Читать «Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой» онлайн
Александр Борисович Каменский
Страница 50 из 62
Всеавгустейшая Монархиня, Всемилостивейшая Государыня, вашего императорскаго величества всеподданнейшая
Александра Воейкова.
РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2749. Л. 15–22.
№ 4. Копия письма В. Чагина И. А. Глебову
Милостивый государь мой Иван Алексеевич!
Сапожника я сыскал купить у моего приятеля Федора Александровича Воейкова с тем условием, что он отпущает к вам в Петербург и отдает сперва его на пробу. Ежели он сапожник и мастерство онаго понравится Осипу Степановичу, то тогда и купчую я совершу и пришлю к вам, а цена такая, как вам будет дать угодно. А как оной Воейков имеет свои надобности до Петербурга, то и безденежно оным служить может, ежели это вам будет угодно. А ему ваше покровительство и рука помощи нужна. Жена онаго Воейкова подавала свою просьбу на него в Правительствующий Сенат во 2-й департамент и просила, чтоб повелеть рязанскому генерал-губернатору Гудовичу оное дело разобрать. А как оной, разобрав и найдя ее, Воейковой, несправедливою на мужа жалобу, представил в тот же Правительствующий Сенат на разсмотрение, а она, Воейкова, сим решением недовольна, поехала в Петербург и намерена подать государыне письмо, то, ежели случится, то в таком случае покорнейше вас прошу не оставить его, Воейкова, противу жены его защитить и милостивыми протекциями и подать к защите и обороне вашу руку помощи противу онаго врага.
А ежели вы на оное будите согласны и сапожника прикажите прислать к вам в Петербург, то прошу вас дать мне знать, с кем его доставить, а каретника и рещика неотменно тоже приищу купить.
А я вам, батюшка Иван Алексеевич, писал в прошедшем месяце и объяснил мои надобности. Первое о графе Шереметеве[114], что он просит вас, чтоб ему пробыть до зимняго пути, ежели нужда не требует. А другое для моей просьбы письмо к Петру Дмитриевичу Еропкину и прочим по обещанию вашему. А нужда влечет вам напомнить о сих письмах потому, что ваканция скоро очистится. И по делу Чемоданова письмо[115], ибо чтоб оное назначенное число за медленностию не могло остаться ненужным, потому что хотят в общем собрании оное дело трактовать, то я вас покорнейше прошу оное письмо, ежели можно, поскоряе прислать. Я ж на прежде посланное к вам письмо ответу от вас не получил и не знаю, получили ль вы оное или нет, то и прошу по сим письмам меня уведомить. А я для вернаго доставления к вам посылаю с письмами графини Лисаветы Алексеевны[116] и остаюсь уверенным, что вы меня уведомлением своим не лишите. А все сие ожидать буду с нетерпеливостию и пребуду навсегда к вам с своим высокопочитанием.
Ваш милостиваго государя моего
покорнейший слуга Василий Чаген.
4 октября 1787 года. Москва.
Матушка и Анна Федоровна[117] вам и графу Александр Андреевичу свидетельствуют свое почтение.
РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2749. Л. 22 об.
№ 5. Копия письма Г. Бурцова А. И. Воейковой
Милостивая государыня!
Наконец удалось мне пересилить страну, противоборствовавшую вам о делах ваших; берутся быть стряпчими, но условии при том следующия: 1-е. чтоб сие так содержать тайно, чтоб никто вмешан кроме меня не был. 2-е. чтоб никто о сем не знал, ниже братец ваш[118]. 3-е. чтоб по получении письма от Г., кое мне и велено заготовить, дать чистых 6, а протчия по окончании всего. Вы мне решительно повелите о сем и, естли на то ваше соизволение будет, то я, чорное письмо написав, к вам, как прикажите, со оным явлюсь.
Пребывая в протчем
с истинным почитанием,
нижайший слуга Григорий Бурцов.
На обороте письма написано:
Милостивой государыне Александре Игнатьевне ее благородию Воейковой.
РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2749. Л. 22 об.
№ 6. Копия записки И. И. Шильта А. И. Воейковой
Ради бога поспешите, матушка Александра Игнатьевна, изготовить и прислать ваше прошение. Я с Иваном Сергеевичем говорил. Не теряйте времени, остается присудствия только два дни и, если в них не окончите, то останитесь до июня. Мы возвратим прежнюю, а новую возьмем. Только не пишите лишняго. Мой совет написать так, как я вам здесь посылаю, вывязавши из чернаго приговора.
РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2749. Л. 22 об.
№ 7. Показания, данные А. И. Воейковой в Тайной экспедиции
1789 года апреля 17 дня известная капитанша Воейкова в Тайной экспедиции спрашивана и показала:
К подаче Ея величеству известнаго прошения принудила ее самая крайность, потому что она нигде на мужа своего суда сыскать не может. Когда ж сказано ей было от генерала-прокурора: что тебе будет прибыли, ежели и суд формальной велят дать? Она ответствовала: я изобличу его в суде как в побоях и бесчещении меня, так и в прелюбодействе. На сие сказано ей было: положим, что он во всем том будет изобличен и обвинен, но какое ж, по твоему мнению, решение должно последовать? Не думаешь ли ты, что, ежели он изобличен будет в показуемых тобою пороках, то имение и детей возьмут в опеку? Она ответствовала: не знаю. Почему ей и сказано: ежели б муж твой изобличен был в бою и безчестье, также и в прелюбодействе, то бы за бой и безчестье велено было ему тебя удовольствовать денежною заплатою. Что ж касается до прелюбодеяния, то отошлют к архиерею на увещание, которой ничего ему более сделать не может, как наложить на него епитимью, и будет обоих вас скланивать к миру. Следовательно, ты и в то время не достигнешь того намерения, чтоб имения его отдали в опеку, потому что он, хотя и проматывает имение, но свое собственное. Сверх же того, ежели б на него была жалоба от отца или матери, или ближайших родственников, то тогда дети и имение могли быть