Читать «Утомлённые заклёпкой (СИ)» онлайн

Рисунок 158. Регенеративный приемник “Кристадин” инженера Лосева О.В..

– Пачему же, коллега?! Просто открытие Лосева не получило признания среди таких мэтров радиоэлектронники как уважаемый коллега Вологдин, а значит – материальной поддержки властей! Будь иначе, нам не потребовалось бы покупать уже устаревшие «ламповые» технологии у западных фирм!

Векшинский, крайне вежливо – как пьяному или находящемуся под кайфом, ответил:

– Коллега! Я же говорил, что состоял в группе реконструкторов-электронщиков, помните? Так вот, кроме всего прочего, мы воссоздали технологию «Кристадина» Лосева…. Это был лютый п…издец и полный отстой! Один из главнейших недостатков – каждое изделие требует индивидуальной настройки, причём – РЕГУЛЯРНОЙ!!! А квалификация настройщика должна быть сродни настройщика роялей… Ну, или сибирского шамана.

Рисунок 159. Устройство детектора «Кристадина» Лосева: Вся трудность – так подобрать точку касания, чтобы в этой крошечной точке заработал полупроводниковый эффект. Эффект этот очень хрупкий – малейшая вибрация его уничтожает, да и со временем он «скисает» и точку нужно ловить снова.

«Выскочка» не собирался сдаваться:

– А Вы думаете, ваши радиолампы лишены всяких недостатков? Почему то, всем вам кажется, что радиоламповая аппаратура примерно такая же как и, транзисторная – только громоздкая и энергии жрёт много… Спешу разочаровать коллег: сравнивать их, говоря словами коллеги Векшинского – как кузнечную сварку деревенского умельца и автоматическую академика Патона! Главный недостаток ламповой техники – ОНА ЛОМАЕТСЯ!!! Причём, ломается ПОСТОЯННО!!! Даже, на пике своего технологического совершенства обычные радиолампы имели ресурс в несколько сот часов – а каков, он будет у изделий наших вчерашних крестьян? Сто часов или всего двадцать пять?! А с усложнением самой радиосхемы, ресурс изделия падает катастрофически – сколько прослужит рация радистки Кэт?!

– Здесь не угадаешь, – тяжело вздохнув, согласился Сергей Аркадьевич, – однако, одно хорошо – лампы очень редко выходят из строя внезапно… Обычно по свечению заметно, какая из них «издыхает» – что позволяет вовремя заменить. Даже «бэушную» лампу от новой, можно в мах отличить по её свечению! Это даёт лёгкость и простоту ремонта – простой радист сможет отремонтировать свою аппаратуру. Конечно, если есть в наличии исправные лампы…

Обратившись к Молотову, он извиняющимся тоном продолжил:

– Должен Вас разочаровать, коллега, насчёт компьютеров и «ОГАС»: первые, самые простейшие ламповые компьютеры, имели в своей конструкции несколько тысяч ламп и могли работать всего час-два – прежде чем какая-нибудь, одна-единственная среди них перегорит… Так, это американские лампы класса RA с вакуумом «10-4» или специальные серии «Е» повышенной долговечности – от 5-ти до 10-ти тысяч часов! А в советском радиопроме до самого последнего момента считали, что выпустить четыре лампы вместо одной намного проще и легче – чем продлить срок службы, хотя бы в полтора раза…

Векшинский замолчал при всеобщем унынии и, Выскочка всё так же экспрессивно продолжил:

– Вот видите?! А транзисторы имеют срок службы до десяти тысяч лет. Современные, конечно… Нам «современные». Да, даже если нам удастся – хотя бы сроком гарантированной службы в один год!

Ему возразил сам Вологдин:

– Замечу по надёжности, коллега: «теория надёжности» и сама «надёжность» – суть разные вещи! Например, микросхемы Армянского завода сгорали после нескольких минут после включения, а не через несколько тысяч часов эксплуатации…

– ХАХАХА!!! – раздалось дружное, под сводами древнего Кремля.

Дождавшись тишины, Вологдин:

– Всё уверен, что с освоением нами технологии производства стержневых ламп – надёжность радиоаппаратуры удастся повысить до вполне приемлемого уровня.

* * *

Сталин, внешне спокойно, поигрывая трубочкой но, с ноткой угрозы в голосе спросил «Выскочку»:

– Хотытэ что-то дэльное прэдложить, коллэга, или так просто – коллэктывно помэчтать вмэсте с Вами?

Тот не растерялся и не потерялся перед грозным видом «кровавого тирана»:

– Я предлагаю все усилия бросить на полупроводниковые приборы! В области электровакуумных же, ограничиться СВЧ-передатчиками: магнетронами, клинстронами и им подобными…

Вождь всех ботаников мира, страдальчески наморщил лоб, вспоминая:

– Напомнытэ, будь ласка: Ви есть спецыалист в области полупроводниковой тэхники?! Что-то такого «орла» не прыпомню в спискэ…

– Нет, я «менеджер среднего звена» в фирме по продаже электроники… Был, – не смущаясь нисколько ответил тот, – что не мешало мне интересоваться некоторыми вещами и обладать очень хорошей памятью.

– Если Ви – мэнеджер, то должны понымать: полупроводники совремэнного нам типа, это – кроме тэхнологической трудности ещё и, экономически нэподъёмно для нас.

Тот, запальчиво ответил Вождю:

– А Вы думаете, освоение в широкомасштабном производстве радиоламп для нас будет технологически просто и «за просто так»? Я, правда, не знаю – во сколько нам эти самые патенты от наших западных партнёров «встали»… Возможно и вправду задаром – в связи с их «Великой рецессией», не спорю. Но, вот смотрите: перестройка стекольной промышленности – сырьё для которого ещё найти надо, построить завод по производству магния – это сродни производству алюминия, завод по выпуску бария – пяти-стадийный, очень сложный процесс с такими «удовольствиями» – как флотация и нагрев с алюминием в вакууме при 1200 градусов… Ещё, что перечислить?

Вологдин попробовал возразить:

– Барий с магнием не являются абсолютно необходимыми, коллега «Менеджер среднего звена»! Единственно, без чего не получится радиолампы – так это без вольфрама или платины на его замену.

– Ну и получите тогда, как «в реале» – не американскую лампу, а французскую класса «R» со смешным ресурсом в несколько часов.

Вологдин, начал терять терпение:

– Я уже объяснял, что из-за принципа работы, стерневые радиолампы – априори будут иметь на порядок больший ресурс.

– Это всё в теории, коллега! А на практике…

Тот, только рукой махнул с безнадёгой и отвернулся… Что, мол, с дилетантом спорить?

Лаврентий Павлович спросил «Выскочку-менеджера», ехидно поблёскивая стёклышками пенсне:

– А коллеге известно, что такое «зонная плавка» – необходимая для получения сверхчистого кремния для полупроводников?

– «Коллеге», всё известно: даже о месторождении сверхчистейшего кремниевого песка в Таш-Кумыр в Киргизии – где собирались строить советскую «Силиконовую долину»! Да так и, не построили – по всем известной причине. Качество исходного сырья, позволит нам значительно сократить технологические и экономические издержки по получению чистого кремния.

Берия, несколько снисходительно заметил:

– При всём моём уважении – бравада дилетанта, коллега! Поверьте мне на слово: в очищении металлов я кое-что соображаю и, даже почему-то уверен – что намного больше Вас. Пока всё это будет строиться, разрабатываться и внедрятся технологии, обучаться кадры – война уже давно кончится. А если, кое-какие изделия Вы и научитесь производить, то это будут штучные или малосерийные экземпляры – не могущие внести никакого заметного вклада.

– Хорошо…. Да, даже – если это и так! Помнится, в первый же момент нашего «попадалова», коллега Сталин во всеуслышание сказал: его больше интересует то, что будет после войны – в исходе которой он абсолютно уверен.

Вождь, вежливо – но твёрдо поправил:

– Нэ утрируйте, коллэга: сама война, товарища Сталина тоже – очэнь сыльно ынтерэсует, несмотря на то – что в её исходе и нашей с вами Победе, он стопроцэнтно увэрен.

* * *

Поразмыслив, Менеджер «урезал осетра»: