Читать «Ворошиловский стрелок. Книга 2» онлайн

двух пехотных батальонов германских войск три раза переходил в атаку против позиций наших войск. Оставив 300 убитых на поле боя, противник отошёл за госграницу. В тот же день на Выборгском направлении противник пытался высадить морской десант. Решительными действиями наших войск десант уничтожен при высадке и на берегу.

В боях за 29 июня наша авиация уничтожила 53 самолёта противника, потеряв 21 самолёт.

В течение 30 июня на всём протяжении Советско-Финляндской госграницы противник, наступавший накануне, отброшен нашими войсками. На Мурманском направлении идут ожесточённые бои с немецкими войсками, в ходе которых противник несёт значительные потери. На Виленско-Двинском направлении наши войска ведут ожесточённые бои с мотомехчастями противника, которые пытаются прорваться в северо-восточном направлении. На Минском и Барановичском направлениях наши войска ведут упорные бои с превосходящими силами подвижных войск противника, задерживая их продвижение на промежуточных рубежах.

В районе Ровно продолжаются крупные бои танковых соединений. Все попытки противника прорваться на восток отбиты с большими для него потерями. Бои носили характер ожесточённых схваток танковых частей, в результате которых значительное количество немецких танков уничтожено.

На Бессарабском участке фронта противник пытался вновь форсировать р. Прут, но быстрыми и решительными действиями наших войск эти попытки были отбиты с большими для него потерями.

За истекший день кораблями Военно-Морского Флота потоплены две подводные лодки противника в Балтийском море и одна — в Чёрном море.

30 июня — 9-й день войны. В этот же день был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе со Сталиным, советские войска оставили Львов, немецкие части вышли на подступы к Тернополю'.

черновик

Окрестности станции Ганцевичи. Хутор Радзихово.

Немец резко поворачивается. Так и держа винтовку в опущенной руке, а я меняю удар и вместо него, со всей силы провожу лезвием по горлу, а пока он не очухался, втыкаю чуть ниже груди. Кровь фонтаном хлещет прямо на меня, а мне приходится придержать его, чтобы он не рухнул, наделав шуму. Впервые убиваю своими руками, противно, мерзко, даже не хочется вспоминать, как нож передаёт все вибрации, гоню мысли прочь, сосредотачиваясь на задаче. Опустив уже умирающего фашиста, осторожно захожу внутрь хлева, убирая нож и беря в руки автомат.

Здесь темно, но глаза мгновенно привыкают, и я могу спокойно разглядеть вилы, косы, какую-то утварь и стойла, для животных. Быстро иду к двери, ведущей в сени, дверь в которые наполовину прикрыты, как и следующие, ведущие в дом, заглядываю в неё и понимаю, что с автоматом, могу зацепить гражданских, поэтому медленно опускаю автомат, оставляя его висеть на плече, а сам достаю пистолеты. Шестнадцать патронов должно хватить, а там по обстоятельствам. Спокойно, уверенно захожу внутрь, один пистолет держа у бедра, второй в полусогнутой руке и сделал три шага, вижу слева ещё одну комнату, где и собрались все немцы. Шестеро, у кровати, на которой лежит нечто, в чём с трудом угадывается женское тело, но не это заставляет меня застыть, у неё нет глаз, они выколоты, и к такому я оказался не готов. Вот честно, что-то внутри, как хрустнуло, гнев, ненависть, желание порвать их голыми руками, толкает меня вперёд, но вторая часть меня, наблюдавшая всё время со стороны, заставляет одуматься и действовать хладнокровно. Руки сами вытягиваются вперёд, и я делаю один за одним выстрелы прямо в головы, в затылки, этих тварей, пришедших на мою землю, творить бесчинства. Но сдерживать себя долго не получается, в какой момент, я выхватил нож и стал их просто резать, добивая, не знаю, остановился тяжело дыша, видя вокруг только кровь и сжавшуюся девушку, на теле которой ожоги.

Дышу тяжело, с трудом пропуская воздух через грудь, бешено колотится сердце, а разум отказывается верить в то, что сейчас произошло. Шум за спиной, заставляет среагировать быстрее, чем осознать, что происходит. Поэтому разворачиваясь, присаживаюсь, уже перехватывая автомат и давая очередь в проём. Немец с автоматом, буквально натыкается на неё, появившись из-за угла и его, откидывает назад, я уже вскакиваю, бросаюсь к двери и слышу шум за проёмом, не размышляя, высовываю автомат в проём стволом налево и даю очередь. Раздаётся крик, а потом звук падающего тела. В это время за спиной грохот падающей мебели, бросаюсь вперёд и раздаются выстрелы, а в дверной косяк, попадают пули. Разворачиваюсь на полу и не вставая добиваю магазин в живот немецкого офицера. Быстро вынимаю из голенища целый магазин и перезаряжаюсь, но вокруг тишина, с трудом встаю и направляюсь к сараю, держа на прицеле вход. Войдя внутрь, увидел чердачное окно, на втором ярусе. Где обычно хранят сени и там никого не было. Судя по всему, оба убитых немца в сенях и есть пулемётный расчёт, дежуривший на чердаке сарая. Не успеваю выйти, как со стороны дороги раздаётся шум мотоцикла и машин, успеваю присесть и вскинуть автомат, но вижу, что это наши, вероятно, услышали выстрелы и решили вмешаться. Во двор залетают оба мотоцикла, а за ними и бронетранспортёр. Увидев меня, солдаты замирают, а я сижу с автоматом, не зная, что делать.

— Станкевич! Дмитрий! Ты ранен? — доносится взволнованный голос капитана, который трясёт меня за плечи.

— Это, не моя кровь, — с трудом произношу я и вспоминаю о девушке, оставленной в комнате с трупами.

— А чья, — удивлённо спрашивает капитан.

— Минуту, — говорю я и бросаюсь в дом, перепрыгивая через тела фрицев.

Влетаю в комнату вовремя, девушка уже тащит винтовку. Пытаясь нацелить себе в грудь, на которой порезы, а на теле множество ожогов от окурков и чего-то ещё. Бросаюсь вперёд и ногой выбиваю оружие, после чего хватаю валяющееся покрывало и заматываю в него сопротивляющуюся и ревущую, мычащую девушку, которую трясёт. Потом прижимаю к себе и тихо говорю,

— Всё! Всё закончилось! Всё хорошо, больше тебя никто не обидит!

Что здесь происходит? Врывается внутрь полковник и замирает, ошарашенно, глядя на изувеченное лицо кричащей девушки, у которой из глазниц, вместо слёз текут ручьи крови.

— Всё прошло, всё закончилось, я их всех убил, они больше не смогут причинить тебе вреда, -говорю я, прижимая завёрнутую в покрывало, дрожащую девушку.

Полковник переводит взгляд на пол и вначале смотрит на тела, а потом обращает внимание на них более детально. Зажав рот, он выскакивает на улицу, сбив по пути одного из солдат, а я только сейчас обращаю внимание на тяжёлый запах крови, горелой кожи и экскрементов, повисший в воздухе.

— Пойдём, нужно привести тебя в порядок, здесь тебе нельзя оставаться,