Читать «Ворошиловский стрелок. Книга 2» онлайн

из тех людей, кто вышел к вам приказом обеспечить их эвакуацию в тыл? — спросил я.

— Да, встречал двоих несколько раз, один полковник НКВД, второй, партийный работник.

— Тогда их нужно поставить в известность и пусть они сами решают и несут всю ответственность за риски, — предложил я.

Майор думал три минуты, смотря поочерёдно на нас, и явно был не рад, нашему появлению, но и игнорировать угрозу он не мог.

— Хорошо, подождите снаружи, я вас позову, когда они придут, только ничего пока не предпринимайте, — сказал майор, и мы вышли наружу.

Два человека в плащах с капюшонами на голове появились через пять минут и быстро прошли внутрь, а ещё через десять минут, позвали и нас.

— Рассказывайте всё подробно, как поняли, кто узнал и что можете предложить, для выявления диверсанта, — приказал полковник НКВД, если я правильно понял значение петлиц, а с учётом того, то звание в такой структуре было выше на одно, по сравнению с армейским, мы сейчас общались, по сути, с генералом.

Рассказ начал Пащенко, вплоть до того момента, как подошёл ко мне и сообщил о нахождении подозрительного сотрудника, выявленного его людьми мне, после чего кивнул мне, и я продолжил.

— Я плохо знаю специфику работы диверсантов, но косвенные признаки, того, как говорит подозреваемый, двигается, задерживает фразы, явно обдумывая ответ, косвенно свидетельствуют о том, что он не тот, за кого себя выдаёт. Но учитывая структуру, в которой он работает, допрашивать его до наличия неопровержимых доказательств, не стоит, а вот чтобы их заполучить, мы и предлагаем, усыпить подозреваемого во время употребления алкоголя. Так снотворное подействует быстрее, единственное неудобство спать он будет долго, больше 12 часов. Но зато если подозрения не оправдаются. Урона чести его не будет, ну, устал человек, отключился, война всё-таки, — дополнил я рассказ.

— Что планируете найти и по каким признакам выявить диверсанта? — спросил полковник, так и не представившийся нам.

— Во-первых, у него должен быть опознавательный жетон и удостоверение или бумага, которую можно предъявить, попади он в плен. Во-вторых, документы, явно подделка и значит, это можно выявить при осмотре, ну и ампулу с ядом, такие люди, нося в воротнике или рукаве. Понимаю, что выглядит всё довольно сомнительно, но другого действенного способа выявить диверсанта, которым, с большой долей вероятности он является, я не знаю. Слишком много поставлено на карту, чтобы рисковать при таких подозрениях, при этом, повторюсь, ни урона чести, никто кроме ограниченного круга лиц. Не будут знать о дознании, а значит, в случае неподтверждения подозрений, никак не повлияют на дальнейшую судьбу и карьеру этого сотрудника, — ответил я.

Полковник долго рассматривал меня, после чего спросил,

— Так ты и есть тот снайпер, что бьёт не только немцев, но и его технику? — спросил полковник.

— Не знаю, кого вы имеете в виду, но да, я бью немцев везде, где предоставляется возможность, и броня для этого мне не помеха, — ответил я.

— Хорошо, я даю разрешение на проведение операции, только проводить её будете при мне, я сам найду повод выпить, от вас подготовить снадобье и предоставить его мне, — разрешил полковник.

Подготовка не заняла много времени, и всё должно будет пройти на очередном совещании штаба, куда пригласили высокопоставленных офицеров, включая сотрудников НКВД. Мы с сержантом, ждали рядом, где нам приказали, и через полчаса увидели, как под руки, вывели подозреваемого, а он, еле переставлял ноги и повели его во временную палатку, поставленную для офицеров. Ещё через десять минут. Вышел тот самый полковник НКВД и кивнул нам, и мы проследовали за ним в палатку, у входа в которую уже стояли двое часовых из взвода охраны штаба.

Стоило нам зайти, как полковник повернулся к нам и указав на лежащего капитана НКВД, тихо произнёс,

— Приступайте, только так, чтобы он не заметил обыска.

Мы с сержантом одновременно подошли к телу спящего и стали обыскивать, выкладывая всё на стол кучками, чтобы потом также и убрать по карманам. Обыск проводил сержант, а я сразу принялся изучать документы капитана, видя это, полковник негромко произнёс,

— Я смотрел, все печати на месте, подписи оригинальные, следов подделки нет.

— Так и должно быть, немцы не дураки с явной подделкой к нам забрасывать шпионов, тут надо смотреть тоньше, не на фасад, а на то, что за ним, ответил я и положив документы. Подошёл к сапогам, аккуратно снятым и стоявшим рядом с широкой скамейкой, на которую его и уложили. Взяв правый сапог, перевернул его и улыбнулся.

— Что-то нашли? — сразу оживился полковник.

— Сапоги немецкие, но сделаны под наши, качественно, надо сказать, сделаны, но с одним, явным отличием, ничего не замечаете? — спросил я, показывая на подошву.

— Гвоздей больше, чем на наших, — сразу ответил он.

— И это тоже, но главное шляпки, у нас в стране, такие не используют, гвозди немецкие, шляпка звёздочкой, а не круглые, — ответил я.

— Действительно, но это ещё ничего не доказывает, — уже с сомнением ответил НКВДшник

— Вас не затруднит показать мне свой партбилет и удостоверение, для сравнения, можете закрыть фамилию и должность. В партбилете мне нужна средняя страница со скрепками, а на удостоверение край, для сравнения.

Полковник молча достал документы и действительно прикрыл свои данный, показывая мне в развёрнутом виде.

— Мне нужна дата выдачи, чтобы указать вам на разницу, — попросил я.

Полковник выполнил просьбу, и я опять улыбнулся.

— Обратите внимание на дату выдачи удостоверения капитана, она раньше, чем у вас, а теперь посмотрите на общее состояние документа. Не находите. Что оно более новое и явно сделано не так давно, а ведь капитан должен был его таскать с собой не меньше вашего, и следы бытования там должны быть видны лучше, а их нет, как будто удостоверение всё время лежало в полке или сделано месяц назад.

Теперь посмотрите на партийный билет, здесь та же разница, но есть ещё существенная вещь, обратите внимание на скрепки, видите, какие они в партбилете, а теперь посмотрите на свои, они со следами ржавчины. Всё дело в том, что немцы, более ответственно относятся к документам и используют только никелированные скрепки, а у нас обычные, которые ржавеют. Вот это уже явно указывает не только на подделку, но и на немецкую подделку, ну а теперь осталось найти ампулу с