Читать «После развода. Ненужная истинная дракона (СИ)» онлайн

Анна Лессер

Страница 62 из 80

жизни леди Трилони, то почему же вы до сих пор её не позвали на чаепитие? Вы же так хотели познакомиться?

— Мне показалось это неловким. — А в следующий момент леди Роуз медленно опустила ресницы, и мать Герберта поджала губы.

Через ещё четверть часа мы снова стояли на улице, только по другую сторону дороги.

— Она всё врёт. — Медленно произнесла леди Айлин, потирая тонкий перстень на среднем пальце левой руки. Он переливался мутноватым, бирюзовым цветом, и я поморщилась.

— С чего вы взяли?

— Вообще, здесь неплохо было бы с хорошим менталистом прийти. Но поскольку ты имеешь в арсенале только старую интриганку, поверь мне, этот камень ещё так больно не прожигал мне руку.

Леди Айлин стянула с пальца украшение и показала покрасневшую кожу.

— О чем это говорит?

— Заклятие на ложь. Если ты не знала, половина твоих украшений с этим подарочком.

Я тряхнула волосами.

— Герберт, вероятнее всего, знал. Там разные действия, либо камень меняет цвет, либо само украшение раскаляется. У меня старое, подаренное Лукреций. Вероятно, хотела свредничать. — Леди Айлин поджала губы. — И я тебе точно могу сказать, что если бы в доме был кто-то чужой, ты, как его хозяйка, почувствовала бы это, как только шагнула за порог.

— Но зачем?

— У меня есть подозрение, что это проплатила сама леди Трилони. И всё, чтобы быть точно уверенным, что ты не вернёшься. — Леди Айлин перетряхнула плечами и поправила муфту. — И в конце концов, мы можем зайти в особняк? Я уже все ноги отморозила.

Было слишком много мыслей для размышлений, но практически все они выветрились из головы, когда после вечернего чаепития на пороге особняка появился небольшой молодой курьер с корзиной цветов и небольшой запиской. Цветы трогать не стала. Впрочем, и записку тоже. Мы с леди Айлин смотрели друг на друга с сомнением. А после из оранжереи вышел Герберт с Адалиндой на руках.

— Это что ещё здесь? — Недовольно произнёс бывший муж, наклоняясь к розам.

Леди Айлин перехватила его за руку, качая головой и намекая на то, что могут быть отравлены, но Герберт, фыркнув, потянулся и вытащил карточку.

Улыбка тут же исчезла с его губ.

Глаза потемнели, заполняя не только радужку, но и все остальное пространство густой тёмной мглой.

Герберт клацнул челюстью, а потом медленно протянул мне сложенный вдвое листок толстой бумаги.

“Королевская чета была бы рада видеть госпожу Шейн на небольшом ужине.

С уважением, Ратирон, надеюсь, добрый друг в будущем»

Глава 64

Герберт.

Записка должна была воспламениться в моих пальцах — это единственное правильное использование королевской канцелярии.

Я всем нутром чувствовал, что с этим светским вечером что-то не так. И оговорка в моём приглашении была всего лишь временной. Потому что кто-кто, а наследник точно догадался, что я это использую в качестве того, чтобы не брать с собой Анну.

— И это получается, что отказаться мы не можем. — Медленно произнёс сквозь зубы и поправил на Адалинде домашнее платье.

Дочка не спала, перебирала мне волосы. Но была рассеянной и неактивной, как будто бы в состоянии вечной дремоты. И это пугало. Магия от неё долбила с такой силой, что даже я пьянее становился с каждым разом. Я не понимал, откуда такой расшатанный большой резерв, и как скоро сама Адалинда прекратит воссоздавать магию тоже было неясно. А отправлять я их сейчас не хотел.

Мать поджала губы и посмотрела на меня так, как будто бы хотела в лицо крикнуть: “а я говорила”. Но, к счастью, она сдержалась.

— Герберт, я не понимаю. — Анна вертела в руках записку и пыталась на моём лице найти какие-то ответы.

— Здесь нужно исполнять. — Тяжело произнёс, понимая, что, скорее всего, корона, не получив от меня желаемого, просто решила разобраться с этой темой так, как считает нужным.

А это вполне могло сказаться на том, что мне выставят условие: либо жениться на истинной, либо что-то ещё в этом духе.

Мать увела Анну в свою спальню, а я вернулся в кабинет вместе с Адалиндой. Куда часом позднее заявился Форест.

— Если я принесу клятву верности?

— Это будет означать, что если с головы моего одного из детей упадёт хоть волос — то вам не жить. А ещё, что клятва даёт больше привилегий, чем накладывает обязательства. У вас будет практически одно — жизнь, здоровье, безопасность моей семьи. К сожалению, я не могу вложить в клятву безопасность семьи целиком. Это звучит немного безрассудно. А дети вполне.Вы все равно один из немногих наставников, с кем Руперт нашёл общий язык. Поэтому не вижу смысла затягивать.

Форест сомневался. Ему хотелось и рыбку съесть, и не побитым остаться.

— Зачем вам это?

— Хотя бы затем, что любой входящий в близкий круг — это не просто человек с улицы. Я не намерен доверять жизнь своих детей…

— Вы эту жизнь своих детей пустили на самотёк в течение нескольких лет.

— Досадная оплошность, которая потянула за собой вереницу нестыковок. — Произнёс тяжело и устало я.

Меня задрало оправдываться перед каждым.

Я уже несколько раз произнёс, что поездка в Раудан по моим расчётам должна была завершиться через несколько лун. Но я не рассчитывал, что будет столько проблем с тем, чтобы спеленать волей своего дракона. Но эта скотина сейчас сладко посапывала, свернувшись клубком. Я не понимал, что на него произвело впечатление. Сейчас он не реагировал на Анну так, как до развода. Хотя метки были по-прежнему на местах. Это была покорность, либо в ожидании времени для удара. Я не представлял.

Йен помялся с ноги на ногу, и я, стукнув кончиками пальцев по столешнице, медленно произнёс:

— У вас времени-то, собственно, на раздумья осталось не так много.

— Почему?

— Потому что грядут перемены. Если хотите остаться в зоне закона, не быть уголовником, сбежавшим от наказания, я советую вам принести клятву. Тем более вы все равно находитесь рядом с моими детьми.

Йен сомневался, поэтому опять разговор остался незавершённым.

Хотя я не мог понять, что его тормозит. Я не накладывал на клятву верности замысловатых определений. Я действительно считал, что если Форест постоянно находится рядом, то самое лучшее, что можно из этого поиметь, это как раз-таки его клятва. Я знал, что без мужского интереса в сторону