Читать «Годовщина развода. Растопить лёд» онлайн

плещется боль.

Понимаю, что ему больно. Чувствую.

Но это не отменяет моей боли, не отменяет его предательства.

Смысла продолжать разговор не вижу, я всё сказала.

Обессиленно ложусь на кровать, свернувшись клубком.

“Уходи! Пожалуйста, уходи, не мучай! Еще чуть-чуть, и я могу не выдержать и попросить тебя остаться. Просто лежать рядом, без слов, обняться и дать наконец волю слезам”.

Но я сжимаю губы, зажмуриваюсь и делаю вид, что меня нет.

Артём медленно поднимается и покидает спальню.

Оставляя меня с полным раздраем в душе.

Слезы текут на подушку. Как засыпаю, не помню.

А просыпаюсь с тяжестью в голове, под кряхтение сыночка, которого пора кормить. Бужу Леру, чтобы поднималась к завтраку, она потягивается на кровати, как обычно растягивая утренние процедуры.

К завтраку мы с Лерой спускаемся вместе, Игорёк что-то балаболит на своем у меня на руках. Отдельные слова он говорит, но редко.

Артёма застаю за плитой. В домашней футболке и штанах, он как видение из прошлого. Дыхание сбивается, меня словно под дых ударяет.

Бывший муж всегда вставал рано. Жаворонок, не мог иначе. Да и на работу любил собираться спокойно, без спешки, успевал даже взять меня сонную в постели…

Я любила эти часы. Любила наши утра, вечера, наши выходные.

Мы столько пережили вместе, столько радостных моментов, событий.

— Доброе утро.

Голос у Артёма хриплый ото сна, глаза скользят по моей фигуре в простом домашнем комплекте — футболка и свободные штаны.

— Доброе, — стандартное приветствие, которое не несет за собой никакого смысла, мы лишь заполняем минуты неловкого молчания.

— Папа, ты готовишь? Дай посмотреть!

Лера хватает стул и подтаскивает его, чтобы встать вровень с отцом.

Запах свежих яиц щекочет ноздри, и я понимаю, что бывший муж приготовил для нас омлет.

Аппетит просыпается мгновенно, я ставлю Игорька на пол, Артём уже достал тарелки и вилки с ножами, Лера усаживается за стол, а сынок мелкими шажками бредет по кухне. Любопытный.

Здесь всё новое — и ему интересно обследовать территорию.

Артём, выключивший плиту, присаживается на корточки, готовый ловить его, разводит руки в стороны. У меня сводит всё внутри. Не понимаю свои чувства.

Мне хочется, чтобы у сына был отец, чтобы Артём заботился о нем.

Но видеть их вместе не просто тяжело, я никак не могу к этому привыкнуть.

— Иди к папке, малой, не хочешь, да? А что хочешь?

— Тя! — сынок отвечает, показывая пальцем на магниты на холодильнике.

— Хочешь магнитик? Держи, давай… Вы ешьте, я побуду с ним, — говорит мне, увлекая сына незатейливой игрой. — Скоро няня придет. Я говорил тебе о ней.

— Хорошо, — только и могу выдавить из себя, а к горлу подбирается очередной ком. С отдохнувшим сыном Артёму уже гораздо проще сладить. Сынок доволен, бывший муж улыбается, и мы можем спокойно поесть.

Но каждая минута такой вынужденной близости в этой квартире напоминает, что наше проживание вместе — временное. Это лишь иллюзия, которая скоро растает. И мы разбежимся в разные города, возвращаясь каждый на свое место.

Переливчатый звонок заставляет вздрогнуть.

Артём идет открыть дверь, я встаю и беру за руку Игорька, направляясь с ним в холл, куда за нами идет и Лера. Досадливо замечаю, что поесть мы так не успели. Я слишком засмотрелась на то, как бывший муж играл с сыном.

— Надежда, — Артём представляет полноватую женщину с мягкими, приятными чертами лица и темными волосами, аккуратно собранными в строгую прическу. Она улыбается мне и детям.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — говорю, смотрю на нее с настороженностью.

Няни у меня еще не было, и мне сложно представить, как это — оставить ребенка с чужим человеком. Но она, видимо, специалист с опытом, так как сразу располагает к себе, просит сперва дать ей возможность переодеться и помыть руки и только потом — знакомится с маленьким воспитанником.

Игорёк смотрит на нее во все глаза, когда она возвращается.

Мы все наблюдаем за тем, как они налаживают контакт.

И мне нравится то, что я вижу. Ловлю себя на мысли, что няня вызывает доверие. Но я всё равно не могу пока оставить ее наедине с ребенком. Пока не могу. Не готова морально.

Решаю пойти на компромисс с собой — пусть она занимается Игорьком, пока я в доме. Привыкает.

— Тогда вы побудьте с ним, — наставляю мягко, — а я пойду на кухню. Мне нужно накормить дочь и готовить обед для старшей. Не знаю, что вам… что вам рассказал мой бывший муж…

— Я не лезу в семейные дела, — вежливо отвечает она, на лице улыбка. — Мое дело — заниматься ребенком. И да, я могу посидеть и с девочкой, если вы не будете брать ее в больницу. Меня наняли как няню для двоих детей.

— Спасибо. Посмотрим, — всё же отвечаю.

— Ну как тебе няня? — Артём сразу же после возвращения нашей троицы на кухню задает вопрос, пока я готовлю завтрак для себя, игнорируя тот, который он приготовил.

Пусть аромат омлета манит, но я предпочту ни в чем от него не зависеть.

Накладываю себе в миску творог с ягодами.

Артём смотрит с легким неодобрением, но, к счастью, не комментирует.

Зато комментирует Лера.

— Мама, ты же любишь папин омлет. Он такой вкусный! То есть… любила…

Артём смотрит со значением, но я не готова уступать даже в мелочах.

— Пусён, я уже положила себе творог. А ты ешь, а то совсем остынет.

— Хорошо, мама. А я тоже останусь с няней или поеду к Василисе? Няня хорошая, да?

— Да, как она тебе? — интересуется Артём, неотрывно глядя на меня.

И мне кажется, что та атмосфера из спальни ночью никуда не исчезла.

Тот короткий момент что-то поменял. И нет, я не смягчилась, но всё же часть своих претензий я высказала, а слезы унесли с собой еще одну часть.

Сейчас у меня в груди опустошение.

Но я делаю вид, что всё в порядке, особенно в присутствии дочери.

— Няня вроде бы опытная, но надо присмотреться.

— Опыт — это одно. Мне важно, чтобы она понравилась тебе, — давит Артём, настаивая, чтобы я сказала, если меня что-то тревожит.

Дает понять, что если мне не нравится няня, то одного моего слова хватит, чтобы она исчезла и он стал искать другую.

Меня это должно, наверное, радовать. Но не радует.

Я не хочу, чтобы Артём был идеальным.

Он предатель.

— Кажется, она освоилась, — выдаю, прислушиваясь к звукам в холле. — Но как я могу сделать выводы за пять минут?

Оттуда доносится мягкий говор Надежды и