Читать «Я – Товарищ Сталин 13» онлайн
Андрей Цуцаев
Страница 59 из 64
Свет на втором этаже горел. Занавеска чуть сдвинута. Всё как всегда.
Марко смотрел долго. Никто не входил, никто не выходил. Время тянулось.
В двадцать один десять на улице показался человек. Высокий, худой, в длинной куртке. Шёл быстро, но без суеты. Постучал два раза. Дверь открылась. Человек вошёл.
Марко записал время и добавил: «Возможно — Али?»
Человек пробыл внутри сорок семь минут. Вышел в двадцать один пятьдесят семь. В руках ничего не было. Повернул направо, в сторону рынка. Марко проводил его взглядом, пока тот не скрылся за углом.
Больше до полуночи ничего не происходило.
В ноль тридцать пять свет на втором этаже погас. Дом затих.
Марко дождался трёх сорока пяти, потом спустился вниз. Дарио сидел, стараясь бороться со сном. Марко постучал по стеклу.
— Домой.
Они вернулись в штаб к четырём утра. Марко написал короткую сводку:
«24.02. Тахо выпущен. 21:10 — неизвестный, высокий, худой, вошёл к Ахмеду. Пробыл 47 мин. Вышел без вещей. 23:35 — свет погас. Ночь — без движения.»
Потом добавил отдельной строкой:
«Утром — встреча с Тахо. Проверка.»
Он лёг на койку в дежурной комнате, не раздеваясь. Закрыл глаза.
На этот раз сон пришёл быстро — короткий, без сновидений.
В шесть ноль пять Марко уже стоял у умывальника, умываясь холодной водой. Потом выпил крепкий чай, съел две лепёшки и вышел на улицу.
В семь ноль три он увидел Тахо.
Парень стоял на условленном углу, в той же рубашке, в которой работал в забегаловке. Руки в карманах, взгляд скользит по толпе. Когда заметил Марко, кивнул, но не улыбнулся.
Они отошли в сторону, за ряд с медными тазами.
— Ну? — спросил Марко.
Тахо повернул голову направо.
— Вон там. Третий ряд от нас, возле кожи. Сейчас он стоит спиной. Долговязый, в серой куртке.
Марко посмотрел.
Действительно — высокий, худой мужчина. Спина прямая, движения неторопливые. Разговаривал с торговцем, показывал что-то на ладони.
— Это он? — спросил Марко.
— Он.
Марко кивнул.
— Иди домой. Больше не приходи к Ахмеду ближайшие дни. Если он спросит — скажешь, что отец приболел, пришлось помогать. Всё.
Тахо посмотрел на него.
— Я свободен?
— Пока да.
Парень развернулся и пошёл в сторону забегаловки, не оглядываясь.
Марко остался на месте, наблюдая за долговязым. Тот закончил разговор, сунул руки в карманы и медленно двинулся дальше по ряду.
Марко записал в блокнот:
«Али — подтверждено.»
Потом повернулся и пошёл к машине.
Что-то начинало меняться. Медленно. Но необратимо.
* * *
26 февраля 1938 года. Аддис-Абеба.
Марко приехал в штаб уже после девяти утра. Солнце стояло высоко, и воздух на улице ощущался заметно теплее, чем ещё вчера. Он отпустил Дарио у ворот, сказав, что тот может отдохнуть до вечера. Сам поднялся в дежурную комнату, скинул обувь и рухнул на койку поверх одеяла. Спать хотелось так сильно, что веки опускались ещё до того, как голова коснулась подушки.
Проснулся он ближе к четырём дня. В помещении было душно, свет пробивался через щель в ставнях тонкой полосой. Марко посидел на краю койки, потёр лицо ладонями, потом встал и подошёл к умывальнику. Холодная вода немного привела в чувство. Он переоделся в гражданское: тёмные брюки, простую рубашку цвета хаки, лёгкий пиджак, который купил на рынке ещё в прошлом месяце именно для таких случаев. Головной убор решил не надевать — слишком много европейцев в фесках или шляпах привлекали внимание на Меркато.
В коридоре он нашёл Луиджи и Дарио. Оба выглядели отдохнувшими.
— Сегодня вечером вдвоём поедете к Ахмеду, — сказал Марко. — Сменяйте друг друга каждые три часа. Записывайте всех, кто приходит и уходит. Особенно если увидите того долговязого. Время, сколько пробыл, в какую сторону ушёл. Если что-то необычное — сразу сообщайте по рации. Я буду в штабе до полуночи, потом дома.
— Понял, синьор лейтенант, — ответил Луиджи.
Дарио просто кивнул.
Марко вышел на улицу, сел в машину, которую оставил Дарио у ворот. Проехал пару кварталов, припарковался в тени акации и дальше пошёл пешком.
Рынок уже жил своей обычной жизнью. Торговцы расставляли товары после полуденного затишья. Запах жареного мяса, специй и кожи смешивался в тёплом воздухе. Марко шёл неспешно, держась левой стороны рядов, где было больше тени. Он не смотрел прямо перед собой, а скользил взглядом по сторонам, будто выбирал, что купить.
Али нашёлся быстро — он снова стоял в третьем ряду от входа, там же, где они видели его с Тахо. Али стоял у прилавка с кожаными сумками и что-то обсуждал с продавцом. Марко прошёл мимо, не замедляя шаг. Мужчина не торговал — просто разговаривал. Потом повернулся и пошёл дальше по проходу.
Марко дал ему уйти метров на тридцать, потом двинулся следом. Держался на расстоянии, используя толпу как прикрытие. Когда Али останавливался у какого-нибудь лотка, Марко тоже делал вид, что рассматривает товар рядом. Один раз пришлось даже купить горсть фиников, чтобы не выделяться. Он расплатился мелочью и продолжил движение.
Али не торопился. Он прошёл через ряд с тканями, потом свернул к мясным рядам, где задержался у одного из прилавков. Купил небольшой кусок баранины, завернул в бумагу. Марко стоял через два прилавка, делая вид, что выбирает курицу. Потом Али направился к выходу с рынка — не к главному, а к боковому, где начинались узкие улочки жилых кварталов.
Марко последовал за ним, увеличив расстояние до сорока метров. Улицы здесь были уже не такими людными. Приходилось идти осторожнее: то пристраиваться за идущей впереди женщиной с корзиной, то сворачивать в переулок и выходить на параллельную улицу, чтобы не потерять цель из виду. Два раза Али оглядывался — один раз резко, второй раз медленно, будто просто осматривался. Марко в оба раза успел отвернуться и заняться чем-то посторонним.
Наконец, после примерно двадцати минут ходьбы, Али свернул в короткий проулок между двумя глиняными заборами. Марко остановился у угла, осторожно выглянул. Али подошёл к низкой калитке в правом заборе, постучал три раза. Калитку открыл мальчик лет десяти. Али вошёл, калитка закрылась.
Марко подождал две минуты, потом прошёл мимо дома медленным шагом. Дом был обычный — одноэтажный, глинобитный, с плоской крышей. Два небольших окна с деревянными ставнями, сейчас закрытыми. Над калиткой висела жестяная табличка с выцветшей надписью на амхарском — Марко не стал подходить ближе, чтобы прочитать. Вместо этого