейках, платках…
Строганов и генерал Вранов пошли вперёд, и мы с Дашей ускорили шаг, чтобы не отстать. Следовали за мужчинами буквально по пятам, чтобы и в прохожих не врезаться, и в толпе не затеряться.
Перед входом я трижды перекрестилась и отвесила земной поклон, не забывая присматривать за Дашей. Она послушно за мной повторила и старательно, как учили, перекрестилась.
От внутреннего убранства дух захватывало! Высокие своды уходили ввысь, теряясь в полумраке под куполом. Пахло густым, сладковатым ладаном и топлёным воском от сотен свечей. Где-то на клиросе низкий мужской голос выводил размеренные строки молитвы.
Мы с Дашей прошли на левую половину, где уже стояли дамы в тёмных платьях и шляпках с вуалями, дети постарше, старушки в платках. Всё чинно, тихо и благопристойно. Лишь изредка были слышны приглушённые шепотки и уловимый шелест юбок.
– Волнуешься? – нагнувшись, спросила я у Даши лишь для того, чтобы отвлечь её от переживаний.
– Угу, – кивнула она, и невольно придвинулась ко мне поближе.
Служба началась.
Сперва мне было неуютно. Горло перехватывало шершавым спазмом. Я не могла отделаться от ощущения, что я здесь чужая. Что кто-то ткнёт в меня пальцем и закричит, прерывая батюшку, что я – подлая, обманщица, которая заняла тело несчастной барышни. Сердце тоскливо ныло, и глаза от подступающих слёз неприятно защипало. Хорошо, что лицо скрывала полупрозрачная вуаль.
“Я не хотела, – отчаянно билось в висках, пока я машинально кланялась в такт толпе. – Я же не нарочно сюда попала. Не хотела занимать это тело, так в чём я виновата?”
А затем, повинуясь какому-то наивному, детскому порыву, я зажмурилась что есть мочи, и мысленно позвала ту, чье место заняла.
“Прости меня, Оленька. Прости, пожалуйста, что я теперь в твоём теле.”
Из уголка глаза скатилась слеза, прочертив горячую дорожку по шее вниз, к воротнику. За ней скользнула другая. Я молча боролась с тем, чтобы не всхлипнуть и не выдать своё состояние. Но странное дело: с каждой упавшей слезинкой, свинцовая тяжесть, давившая на грудь, постепенно истончалась.
И в какой-то момент стало легко. Как будто моя просьба о прощении достигла адресата. Слёзы высыхали, а я просто слушала и стояла,