Читать «Зарубежный детектив 2026-15» онлайн

ни выбрала, думаю, что она раскрыла свой талант в нужное время и в нужном месте. Вот что называют настоящим талантом. …Но в глубине души я действительно всегда чувствовал гордость. Если я смог дать ей возможность узнать актерскую профессию или маленькую искру, которая привела ее к мечте, то все это того стоило.

Я отказался от мечты стать актером и начал работать оператором в 27–28 лет. И вот, когда я думал, что уже умру как собака в обветшалой квартире, со мной связался промоутер, который очень заботился обо мне, и мне повезло найти работу. Сначала я злился, не понимая, почему я не по ту сторону камеры, но вскоре во мне проснулся интерес к построению кадра, и меня это увлекло настолько, что я даже подумал, что это мое призвание. …И это произошло тогда, когда я уже изучил все рабочие процессы и хорошо справлялся с работой на съемочной площадке. На телепередаче, где я был оператором, появилась Ханаби Мацуура. Она тогда училась в средней школе. Я не поверил своим глазам. Но в ее чертах были ее детские черты, поэтому я сразу понял, что это она. Наверняка она и подумать не могла, что дядечка по ту сторону камеры – это ее дядя, которого она не видела более десяти лет. Конечно, по окончании съемок она со мной не заговорила. Я просто… был тронут тем, что та малышка начала свой путь актрисы.

Это эгоистично с моей стороны, но я хотел, чтобы она воплотила мою мечту. Я даже подумал, что, возможно, к работе оператором меня привело то, что я должен был запечатлеть лучший момент Ханаби Мацууры. Ну, может, я немного преувеличиваю, но все же мне в любом случае хотелось и дальше продолжать снимать деятельность своей племянницы, которая с каждым днем становилась все ярче. Мне хотелось своими собственными глазами вблизи увидеть, на что она способна. Это все, чего мне хотелось. …Только и всего…

Признание Хаимуры прервалось скрежетом, словно он стиснул зубы.

Только невыносимая тишина осталась там навсегда.

Хаимура здесь единственный кровный родственник Ханаби.

Кроме того, для него она была не просто племянницей – для него она была особенным человеком, на которого он спроецировал свою мечту и устремление.

Именно поэтому, когда Хаимура увидел повешенную Ханаби, он сразу предложил:

«Можете ее снять? Слишком больно на это смотреть».

«Не должны ли мы позволить ей иметь достойный конец как актрисе?»

Мне показалось, что я наконец понял часть его чувств, заложенных в эти слова.

Но все-таки я никак не могу понять…

Пока я размышлял над этим, Хаимура внезапно заговорил снова:

– «Это из-за меня».

– М?

– Я так сказал, да? – спросил он у меня, приложив руку к шее.

– …Да, по крайней мере, мне так послышалось.

Да, я по-прежнему был озадачен интерпретацией этой фразы. Даже послушав сейчас его рассказ, я не думаю, что есть какая-то причина в том, чтобы он брал на себя ответственность за смерть Ханаби.

У Хаимуры тоже было смешанное выражение лица, и какое-то время он молча мучительно обдумывал, но вскоре понемногу начал говорить:

– Я тогда был в панике и даже сейчас сам не понимаю, почему я это прошептал… Но, может быть, у меня возникло ощущение, что я потерял часть себя. Я гордился тем, что вдохновил Ханаби, я возлагал на нее надежды и в довершение спроецировал себя. Мне неловко, но думаю, именно поэтому я чувствовал ответственность. Но даже без этого… для меня она была единственной племянницей. И мою незаменимую племянницу на моих глазах донимал сексуальный домогатель. Но, несмотря на это, я не смог сказать ни слова. Это не обязательно должно было быть что-то столь грандиозное, как защищать ее ценой своей жизни или разоблачать преступление, которое совершил Кино. Возможно, я мог сделать что-то как кровный дядя… В итоге я просто неподвижно стоял, наблюдая со стороны, и из-за меня она так ужасно закончила. Независимо от того, причастен я напрямую к этому убийству или нет, я все-таки не могу не думать о том, что я все равно несу ответственность за часть страданий, которые она перенесла.

…Понятно.

Те слова все это время не давали мне покоя.

Человек, который произнес их, сам объяснил мне их, и я наконец понял.

– …Спасибо за ваш рассказ. Прошу прощения, что влез в ваши личные дела.

Было бы неловко, если бы мои вопросы задели его чувства.

Но он, наоборот, выглядел так, будто ему стало легче.

– Но после того как я вот так рассказал все, мне кажется, я наконец смог разобраться в своих чувствах. …Только это… детектив, ты, похоже, не считаешь мотив определяющим фактором для установления личности убийцы, но выяснилось, что я родственник жертвы, и подозрения в мою сторону, наоборот, стали сильнее, нет? – сказал он. – Хоть я и говорил с достоинством, но невозможно скрыть ненависть, которую я испытываю к Кино. Звучит вполне правдоподобно, что я хотел отомстить за свою племянницу.

Его плохие слова о себе, возможно, были лишь прикрытием.

То, что он сказал, было действительно так. Истина в этом деле все еще не видна. Более того, можно сказать, что тьма стала еще гуще.

Однако было решено множество мелких загадок, беспокоивших меня, поэтому думаю, что это стало важным рубежом. И с точки зрения того, что потом это поможет мне более четко разбираться в деле, в этом точно был смысл.

Нагисако и Агацума, которые были ошеломлены развитием истории, сейчас выглядели немного успокоившимися.

Итак.

Разговор на улице затянулся дольше, чем я ожидал.

Вот что произошло после нашей прогулки по острову. Мы были измотаны и физически, и морально. Нам захотелось немного отдохнуть, и мы решили вернуться в коттедж.

Так мы все вместе определили свой путь.

Но в этот момент, когда мы уже собирались идти, голос, донесшийся по ветру, заставил нас остановиться.

Голос? …Нет.

– Вы слышали только что? – закричала во все горло Нагисако. – Какой-то короткий вопль… Вероятно, женский.

– Это Салли, – едва сказав, Агацума побежал. Мы втроем последовали за ним.

Вопль. Его действительно было слышно. Но почему? Салли? Что с ней?..

У меня в голове скользят мысли по поводу неожиданной ситуации, но в любом случае сейчас не остается ничего, кроме как шевелить ногами.

Мы решили, что источник вопля находится в направлении пляжа. К счастью, это прямо рядом.

Все вместе мы вышли на тропинку, ведущую к пляжу. Гравий летел из-под ног, мы спускались, чуть ли не скатываясь. После нескольких плавных поворотов перед нами открылась картина.