Читать «Ворошиловский стрелок. Книга 2» онлайн

здесь отряд придётся разделить, ты с основными пойдёшь на тот берег. Я с Архипом и Адамом останусь на этом берегу и уйдём мы на Северо-запад, на торфоразработки, там есть тропа, но мотоцикл потом придётся бросить. Дальше мы уходим через болото на ваш берег. Нас вы не ждёте, сразу двигаетесь по дороге, что я нарисовал вам, выйдете к станции Косув, там ждёте ночи, перебираетесь на ту сторону дороги и по старой гати в сторону Чёрного озера, там уже ищите отворот на Восток по другой гати, который мы шли сюда. Мы попробуем пройти следом, ан на сутки позже. Если не получится пройти на ваш берег, а такая вероятность есть, места там топкие, будем возвращаться тем путём, которым шли. В отряде скажешь, чтобы оставили связного на месте стоянки, вас догоним позже. Если транспортом не удастся разжиться, придётся идти пешком, а это долго, может и три дня занять, но цель того стоит, всё-таки штаб 35-го танкового полка. Немцам придётся отвлечь часть сил, для контроля над дорогами и мостами, усилить патрули, да и каждую колонну снабжения сопровождать. Да и представь, какой это будет моральный урон для них, уничтожить целый штаб, может, и не один, они иногда совместно с другими штабами армии перемещаются.

— Хорошо, убедил, значит, действуем по твоему плану, ну, всё, пошли готовиться, пока совсем не стемнело, — сказал Ерохин и мы двинулись к нашему временному лагерю, каждый прогоняя план у себя в голове и ища нестыковки.

Глава 8

«Эни́гма» (от нем. Enigma — загадка) — переносная шифровальная машина, использовавшаяся для шифрования и расшифрования секретных сообщений. Первую версию роторной шифровальной машины запатентовал в 1918 году Артур Шербиус. На основе конструкции первоначальной модели «Энигмы» было создано целое семейство электромеханических роторных машин под тем же названием, применявшихся с 1920-х годов в сфере коммерческой и военной связи во многих странах мира, но наибольшее распространение получили в гитлеровской Германии во время Второй мировой войны.

По приблизительным оценкам Ф. Бауэра, было выпущено от 40 тысяч до 100 тысяч экземпляров.

В германских вооружённых силах средства связи были разделены на разные сети, причём у каждой были собственные настройки кодирования для машин «Энигмы». Каждой единице, работающей в сети, на новый промежуток времени назначались новые настройки. Чтобы сообщение было правильно зашифровано и расшифровано, машины отправителя и получателя должны были быть одинаково настроены, конкретно идентичными должны были быть: выбор роторов, начальные позиции роторов и соединения коммутационной панели. Эти настройки оговаривались заранее и записывались в специальных шифровальных книгах. Без специальных книг-ключей, машинка не работала, помимо этого, были графики смены кодов и настроек, без которых сообщения нельзя было расшифровать. Даже заполучив саму Энигму, нельзя было расшифровать послание, нужны специальные таблицы настроек и как передачи, так и расшифровки.

Первые две машины «Энигма» были захвачены Красной армией в декабре 1941 года под Клином (в ходе битвы за Москву). К концу 1942 года специальная группа дешифровщиков ГРУ построила математическую модель немецкой машины и нашла уязвимости — за это 14 офицеров были представлены к наградам. Но расшифровать удавалось только старые перехваты: в январе 1943 года немцы ввели дополнительные уровни защиты, и возможности советских криптоаналитиков оказались исчерпаны'.

Черновик.

Окрестности Барановичи. Окрестности деревни Мельники.

Сумерки рассекал свет фонаря, в лесу уже было темно, а вот на открытой местности, свата ещё вполне хватало, чтобы увидеть контуры предметов и нечёткую картинку, а вот детали уже были не видны. Звук мотора распространялся достаточно далеко, я трясся, прижимаясь к пограничнику, убеждая себя, что операция продумана до мелочей и всё пройдёт успешно, но чем быстрее мы подъезжали к посту на перепеве, тем меньше уверенности оставалось у меня.

Тонкий луч света светил низко и слабо, но позволял различить дорогу, и этого вполне хватало, однако нисколько не улучшало моего состояния, мандраж в виде судорог пробегали по телу, как от холода, только вот он был от переизбытка адреналина в крови, который требовал физической активности.

Вот мы подъехали к блокпосту, остановившись перед шлагбаумом, дуло пулемёта с укреплённого мешками капонира, уставился точно на нас, как и три винтовки, солдат, не целившихся, но держащих их в нашем направлении. Ерохин выключил на время фонарь, подсветив себя с бляхой на груди, и охрана сразу расслабилась, но дуло пулемёта только чуть отвернулось в сторону, а стволы винтовок опустились вниз.

Я неторопливо слез, показательно потянувшись, от якобы долго езды, следом слез Ерохин, а Михаил, остался сидеть в коляске, продолжая придерживать пулемёт рукой.

— Битте унтерлаген ворлеген (прошу предъявить документы), — громко произнёс немец, подходя к нам.

— Я-а, — ответил сержант и, протянув руку к мотоциклу, включил свет.

Это стало сигналом, несколько секунд, во время которых, стоявшие впереди оказались ослеплены, хватило. Я сдёрнул автомат, прижав приклад к плечу и нажимая спуск, начав стрелять с отсечкой в несколько патронов, короткими нажатиями пальца на спусковой крючок. Автомат не имел разграничений по стрельбе, поэтому приходилось самому контролировать процесс. Ерохин подключился страху после пулемёта Михаила. Который изрешетил пулемётчика, стоявшего практически напротив, и принялся обстреливать противоположную сторону моста, где собралась группа из пяти немцев.

Три коротких очереди и ближайшие три немца, самые опасные, начинают падать, перевожу прицел ещё левее и вижу ещё один пулемёт, спрятанный в кустах, и сейчас там откидывали ветки, чтобы ударить в упор. Расстреливаю магазин до конца. Отпускаю автомат, который повисает на ремне и выхватываю пистолет, чётко ловлю спину убегающего немца, нажимаю на курок.

— Гранатами, там ещё пулемёт, — кричу я, смещаясь левее.

Ерохин понимает с полуслова и, выхватив гранаты, с уже отвинченными колпачками, только наживлёнными, дёргает шарики и кидает их одну за другой на противоположную сторону моста.

Одна из гранат попадает в окоп с пулемётом, который пытались переставить в нашу сторону и расчёт его был уничтожен одним взрывом. Ещё несколько очередей со стороны максима и на нас обрушивается тишина. Живых врагов не видно, я специально крутанул рулём мотоцикла. Чтобы осветить всё поле боя и удовлетворённо выдохнул.

— Контроль, — крикнул я и бросился проверять, а в это время к нам бежали остальные члены отряда.

Закончили быстро. Живых было немного, поэтому добили, не задерживаясь, после чего пригнали ещё мотоциклы, которыми и осветили всё пространство вокруг. Нам предстояло сделать очень многое, и времени было не так много, как хотелось. Я сразу занялся подготовкой фугасов и смотрел, где нам лучше спрятаться так, чтобы