Читать «П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа» онлайн

общественные работы, которые должны были быть организованы земствами. Второй мерой была организация продажи населению хлеба по заготовительной цене. Кроме того, предполагалось разработать систему льготных тарифов по провозу кормовых и хлебных грузов в Тобольскую, Оренбургскую, Уфимскую, Пермскую губернии и Акмолинскую и Уральскую области. Для обеспечения населения кормами вводились льготные железнодорожные тарифы для косарей, выезжающих из этих губерний, а также для перевозки из них скота в урожайные местности. Губернаторам также предписывалось оповестить потенциальных переселенцев о неурожае в восточной России[447]. Таким образом, кампанию 1911–1912 гг. планировалось провести в соответствии с нормами еще не принятого нового продовольственного устава, почти полностью отказавшись от выдачи продовольственных ссуд. На заседании Продовольственной комиссии Вольного экономического общества 1 ноября один из ее членов П.М. Толстой указывал на «тенденцию правительственных органов сообразовывать продовольственную помощь с требованиями проекта продовольственного устава, неосуществимыми… благодаря отсутствию необходимых для этого организаций на местах в виде мелкой земской единицы»[448].

Определение размера нужды было большой проблемой. Основным методом определения нужды отдельных домохозяйств были опросы и подворные обследования. 23 августа П.А. Столыпин разослал телеграммы Саратовскому, Уфимскому, Оренбургскому, Тургайскому, Акмолинскому, Томскому, Тобольскому, Казанскому, Симбирскому, Астраханскому, Самарскому губернаторам и военному губернатору Уральской области с требованием закончить обследование нужды и приступить к общественным работам[449]. Не все губернаторы справились с этим заданием. П.А. Столыпин, предвидя все трудности только начинавшейся продовольственной кампании, 21 августа 1911 г. писал главе Межведомственного совещания В.Э. Фришу: «Нам надо приложить максимум энергии, дабы побороть лень и нерадение местной администрации. Надо обследовать все уголки. Для нас это дело совести»[450].

В конце августа 1911 г. началась закупка хлеба для неурожайных губерний, которая продолжалась в течение всей продовольственной кампании. Хотя большая часть хлеба перевозилась по железной дороге, в некоторые местности (например, некоторые уезды Уфимской, Казанской губерний) хлеб можно было доставить только водой. 29 августа Межведомственное совещание признало вопрос о заготовке хлеба и семян для отправки осенней водой срочным[451]. 30 августа П.А. Столыпин из Киева телеграфировал в Управление сельской продовольственной частью: «Меня очень беспокоит промедление, которое ввиду краткости навигационного периода может стать гибельно»[452]. Все закупки делались через Межведомственное совещание по продовольственному делу при МВД. Для выдачи в ссуду и продажи по заготовительной цене было закуплено около 1,3 млн пудов озимых семян (большей частью в самих неурожайных губерниях), 32,7 млн пудов яровых семян, 31 млн пудов продовольственного хлеба, то есть суммарно 65 млн пудов. Из этого количества уполномоченные МВД закупили 18,3 млн пудов яровых семян и 14,5 млн пудов продовольственного хлеба. На продовольствие закупалась в основном рожь. Закупленное зерно использовалось для продажи населению по заготовительной цене, а в дальнейшем – для продовольственных и семенных ссуд[453].

Новшеством в борьбе с голодом, которое применил П.А. Столыпин, было более широкое использование общественных работ – занятий, которые государство или местное самоуправление предоставляют безработным для смягчения их затруднительного положения. Особенно часто они практиковались на Западе в случае крупных бедствий, таких как неурожай, война, революция, промышленный кризис. Так, в 1789 г. в Париже были организованы различные земляные работы; в декабре 1790 г. Национальное собрание ассигновало 15 млн франков на общественные работы по устройству каналов и набережных, по лесному хозяйству и пр. После беспорядков в Силезии в 1844 г., вследствие остановки ткацкого производства, появилось так много нуждающихся, что правительство было вынуждено занять их постройкой дорог. В 1848 г. в Берлине и Вене много людей было занято на различных работах, вроде постройки каналов, сооружения и поправки дорог и пр. Во второй половине XIX в. городские управления и государственная власть в Западной Европе начинала прибегать к общественным работам как к противодействию безработице уже более систематически. Во Франции безработные нанимались зимой для сгребания снега и скалывания льда, для поправки шоссе и мостовых, для добывания и разбивания камня. В Англии безработные чистили улицы и строили дороги. В Ирландии их трудом создавались оросительные и осушительные сооружения. В Германии безработные были заняты перемощением улиц, планировкой площади и железнодорожными работами.

В России, при земледельческом характере ее населения, общественные работы устраивались главным образом для смягчения бедствий, происходивших вследствие сильных неурожаев, то есть для доставления заработка, преимущественно сельскому населению. Еще в 1774 г. Екатерина II повелела устроить казенные земляные работы в виде засыпки рвов близ городов Воронежской губернии, в которой был неурожай. В 1833–1834 гг. во всех губерниях, пострадавших от голода, были открыты публичные работы для нуждающихся; в Новороссийских губерниях был начат в широких размерах ремонт почтовых и проселочных дорог, рытье канав, подготовка полей для посева деревьев; министр финансов разрешил увеличить добычу соли на казенных озерах в Крыму и Бессарабии на такое количество, на какое хватит рабочих. В неурожай 1839– 1840 гг. строились шоссейные дороги в целом ряде губерний, работало до 30 тыс. человек и было истрачено на эти цели более 3 млн руб. Работами заведовали губернские попечительные комитеты, состоявшие из местных дворян и чиновников Министерства государственных имуществ и объединявшиеся центральным комитетом в Москве. В 1845–1846 гг. были открыты шоссейные работы для пострадавших от неурожая крестьян Витебской, Могилевской и Псковской губерний. В неурожайный 1851 г. были организованы шоссейные работы от Витебска к Рославлю и от Девска к Киеву, на что было ассигновано до 3 млн руб. Особенно грандиозные размеры имели общественные работы в эпоху чрезвычайного неурожая 1891–1892 гг. Тогда было учреждено Особое управление общественных работ, во главе которого стоял генерал М.Н. Анненков. В местностях, пострадавших от неурожая, были устроены различные работы, преимущественно земляные. В юго-восточной России были произведены обводнительные работы (в бассейне реки Иргиза, в верховьях Дона, в Уральской области), на которые было ассигновано 1 117 000 руб.: выкапывались пруды и колодцы, расчищались источники, были облесены и укреплены овраги, устроены плотины на маленьких речках. На Северном Кавказе были предприняты большие шоссейные работы. Во многих городах были устроены местные общественные работы (засыпка оврагов и прудов, укрепление набережных и т. п.). Всего в 1891–1892 гг. в общественных работах участвовало около 100 тыс. чел., в 1905–1906 гг. – 269 тыс. чел., в 1906–1907 гг. – 191 тыс. чел.

В июне–июле в 1911 г. в пользу широкой организации общественных работ высказались представители администрации Саратовской, Оренбургской, Самарской, Казанской, Тобольской, Томской губерний, Акмолинской и Тургайской областей. Образцом для организации общественных работ в 1911–1912 гг. стал опыт продовольственной кампании 1908–1909 гг. в Саратовской губернии. Для координации действий различных учреждений, организовывавших общественные работы, в большинстве губерний и областей были созданы