Читать «Фантастика 2026-158» онлайн
Максим Арх
Страница 426 из 1770
Секунданты встретились во французском посольстве. Условия поединка были выработаны и закреплены на бумаге. Один экземпляр остался в руках д’Аршиака второй экземпляр был у Данзака[15].
Барон Геккерн «отец» направил лакея к Нессельроде с запиской о дате, времени и месте дуэли. Но даже если бы они и хотели предотвратить поединок посредством уведомления Бенкендорфа и направления им жандармов, то все равно бы не успели. Пушкин со своим секундантом и Дантес со своим секундантом уже выдвигались к Черной речке.
Вот кончается время моё:
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружьё[16].
В третьем тысячелетии слушал песню Пушкин и как тогда на Черной речке чувствовал как с болью сжимается сердце.
- Александр Сергеевич! – окликнул его звонкий девичий голос.
Пушкин обернулся и увидел как к нему идет беззаботно веселая по весеннему легко одетая Маша Вяземская, а рядом с ней Таня Ларина.
- Гуляете? – подойдя весело спросила она, - А где Наталья Николаевна?
- Дома отдыхает, - ответил Пушкин,
- Я уже отдохнула, - громко сказала Наталья Николаевна, которая вышла к ним из-за поворота улицы.
Из спальни ее подняла и выгнала из дома неясная тревога, как и тогда 27 января 1837 года, когда возвращаясь домой в экипаже, она увидела как мимо нее промчались сани в которых сидел ее муж и его товарищ Данзак. Она окликнула мужа, но он смотрел в другую сторону и не слышал ее голоса[17].
- Не спится, - пояснила она, удивленному Пушкину,
- Для приведение нервной системы в спокойное состояние, - уже всем говорила она, - нужна пешеходная прогулка и насыщение крови кислородом, а уж потом полноценный сон,
27 января 1837 года сани с Пушкины и Данзаком остановились.Навстречу им пошел ранее приехавший с Дантесом д’Аршиак. Секунданты выбрали место, расчистили от снега тропинку, своими шинелями обозначили барьеры, зарядили пистолеты. Дантес встал за несколько шагов до барьера.
Глядя на Дантеса снявшего шинель, оставшегося в белом мундире и взявшего из рук секунданта пистолет, Пушкин услышал глухой голос госпожи Кирхгоф:
«Беда может прийти от белой лошади, белой головы или белого человека. Опасайтесь их».
Пушкин сбросил шубу и оставшись в темном сюртуке взял у Данзака дуэльное оружие.
Сигнал к началу поединка подал Данзак махнув своей шляпой. Противники стали сходится.
- Вместе сходим прогуляемся, тут парк недалеко, - радуясь весне и погожему дню в третьем тысячелетии предложила Таня Ларина,
- Нашим малышам, - погладила беременная Таня себя по животику, - это очень полезно,
- Александр Сергеевич! – беззаботно смеялась Маша, - мы вверяем вам нашу честь и просим сопроводить нас на прогулке.
До уютного парка было не более пяти минут пешего хода. Пока шли Маша и Таня весело болтали, Маша рассказывала о подготовке к итоговым испытаниям в гимназии, показывая по коммуникатору фото хвасталась новым пошитым к выпускному балу платье. Таня перебивая ее рассказывала о своем выпускном вечере в медицинском колледже. Наташа, у которой отступила тяжесть с сердца, слушая их смеялась. Пушкин шёл молча не влезая в женские разговоры, к которым привык в девятнадцатом веке пока все три сестры и их женская прислуга жили в его квартире.
Пахло весной, юной распускающейся листвой, свежим воздухом хотелось дышать во всю силу легких, в такой день особенно хочется жить.
В рабочий день в парке было пусто, только на аллеях выгуливали своих малышей молодые мамы. На одной из парковых лавочек сидела, сплевывала на землю, вызывающе громко материлась и пила из бутылок, компания из четырех молодых людей.
- Быстро уходим, - предложила насторожившаяся Наталья Николаевна,
- Саша не надо, - тихо попросила она Пушкина, который хотел сделать молодым парням замечание,
- О кого я вижу! – воскликнул один из компании рассматривая побледневшую Вяземскую,
- Привет сучка! А это я Никита, узнала? – неестественно с повизгиванием засмеялся он, встал с лавочки подошел ближе и матерно обругав девушку, предложил ей встать на колени и заняться с ним оральным сексом,
- Маша не отвечай, - быстро прошептала испуганная Таня Ларина рассмотрев неестественно расширенные зрачки хама, - он под наркотой и ничего не соображает,
- Никита, - яростно выкрикнула Маша, - с тебя же потом буквально шкуру спустят, валяйся не валяйся в ногах, пощады не будет,
- Ах ты … - завизжал Никита с кличкой «Гарольд Прекрасный», но сделать ничего не успел, его отстранил плотный молодой человек с перевязанной головой.
Он затуманенными наркотиком и алкоголем глазами смотрел на Пушкина, потом перевел горящий ненавистью взгляд на Наталью Николаевну.
Дальчин по кличке «Дантес» узнал его Пушкин. Человек с перебинтованной и от этого белой головой, одетый в белую футболку, сжимал в руках бутылку виски: «White Horse»[18] и снова как неоткуда прозвучал глухой голос фрау Кирхгоф: «Беда может прийти от белой лошади, белой головы или белого человека. Опасайся их». Дантес разбил бутылку, остро запахло разлитым алкоголем, он взял за горло полученную «розочку» и нечленораздельно хрипя двинулся к Пушкину.
Дальше события понеслись как стартовавшая ракета по неуправляемой траектории.
- Бегите, - в третьем тысячелетии отчаянно закричал женщинам, Пушкин, - бегите я их задержу.
Поэт шагнул на поле чести.
В девятнадцатом веке Пушкин подошел к барьеру, Дантес не доходя до своего барьера выстрелил первым. Раненый поэт упал на шинель Данзака.
В третьем тысячелетии Пушкин с шагом вперед увернулся от выпада «розочкой» сделанного Дантесом и сильно ударил его правой рукой в горло, тем самым боевым приемом, который ему показал бывший десантник. Дантес с разбитой гортанью захрипел и упал на землю выпустив «розочку» из руки.
В девятнадцатом веке раненому Пушкину, Данзак заменил пистолет. Истекая кровью поэт приподнявшись и опираясь левой рукой о землю прицелился и выстрелил. Дантес упал.
- Bravo! - выкрикнул Пушкин в девятнадцатом веке.
- Браво! – торжествующе закричал Пушкин в третьем тысячелетии.
В третьем тысячелетии он только успел заметить как выскочил вперед Никита и ударил его ножом в живот. Шатнулась под ногами земля, он упал, свет померк.
А затем он увидел зеленый дуб у Лукоморья. Потом появился здоровенный черный наглый кот на золотой цепи. Кот бесцеремонно трогал лапами его тело, лежащее на чуть подтаявшем снегу, было больно. А ещё было очень холодно, несмотря на ясное небо, дул сильный ветер.Странно подумал Пушкин, я же был в Лукоморье сего года