Читать «Король Фейсал. Личность, эпоха, вера» онлайн

момент ни в коем случае не ввязываться в конфронтацию с Насером. Его заявление добавило горечи в нелегкие отношения между братьями.

Этот его шаг не помешал началу радиовойны Каира против Сауда. «Голос арабов» наносил удары по самым болезненным точкам — по безумному расточительству короля и его окружения, прикарманиванию доходов от нефти, которые должны принадлежать «всем арабам». Сауд не был готов дать ответ. У него не было ни радиостанций, ни подготовленных кадров. Он проигрывал и внутри страны, и вне ее.

В августе 1957 г. сирийский министр обороны Халид аль-Азм подписал в Москве соглашение о военном и экономическом сотрудничестве. После его возвращения в Дамаск три сотрудника американского посольства были объявлены персонами нон грата за участие в заговоре с целью государственного переворота и возвращения к власти смещенного прозападного диктатора Адиба Шишекли. Все еще помнили о перевороте против Мосаддыка в Иране и роли США в этом перевороте. Поэтому возможность участия спецслужб США в действиях против сирийского правительства воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Вскоре Халид аль-Азм назначил начальником генштаба Афифа аль-Бизри — офицера, известного своими прокоммунистическими симпатиями. В Вашингтоне и в других западных столицах складывалось мнение, что коммунисты вот-вот возьмут власть в Сирии. Доклады посольств и спецслужб из Бейрута, Багдада и Аммана преувеличивали влияние и силу коммунистов Сирии и возможности Советского Союза вмешиваться в сирийские события.

Турция сконцентрировала войска вдоль сирийской границы, американский 6-й флот был подтянут в Восточное Средиземноморье, США стали перебрасывать оружие в Иорданию, Ирак и Ливан.

В этот момент Сауд предложил посредничество между Сирией и Турцией. Турки прибыли на переговоры, сирийцы не появились. Отнюдь не Саудовская Аравия определяла правила игры. В сентябре — октябре 1957 г. Хрущев повторил свой суэцкий блеф, хотя и тоном пониже, без намека на ядерное оружие, предупредив Турцию о «больших несчастьях», которые она навлекла бы на себя, следуя курсу «иностранных кругов». Короли Ирака и Иордании были готовы принять участие в военных действиях против Сирии, но их троны зашатались: население под влиянием каирской пропаганды просто заставило их отказаться от этих планов. Даже Сауд в послании президенту США призывал к осторожности и умеренности. Но главное было на севере.

24 октября маршал Константин Рокоссовский, прославленный полководец времен Великой Отечественной войны, был назначен командующим Закавказским военным округом. Начались комбинированные маневры сухопутных и военно-морских сил в Закавказье и районе Черного моря. Кризис достиг апогея.

Но и СССР, и США стремились избежать столкновения. Хрущев неожиданно появился 29 октября на приеме в Москве, устроенном по случаю национального праздника Турции, и высказался за мирное решение конфликта. В западных столицах отказались от прямого вмешательства в дела Сирии. Кризис пошел на убыль.

Международное давление на Сирию в конце октября прекратилось. Но внутри Сирии обстановка оставалась в высшей степени нестабильной, баланс сил был неясен. Сирийское руководство и сирийское высшее офицерство, опасаясь усиления влияния коммунистов, решились пойти на объединение с Египтом.

Говорит Бандар аль-Фейсал: «Сначала Фейсал был одним из тех, кто был на стороне Насера и ревностно его поддерживал. Потом произошел этот инцидент с Сирией. Оттуда и пошли разногласия. Мы были в Египте, когда готовилось объединение с Сирией. Насер (да будет милостив к нему Аллах) приехал к нам домой вечером. Наш дом находился в Новом Каире. С нами был принц Абдалла аль-Фейсал. На следующий день из Сирии приехал Куатли, чтобы объявить об объединении с Египтом. Фейсал говорил Насеру: „Не объединяйтесь с Сирией! Что у вас общего с Сирией? Если вам угоден арабский национализм, сделайте Египет его центром, а мы все будем с вами, дорогой президент. Никакого вмешательства вам не потребуется. Мы все придем к вам“. Насер спустился по лестнице и ушел. Так начались разногласия между королем Фейсалом и Насером. Потом пришла очередь Йемена»[150].

1 февраля 1958 г. возникло государство, названное Объединенной Арабской Республикой.

Казалось, что политический процесс шел в сторону укрепления арабского единства под знаменем панарабизма и, возможно, расширения границ этой республики за счет новых стран. Прозападные режимы в Ираке, Иордании, Ливане чувствовали опасность.

В Ливане, принявшем в 1957 г. «доктрину Эйзенхауэра», антизападные и пронасеровские настроения были сильны. Страна вползала в гражданскую войну.

Насер согласился на объединение с Сирией против своей воли, понимая, какое бурное море представляет собой сирийская политическая жизнь. Но массовая эйфория арабов, которую частично он сам возбудил, несла и его. Поддержка единства Египта и Сирии в арабских массах была всеобщей, особенно в Сирии. Дамаск был наводнен сотнями тысяч восторженных людей со всей страны. Не в силах сдержать радости, они пели, танцевали, слушали бесконечные пламенные речи, повторяли ритмические и рифмованные патриотические лозунги. Когда Насер 24 февраля прибыл в Дамаск, он остановился в доме Шукри Куатли. Новость о его приезде разнеслась, и полторы сотни метров от дома Куатли до правительственного гостевого дома они два часа добирались сквозь восторженную толпу. Свидетель события Анвар Садат писал впоследствии: «Я действительно чувствую себя не в силах описать ту неделю. Это было подобно постоянному помешательству — поток речей день и ночь… Толпе было мало, и она, казалось, неистовствовала все больше. Все речи приветствовали, ораторам аплодировали. Люди пели, пронзительно кричали и требовали еще и еще. Целую неделю толпа осаждала гостевой дом»[151].

Поспешно сколоченная 14 февраля 1958 г. в пику ОАР федерация Ирака и Иордании была лишь «признанием их собственной слабости». Они проигрывали битву.

Выступить открыто против ОАР было невозможно. Наследный принц Йемена Мухаммед аль-Бадр прибыл в Эр-Рияд и объявил о том, что создан союз между Йеменом и ОАР. Сауд заявил, что это — полезное дело. По словам аль-Бадра, задача союза — бороться за освобождение оккупированной Англией Южной Аравии.

Пелена застлала глаза и руководителей западных держав, и арабских королей. Казалось, что вот-вот пробьет и их час. Сдержанное отношение СССР и арабских коммунистов к идее арабского единства и его первому практическому шагу — созданию ОАР — не отрезвило их. Ни о какой «коммунистической победе» на Ближнем Востоке не было и речи.

Но волна революционного арабского национализма, казалось, вот-вот захлестнет регион. Если ее трудно было остановить, то лидера и идола национализма Гамаля Абдель Насера можно было убить. Тогда и родилась в недрах ЦРУ идея действовать чужими руками — через Саудовскую Аравию. Окружение короля, для которого потенциальное падение монархии означало бы и личный крах, видимо, убедило Сауда прибегнуть к методу плаща и кинжала.

Как писал в своей книге тогдашний руководитель американской разведки на Ближнем Востоке У. К. Ивленд, ЦРУ и саудовцы действовали