Читать «Пробуждение Хаоса. Том 4» онлайн

Дмитрий Янтарный

Страница 29 из 88

десятки других до этого… он просто дождался, пока его труп не проплывёт мимо по реке. Совсем растерянный, Сареф вызвал в сознании образы Виктора и Фриды, вот уж кто точно должен был его ненавидеть! Но… нет. Виктор смотрел устало и безжизненно, словно его смерть лишила несчастного Уайтхолла последнего смысла в жизни. Фрида смотрела с плохо подавляемым гневом и неприязнью, но в глубине её взгляда сквозила странная горечь незавершённого.

А затем… позади них появилась Мимси. И вот она удивила Сарефа сильнее всего. Она смотрела не с печалью, не с болью, не с грустью… не с гневом или со злобой. Она смотрела на него с разочарованием и ощущением тягостного чувства вины. Она винила его, винила в собственной смерти, и это было до такой степени странно и пугающе, что Сареф даже не сразу понял, что за Мимси тоже кто-то стоит…

И в этот момент видение резко пропало. Сареф понял, что он снова стоит на тренировочной площадке, и Нед держит его за голову.

— Вы видели всё, что видел я? — спросил Сареф, не уверенный, что он хочет знать ответ.

— Мельком, — мягко ответил Нед, — но можешь не переживать, я умею хранить чужие тайны. И всё же, Сареф, после того, как эти предполагаемые похороны прошли бы… что было бы дальше?

— Жизнь просто продолжит идти вперёд, — ответил Сареф, в ум которого сама собой просочилась эта мысль.

— Именно, — мягко сказал Нед, — это последняя мысль, которую тебе стоит усвоить. Как бы не было велико твоё мастерство, как бы много ты ни знал и не умел… важно понимать, что для Системы ты точно такой же инструмент, каковыми для тебя являются твои умения, артефакты, Параметры… И если однажды чего-то из этого не станет, ты просто пойдёшь дальше с тем, что у тебя осталось. Так и жизнь… если тебя не станет — другие пойдут дальше. А теперь — главный рывок. На мгновение представь, что так и случилось. Очисти сознание, не думай ни о чём. Просто отпусти всё, что у тебя есть…

Сареф послушно выполнил то, что от него требовалось. И, как ни странно, но именно сцена его собственных похорон помогла ему достичь полного покоя. Именно понимание того, что с его смертью жизнь не закончится… Сареф сделал медленный выдох, после чего его глаза закатились… он почувствовал себя лёгким мыльным пузырём, которому так хотелось прекратить существовать и просто лопнуть, слившись со всем остальным… но неожиданно его словно кто-то подхватил, кто-то любящий, заботливый и верный… Вдруг ему стало очень тепло, он сделал глубокий вдох, открыл глаза…

И его взору предстала удивительная картина. Потому что он увидел… своё собственное бессознательное тело, которое бережно поддерживал Нед. А потом он поднял руки… и, увидев мощные когтистые лапы Хима, всё понял…

— Неужели… получилось? С первого раза — и получилось? — потрясённо спросил Сареф, рассматривая себя со всех сторон и щупая себя. Да, вот его хвост, вот рожки, длинные уши, которыми Хим столь забавно дёргал, когда сердился… серебристые татуировки. Их Сареф ощущал отдельно, они как будто были продолжением его тела, и он чувствовал струящуюся по ним энергию. Лапы на песке стояли твёрдо и уверенно, и Сареф ощущал в себе такую мощь и такую жизненную силу, которую в собственном теле, признаться, он никогда в такой степени не чувствовалось.

— Ну, разумеется, получилось, — довольно хмыкнул Нед, укладывая тело Сарефа себе на колени, — да, пришлось немного поработать мозгом. Да, пришлось усвоить некоторое количество теории и даже представить в голове некоторые печальные события. Но всё это дало быстрый и гарантированный результат. Как же я такое люблю! Вместо того, чтобы по нескольку недель и даже месяцев нянчиться, нужно просто надавить на несколько нужных точек — и получить прекрасный результат.

Сареф до сих не верил. И ему даже стало немного стыдно за то, что до этого он с легкомыслием и даже некоторым высокомерием относился к тому, что от него требовал Нед. Сареф присел — и из этого положения совершил блестящий прыжок. Могучие лапы подбросили его столь высоко, что он пролетел добрую половину тренировочного поля. А когда он приземлился — то вместо мощной отдачи лапы столь легко приняли на себя эту нагрузку, словно он не пролетел сотню шагов на приличной высоте, а просто подпрыгнул на месте. Тело было сильным, выносливым, послушным и, казалось, жадно наслаждалось каждым моментом своего существования.

Внезапно Сареф вспомнил, что он в этом теле, вообще-то, всего лишь гость. И потому сконфуженно спросил:

— Хим… ты здесь?

— Да, хозяин, — откликнулся хилереми, — я очень рад, что вам нравится моё тело.

— Да… это просто отвал башки, — восторженно говорил Сареф, — если ты так ощущаешь жизнь… то для тебя должно быть пыткой, если тебе приходится подолгу сидеть в моём разуме! А как мы сидели в клане Айон? Как ты только не сошёл с ума⁈ Если бы я только знал…

— Ничего, хозяин, — тихо ответил Хим, — порой обстоятельства требуют от нас подстраиваться. Но тем слаще для нас становятся моменты, когда мы всё-таки можем насладиться жизнью.

Помотав головой, Сареф направился к Неду, который продолжал удерживать на коленях его тело.

— Что, рвёт головушку? — участливо спросил Нед, — понимаю. Я сам, когда впервые эту технику опробовал — то на двое суток свалил из поместья в ближайший лес. Эти инстинкты, эта животная сила, эта мощь, которая распирает тебя… это такая свобода, которую тебе не дано познать иными способами. А ты сейчас держишься… молодец, это хорошо, парень. В руках держать себя умеешь, спору нет.

— Это всё отлично, — хрипло сказал Сареф, потирая руки, — но как мне вернуться обратно?

— Точно так же, — спокойно ответил Нед, — принимаешь полностью отрешённое состояние, очищаешься от лишних мыслей, делаешь спокойный длинный выдох — и хилереми мягко помогает тебе покинуть свой разум и направляет сознание в твоё собственное тело.

— То есть… хилереми помогает мне и при отрешении, и при возвращении? — недовольно спросил Сареф, — а почему вы раньше этого не сказали?

— Потому что ты должен был рассчитывать только на себя, — пожал плечами Нед, — если бы ты знал, что тебя будет страховать Хим — высока вероятность, что так легко и просто с первого раза не получилось бы. А теперь, с твоего позволения,