Читать «Жизнь Леонардо, мальчишки из Винчи, разностороннего гения, скитальца» онлайн
Карло Вечче
Страница 22 из 165
Как бы то ни было, эта история впервые, причем самым грубым образом, прямо перед собравшимися в зале суда, обнажает сложную, так до конца и не определившуюся сексуальность Леонардо, следствие его запутанных детских привязанностей, когда мальчик еще не в состоянии был осознать, какую из семей считать настоящей.
Связь с Якопо привела к тому, что в 1476 году, в возрасте двадцати четырех лет, Леонардо уличили как содомита, направляющего свои порывы и желания на существо собственного пола. Однако в документе ничего не сказано о том, что выражают все без исключения фигуративные работы художника: отчаянный поиск совершенной красоты, безграничное стремление к воплощению мечты об андрогинности. Ни слова не сказано и о том, как происходит его взаимодействие с окружающими, с флорентийским обществом.
И пускай суд закончился полным оправданием, клеймо содомита остается с Леонардо навсегда.
Неизвестно, как отреагировал на обвинения в адрес сына сер Пьеро. С некоторых пор их жизни окончательно разошлись.
В 1474 году нотариус теряет и вторую жену, Франческу, похороненную во флорентийской Бадии 21 февраля[114]. Вероятно, ее тело было помещено во временную общую могилу в ожидании переноса в новую семейную усыпальницу, подземный склеп у самой двери, ведущей на хоры, к органу, под плитой с семейным гербом и с эпитафией: «SEP. S. PIERANTONII S. PETRI DE VINCIO ET SUORUM ANNO D.NI MCCCCLXXIIII»[115]. Склеп, ныне исчезнувший в ходе многочисленных реконструкций церкви, был закрыт простой прямоугольной плитой, 2,75 метра длиной и полтора метра шириной, с круглым мраморным люком и фамильным гербом, состоящим из «четырех желтых и трех красных полос» – возможно, инкрустации из красного мрамора и позолоченной бронзы. Пьеро удостоился огромной чести быть похороненным в Бадии вместе с представителями самых славных флорентийских семейств. Впрочем, монахи тоже были немало обязаны его услугам и посредничеству, а также щедрым ссудам: на 1478 год их кредиторская задолженность нотариусу составляла 364 флорина.
Траур длится недолго. Совсем скоро, 25 мая 1475 года, сер Пьеро женится снова – на Маргерите, дочери торговца шелком Франческо ди Якопо ди Гульельмо Джулли, и третья жена, помимо внушительного приданого в 985 флоринов, немедленно приносит ему первого законного наследника, Антонио, который появляется на свет 26 февраля 1476 года; за следующий десяток лет она подарит мужу еще шестерых детей. С этого момента в доме сера Пьеро места для Леонардо больше нет.
18
Жалкие наши дни
Флоренция, январь–март 1478 года
И все же сер Пьеро по-прежнему помогает сыну. Он делает это тайно, без ведома Леонардо, чтобы молодой художник не тяготился тем, что заказы он получает только благодаря отцовским рекомендациям. А может, просто не желает публично признавать в этом странноватом юнце своего сына, что, впрочем, и так всем известно.
С течением времени сер Пьеро мало-помалу подобрался к ближайшему кругу Медичи. Так, в 1475 году он составил несколько документов для Агостино ди Доменико д’Агостино, влиятельного управляющего братьев Джулиано и Лоренцо Медичи[116], явно стараясь лишний раз не напоминать, как всего несколькими годами ранее оказывал аналогичные услуги их заклятым врагам – Пацци, Бандини Барончелли и Диетисальви[117].
В 1477 году Лоренцо Великолепный вошел в состав комиссии по благоустройству дворца, заведовавшей работами по переделке Палаццо делла Синьория, а также хранящимися там произведениями искусства. В число первоочередных нужд комиссия включила новый алтарный образ для капеллы Сан-Бернардо, поскольку старый, кисти Бернардо Дадди, успел прийти в негодность.
В канун Рождества заказ передают Пьеро дель Поллайоло, однако вскорости отзывают обратно. Тогда кто-то (возможно, сер Пьеро или все тот же Лоренцо) предлагает имя Леонардо, и 10 января 1478 года Синьория доверяет работу «Leonardo ser Pieri de Vincio pictori»[118].
Вероятно, визит посланника Синьории, принесшего ему столь радостную весть, а не уведомление о штрафе за долги или ордер на арест, становится для Леонардо неожиданным. Первый важный государственный заказ, и не где-нибудь, а в Палаццо, средоточии власти![119]
16 марта Леонардо, получив в качестве аванса 25 больших флоринов, начинает готовить картон. Каков сюжет образа? Об этом ни один документ не сообщает, однако речь, вне всякого сомнения, идет о святом покровителе капеллы: Бернарде Клервоском, Учителе Церкви, превозносившем образ Девы Марии как величайшей посредницы между Богом и людьми. Именно этот аспект его обширных трудов как вероучителя и толкователя священных текстов особенно впечатлил Данте, чья «Комедия» заканчивается возвышенной молитвой Богородице, которую читает сам святой Бернард. Таким образом, традиционная иконография представляет святого в тот момент, когда он, окруженный любимыми книгами, совершенно зачарован мистическим видением Девы Марии.
«Святой Бернард» – первый пример заказа, брошенного Леонардо после подготовки картона (впоследствии утерянного), а затем, как подтверждает «Гаддианский аноним», перешедшего к его другу, Филиппино Липпи: «Он начал расписывать доску в указанном дворце, которая позднее по его рисунку была закончена Филиппо ди фра Филиппо». Картину, ненадолго отданную на подряд Гирландайо, завершит в 1486 году, уже под названием «Мадонна с четырьмя святыми», именно Липпи как алтарный образ для залы Совета восьми, однако помещена она будет в более просторный Зал двухсот, а первоначальный замысел претерпит значительные изменения, превратившись, по сути, в святое собеседование; и да, Мадонна с младенцем, похоже, написана по наброскам Леонардо. Присутствует и святой Бернард, хотя здесь он не главный персонаж, а лишь один из многих.
Другой алтарный образ Липпи, вероятно наследующий композиции Леонардо, – «Явление Богоматери святому Бернарду», изначально созданное для монастыря Кампора, что за воротами Порта-Романа (ныне во флорентийской Бадии). На аналое рядом со святителем громоздятся книги, символ его теологического величия; а в мальчике, который глядит на него, приоткрыв от восхищения рот, нам хочется видеть напоминание о том чудесном времени, когда юный Леонардо открывал для себя все волшебство книжного мира.
История «Святого Бернарда», пусть даже брошенного на стадии эскиза, важна еще и по другой причине. Для Леонардо эта работа означает возможность погрузиться в культурную и гуманистическую среду дворца.
Об этом свидетельствует запечатленный на листе Атлантического кодекса важнейший список тех, кого стоит увидеть, узнать и послушать. Среди них мы находим, в порядке перечисления, инженера Карло Мармокки, ответственного за точность хода астрономических часов на башне; Франческо ди Лоренцо, известного как Филарете, эксцентричного герольда Синьории, формализовавшего дворцовый церемониал на основании предсказаний астролога; сера Бенедетто да Чепперелло, нотариуса по делам Медичи и семейства Клариче Орсини, жены Лоренцо (а также еще одного протеже сера Пьеро, который взял молодого человека под крыло после смерти его отца, сера Франческо[120]); абациста Бенедетто, привлекавшегося к благоустройству Палаццо в качестве топографа[121]; уже известного нам Тосканелли (указанного просто как