Читать «Громовы Лозы» онлайн

которую они приготовили, чтобы все могли собраться. Пару раз ловушка из карих глаз поймала Катю на крючок, когда их взгляды пересекались. И она чувствовала в этом взгляде какую-то особенную интенсивность, которой, как ей казалось, не было, когда он смотрел на других женщин, ту же Лену, например.

Елена и Дмитрий были супругами уже восемь лет, а познакомились и того раньше — когда ей было шестнадцать. Митя ждал её совершеннолетия, чтобы пригласить на полноценное свидание, до того довольствуясь посиделками в сквере на скамейке на виду у других людей, потому что разница в возрасте в одиннадцать лет со стороны выглядела двояко, и никого не интересовало, кто там в кого влюблён. А он был очень влюблён! Это Катина любимая часть в их истории, когда двадцатисемилетний парень в течение нескольких недель работал в детском лагере и познакомился с шестнадцатилетней студенткой педколледжа, которая была на летней практике в качестве помощника вожатого. Он влюбился в неё мгновенно, как признавался сам Митя. А с наступлением совершеннолетия за пару свиданий всё было решено — кольца, свадьба, совместная жизнь. Потом ждали, когда Лена закончит университет, и несколько лет в городе пытались забеременеть, а получилось всё только в Лозах, когда городские врачи уже успели поставить девушке бесплодие. А теперь ребята ожидали второго. Катя обещала себе не умереть от тоски, когда это произойдёт. Она искренне любила каждого в своей семье, а Тамару и Лену особенно, потому что они добавляли лёгкости и света каждому дню. Сегодня уже было просто невозможно представить жизнь без них обеих. Просто их счастье ослепляло, как солнце в зените, а собственные проблемы подсвечивало настолько ярко, что иногда становилось больно.

Катя убрала со стола лишние тарелки и помогла накрыть его для чаепития, пока мужчины курили. Невестка кружилась с Томой на руках, одетой в милое трикотажное платье и ободок с заячьими ушами, которые разлетались при быстром движении. Девочка мило хохотала, заставляя всех улыбаться.

— Думаешь, рюмки еще оставить на столе? — спросила мама с сомнением, выставляя чайные пары.

Катя подняла за горлышко бутылку из темного стекла, которую использовали мужчины, покачала.

— Тут почти ничего не осталось, оставь.

После перекура вернулись все, кроме Вани, который в этот раз тоже выходил. А когда мужчины расселись, младший появился с баяном в руках. Широко улыбаясь, он смотрел прямо на сестру, зная, как она любит, когда он играет, и часто просит об этом. Семья восторженно зашумела, Павел удивлённо охнул, а тётя Света молча отодвинула для Ивана стул, чтобы дать место размаху баяна, и он сел.

— Ванюшка всегда знает, когда пора! — счастливо смеясь, произнесла мама, поглаживая парня по плечу, а Катя видела, что брат продолжает смотреть на неё с хитринкой, как будто ждёт от неё особенной реакции.

— Я играю, ты — поёшь, — наконец произнес он.

Катя удивлённо раскрыла глаза и выпрямилась. Иногда они действительно проводили так время вдвоём: он играл, а она пела, но никогда прилюдно, тем более сегодня в гостях новый человек. Ей было неловко, но она пока не могла подобрать слов, чтобы корректно отказаться и не подвести любимого брата.

— Но это сюрприз, — добавил Ваня.

В стороне заёрзала малютка Тамара, и Митя взял её на руки. Лена разливала чай, остальные сидели в ожидании музыки. Что делал Павел, Катя не хотела знать, она так сильно разволновалась от необходимости петь, что не время было добавлять ещё и мысли о нём.

Как только Ваня взял первые аккорды на баяне, Катя тут же узнала песню и чуть не расплакалась от нежности. Брат разучил одну из её любимых песен, которую она никогда не афишировала: просто иногда мурлыкала себе под нос, занимаясь делами, или подпевала колонке.

— Готова? — улыбнулся Иван, заметив её реакцию.

Девушка кивнула, с трудом сглотнула и подняла глаза. Ваня начал играть мелодию сначала, мягко ведя мех и уверенно держа аккомпанемент, а Катя аккуратно запела:

Сердце понять, бывает непросто.

Словно найти затерянный остров.

Часто впотьмах мы ищем свою судьбу.

Странно…

Наши слова, развеются ветром.

Тени тревог, исчезнут с рассветом.

Только одно останется навсегда, там.

Это всё пройдет, бесконечен лишь Млечный Путь.

Ни одной минуты из прошлого не вернуть.

Люди расстаются и сходятся.

Любят и молятся, ждут и не могут заснуть.

Всё это пройдет, но останется Млечный Путь.

Любовь и Млечный Путь…

На последних словах Катя вскочила и крепко обняла брата, который иногда ей подпевал.

— Спасибо, — прошептала она, поцеловав его в румяную щёку, и повернулась к семье.

— Дети, — восторженно сказала мама, — какие же вы молодцы! Это было так красиво!

— Очень красиво, — вторили остальные.

Катины щёки горели, словно она сама только пришла из бани. Она вернулась за стол всё ещё в волнении, хотела сосредоточиться на чае, но решила сначала успокоиться, поэтому взялась нарезать торт, приготовленный Леной, потом разложила его по тарелкам. Ваня заиграл «Тонкую рябину», семья подпевала. Катя впервые взглянула на Павла. А он смотрел на неё. Чёрные глаза под действием алкоголя стали как будто масляными, и он словно слал ей какие-то новые сигналы. Это удивляло и настораживало.

Он улыбнулся.

Катя улыбнулась в ответ.

И что-то изменилось.

7

После вечера у Громовых деревенская жизнь Павла стала более размеренной и спокойной. Мало того, что всё вокруг начало потихоньку расцветать и после затяжных дождей в начале месяца флора и фауна активно отходили от зимней спячки, так еще и весьма неожиданно он нашёл в своей соседке Катерине приятного собеседника, хоть и весьма неоднозначного. Они общались каждый день.

Сначала случайно встречались у озера или одновременно оказывались в зоне видимости друг друга в собственных садах, затем договаривались вместе сходить куда-нибудь в деревне (по местам былой славы), и наконец периодически Паша просто выходил к Кате навстречу, видя, что она вернулась из школы, управляя семейным уазиком, или когда выходила за пределы территории Громовых гулять Ромео.

Встретить в этом богом забытом месте человека, с которым будет ненапряжно общаться без условностей и флирта, не читающего нотаций о правильной жизни или его дурных привычках и хамстве, стало приятным бонусом. От Кати исходило странное тепло, которое Павел ощущал нутром, а сознанием понимал только, что она — безопасная территория. Слишком в себе, чтобы грузить его какими-то личными проблемами. Слишком в себе, чтобы флиртовать и виснуть на его шее, ему бы этого сейчас совсем не