Читать «Волк в ее голове» онлайн

лязгают двери. — Следующая остановка — «Инфекционная больница № 2».

Темнота улицы призывно смотрит на меня, и я замираю, как антилопа, застигнутая врасплох.

Гудит мотор, пол подрагивает в ожидании.

— Следующая остановка — «Инфекционная больница № 2».

Я дёргаюсь и, едва не выломав двери, выскакиваю на улицу.

Зачем?

Зачем?!

Автобус с гудением уезжает, оставляя меня в конусе зернистого света от уличного фонаря.

Воздуха не хватает, сердце долбит. В груди плещется странное ощущение свободы — будто я не из автобуса сбежал, а из постылой жизни, из тюрьмы бытовухи, замкнутой в порочный круг.

Как мама Дианы?

У витрины магазина я нащупываю в кармане факс и снова всматриваюсь в лицо Брониславы Новосёловой.

Знаете, в семидесятых устроили такой эксперимент — участникам показали видео, где две команды бросали друг другу баскетбольные мячи, и велели считать количество пасов. В конце организаторы спросили, не было ли чего-то необычного, и только половина подопытных вспомнила, как мимо пасующих шастала горилла.

На секундочку: горилла!

Она ходила туда-сюда, стучала кулаками в грудь, прыгала, скакала, рычала. А люди? Люди так увлеклись задачей подсчёта, что ничего не заметили.

Рассматривая фото Новосёловой, я не могу отделаться от мысли: Бронислава похожа на Диану. Похожа смутно, будто во сне, но сходство очевидно — несмотря на чужие имя и фамилию, несмотря на одежду и причёску, которые вышли из моды ещё до моего рождения.

Высокие скулы, узкий рот… Этот полупожар-полусмех в чёрных глазах.

Бронислава Игоревна Новосёлова в 2002.

Вероника Игоревна Фролкова в 2018.

Моя невидимая горилла.

Сон шестой. Мёртвые вороны Брониславы Новосёловой

13 марта 2002 г., 14:20

[ФОТО]

«Сотрудники уголовного розыска УМВД по Омской области разыскивают пропавшую при странных обстоятельствах студентку.

Сегодня, 13 марта, УМВД по Омской области обратилось к гражданам за помощью в поисках 25-летней студентки ОмГУ Брониславы Новосёловой и её годовалого ребёнка. Заявление о пропаже поступило в милицию рабочего посёлка Крутая Горка утром 10 марта. Найти девушку с тех пор так и не удалось.

Бронислава приехала в Омск из Екатеринбурга и поступила в ОмГУ, подрабатывала репетиторством. Девушка всегда была очень талантливой, но — как в комментариях пишут знающие её люди — «замученной». Она совмещала учёбу, работу, воспитание малолетней дочери и занятия в студенческой лаборатории.

«Мы первыми в нашей стране занялись полимеризацией ионных жидкостей, и она делала большие успехи, — рассказывает руководитель лаборатории. — Но ребёнок, сами понимаете».

Многие сокурсники Брониславы поведали нашей редакции о случаях, когда девушка засыпала во время занятий, забывала дочь в магазине и в аудитории.

Ситуация усугубилась во время последней сессии, когда Бронислава слегла во время эпидемии гриппа. С тех пор, по выражению, девушку как подменили. Она сильно исхудала, стала носить пугающие украшения с орнаментами из мёртвых птиц, вступала в конфликты с преподавателями. Причиной чаще всего были оценки, при этом тройки и пятёрки Бронислава принимала нормально, но оценку в четыре балла считала недопустимой.

В феврале Бронислава добилась направления в стационар и, по информации от источника из Круто-Горской участковой больницы, прошла процедуру трубной перевязки (хирургический способ контрацепции у женщин — прим. ред.). После выписки из стационара состоялся один из самых заметных скандалов Брониславы с руководством университета. Причиной стал учебник, который девушке не выдали в библиотеке. При этом руководство ОмГУ заявило в беседе с нашей редакцией, что обеспечило Брониславу полным комплектом литературы.

По словам однокурсников и преподавателей, студентка исчезла при весьма странных обстоятельствах. В четверг,7 марта, Брониславу попросили явиться в деканат для решения проблем по школьному аттестату. Девушка быстро прекратила разговор, снова дозвониться до неё не удалось.

Утром 10 марта соседями Брониславы по общежитию было обнаружено, что дверь в её комнату открыта. Ни самой студентки, ни её дочери на месте не оказалось.

Как позже выяснилось, внеплановая документарная проверка ОмГУ выявила в школьном аттестате Брониславы признаки подделки: подтирки и следы размытия печати. Был направлен официальный запрос в школу, который подтвердил подозрения: Бронислава Игоревна Новосёлова у них не училась, аттестат ей не выдавали. Аналогичный ответ поступил и из паспортного стола, где, якобы, был выдан паспорт девушки.

Соседи и однокурсники Брониславы обыскали все окрестности, дома, подвалы, гаражи и чердаки. Проверяли даже полынью в Иртыше. Милиция в свою очередь направила запрос в бюро регистрации несчастных случаев. Теперь стражи порядка прочёсывают не только Крутую Горку, но и парки, скверы и вокзалы Омска.

«Странно то, что она перед этим жаловалась, что следят за ней. Выслеживают», — рассказывают знакомые.

По данным правоохранительных органов, Брониславу в последний раз видели в районе леса.

Была одета: бирюзовые лосины, кожаная куртка с широкими плечами.

Особые приметы: химическая завивка, бирюзовые тени, на левой руке носит чёрный браслет из мёртвых воронов.

Если вы обладаете информацией о том, где сейчас находится девушка, или видели её с момента пропажи, просьба сообщить об этом по телефонам в Омске: 8-(3812)-22-34-41, 8-(3812)-22-83-67 либо «02» («102» — с мобильного)».

Сон седьмой. Решение зеркальной задачи

Ключ поворачивается в замке, и дверь пружинисто отходит от проёма.

Поздняя ночь, в квартире полумгла. Зыбкий свет фонаря просеивается из моей комнаты в прихожую. На вешалке оцепенел женский пуховик с косой молнией, половую тряпку задавили чёрные лакированные ботфорты. Пахнет приторно, сладкими до омерзения духами.

Я с лязгом запираю засовчик и устало прилипаю спиной к двери.

Какой же долгий день.

Из сумрака кухни доносятся голоса — бати и его очередной пассии. Они болтают, будто и не заметили гостя, будто Артур Александрович не гулял полночи чёрт-те где. Разговор звучит весело, бодро. О майских праздниках, о кораблях. О Питере.

Как это мило: трескотня в темноте.

Кошкой взвизгивает кофемолка, и из последних сил, борясь со свинцом в мышцах и комом в солнечном сплетении, я снимаю холодные кроссовки. Ноздрей касается аромат жареных колбасок, а барабанных перепонок — едва слышное шкворчание.

Готовит батя тоже в темноте, что ли?

Желудок сжимается от голода, но на кухню не хочется. Боюсь, увижу… как они целуются или ещё хуже.

Бу-э-э-э.

Я молча топаю в ванную: мою руки и глотаю ледяную воду из-под крана.

Зубы ломит от холода, в животе разрастается невидимый валун.

Осунувшийся близнец в зеркале подмигивает и вытирает рот вафельным полотенцем. С ребристой ткани бросает страстный взгляд голая, как младенец, женщина: гладит себя по груди, томно изгибается.

М-м-да.

И это бате под шестьдесят. Что же будет в восемьдесят?

Мимо дверного проёма