Читать «Русский вечер» онлайн
Нина Матвеевна Соротокина
Страница 52 из 91
Обидные слезы вылились уже совсем по другому поводу. Это были слезы умиления. Круг замкнулся. Римская история кончилась. Ружье, следуя рекомендации Чехова Антон Палыча, все-таки выстрелило. Иначе зачем он опять появился перед ее глазами — толстый, смешной и мудрый человек?
Повести и рассказы
Свадьба
Повесть
1
Константин познакомился с Надей — очень давно, еще в детстве, когда она с шумной Бориной компанией пришла в их квартиру на Сивцевом Вражке встречать Новый год. Есть ли что-нибудь приятнее в жизни десятилетнего человека, чем зимние каникулы? А Новый год — это вершина всех наслаждений, только не укладывайте спать, дайте послушать бой курантов, позвольте чокнуться со всеми звонкой хрустальной рюмкой. Пусть в ней будет лимонад, пусть… Он так же, как шампанское, кипит праздником.
Надя пришла последней, и сразу в квартире все загомонили, зашумели: «Косяка где? Позовите Костю!» Снегурка… шубка голубого бархата, серебряный кокошник, пушистая коса через плечо… Новогодняя Москва полна снегурками — они обслуживают детские праздники, торгуют елочными игрушками, вчера был дед Мороз с папиной работы, привез пакет с конфетами, но эта Снегурка была особенной, имеющей прямое отношение к чудесам. Костя, помнится, подумал, что родинка над губой — не что иное, как зернышко отцветшей липы. Ее сорвали с дерева и осторожно вдавили в снежное лицо Снегурки, чтобы оно имело более человечный вид. «А это тебе подарки, мальчик Костя», — она протянула ему толстый шерстяной носок, набитый великолепными солдатиками, а в другую руку вложила обжигающе холодный снежок.
И тут он смутился до слез, ему стало неловко и за любовное и чуть насмешливое внимание окружающих, и за то, что он, как последний дурак, «выдумал сказочные чудеса», ему непосильно стыдно было перед всеми за свое счастье. Он высвободил плечо из руки брата и убежал.
Костя встретил Новый год со всеми, а потом его поспешно раздели, сунули в кровать и плотно закрыли дверь. Только через час Борис заметил, что Костя не спит, а стоит босиком около полуоткрытой двери и дрожит — то ли от озноба, то ли от возбуждения. «Косяка, какого черта!» — «Не кричи на ребенка! Как можно уснуть в таком гаме?»
Костя не сразу узнал в коротко стриженой худенькой девушке в зеленом платье недавнюю Снегурочку, а когда узнал — огорчился. И ростом она стала ниже, и глаза не так блестели, и коса, выходит, была искусственной. Но все равно она была очень красивой.
«Ложись, дурачок… Ноги ледяные. Хочешь, расскажу тебе какую-нибудь историю? Зови меня тетя Надя, а я буду звать тебя рыжий Костя. В отличие от другого Кости, который брюнет. Ты не сердись, рыжий цвет для мальчика самый подходящий…»
Вот ведь насмешка судьбы! Женщина, которую он любит больше всего на свете, когда-то укладывала его спать со сказочкой.
2
Шесть лет спустя, когда из рыжего лопушка вымахал длиннющий парень с могучим разворотом плеч, когда волосы его потемнели и приобрели терпкий оттенок крепко заваренного чая, Костя опять встретил Надю, и не просто встретил, а провел с ней целых десять дней в одной байдарке. И все эти десять дней он вспоминал новогоднюю ночь и пытался понять: было ли уже тогда у нее что-нибудь с Борисом? Он выдавливал из прошлого мельчайшие подробности — что говорила, кому улыбалась, на удивление, он все помнил и подводил неизменный итог — нет, тогда еще ничего не было. Зато теперь есть, и незрячему видно.
Ну что ж… Борису повезло. Все правильно, кому же, как не Борису. Для Кости старший брат был носителем самых высокопробных качеств: красоты, ума, таланта, а недостатки Бориса умещались в емком определении — сложный характер. Из-за этих сложностей Костя и попал в байдарочный поход по Аральскому морю.
Предшествовал походу конфликт на кафедре театрального института, где Борис учился. Куда бы он ни попадал, он сразу начинал конфликтовать. Так было и в школе, и в строительном институте — Борис бросил его через год учебы, и в армии, а теперь вот в театральном. С кем и почему повздорил старший брат, Костя так и не разобрался. Борис рассказывал что-то смутное, но при этом так успел накалить атмосферу в доме, что родители искали любого предлога, чтобы отвлечь старшего от институтских забот.
А здесь майские праздники, друзья летят рыбачить в плавнях. «Отдохни, развейся», — взмолились родители, сами купили байдарку и даже забрали Костю из школы. «Пропустишь неделю, невелика важность, а вдвоем оно надежнее». Плавни так плавни…
Поход был трудным и прекрасным: небо, вода и необозримое царство тростника — породистого, чистого, сытого и высотой эдак метров семь. Местное население пробило в тростнике узкие проходы. Целыми днями туристы мотались по этим узким каналам без берегов, удили рыбу, а вечером, одурев от безжалостного солнца и усталости, пробирались к островкам твердой земли.
Разыскать эти островки было трудно, самодельная карта плохой помощник, и уже на третий день туристы заблудились, не успев до темноты найти землю. Все вдруг переругались. «Надо было по левой протоке идти, нас предупреждали…» — «Да это когда было?» — «Черт, убери весло, ты меня водой поливаешь…» И среди этой перепалки Костя вдруг услышал голос брата: «Ты-то хоть помолчи!» Окрик этот, резкий и раздраженный, мог относиться только к Наде. Костя сжался: «Как же можно так с ней разговаривать!» — и тут же вскочил на ноги, раскачивая байдарку:
— Надя права, земля где-то рядом. Помните, казахи говорили, что можно ходить по тростнику? Его надо заламывать, вот так… Он держит. Я пойду обследую местность. Посветите фонарем.
— Это что еще за выдумки? Сиди! — прокричал Борис.
Костю никуда не пустили, но воспользовались его советом — каждый попробовал и «заломить», и постоять на пружинистых стеблях, и потом сделать несколько шагов в непроглядную тьму: «Не смелости ради, братцы, за нуждой!» Развлечение с тростником вернуло всем хорошее настроение. В конце концов, это даже романтично — провести ночь на плаву. Поужинали сухарями с урюком, даже спели пару песен и прямо в байдарках стали устраиваться на ночлег.
Потом взошла луна. Костя полулежал, привалившись спиной к рюкзаку, и слушал шепот Бориса: «Не сердись… Я не знаю почему. Такой уж я есть. Ну посмотри на меня…»
Когда встретились перед походом в аэропорту, Надя ахнула: