Читать «Долгая дорога в Ад» онлайн
Алексей Леонидович Курилко
Страница 31 из 45
«Не узнаёшь?»
«Нет, не узнаю. Смутно… Лицо твоё напоминает мне одного человека, но его давно нет. Он убил себя».
«Его заставили это сделать, - напомнил я. – У меня нет желания играть в прятки. Я предупреждал, что найду тебя?»
Он приподнялся. Тень сомнения легла на лицо.
«Ты его сын, – предположил он. – Или младший брат».
«Я предупреждал, что найду тебя. И я тебя нашёл».
«Этого не может быть», - пробормотал он.
Его рука потянулась к подушке. Я взвёл курок, Мюллер замер.
«Что у тебя там? Оружие?»
Он горько усмехнулся:
«Я слишком стар, чтобы держать под подушкой оружие. Там нитроглицерин. Сердце пошаливает».
«Обойдёшься, - сказал я. – Сам подумай, я пришёл убить тебя. Какая мне разница, от чего ты сдохнешь – от сердечного приступа или от пули».
«Я не боюсь смерти», - сказал он задумчиво и печально.
Но я уже и сам догадался об этом. И, признаюсь, меня сия догадка огорчила. А затем наоборот, позабавила. Я уже не испытывал такого острого желания убить его, а он нисколько не боялся смерти. Наша встреча потеряла всякий смысл.
С другой стороны, подумал я, смерть смерти рознь. Ведь Генрих Мюллер говорил о конечном результате, а о самом процессе он, видимо, не задумывался.
И я потащил покорного старика в подвал.
Его смерть была долгой и мучительной. Поверь, в Японии я хорошо изучил науку пытки. Но я не пытал его. Меня не интересовали его секреты. Просто с помощью японских пыток я постепенно – дюйм за дюймом – отбирал у него жизнь.
Я задал ему всего несколько вопросов.
Я спросил его:
«Ты всё ещё сомневаешься, что я - это я?»
«Но я же собственными глазами видел, как ты застрелился!»
«Разве я утверждаю обратное?»
«Как тебе удалось вернуться из ада?»
«Я всё никак не могу туда добраться»
«У каждого из нас свой ад».
«Что ты сделал с Марией?»
«Твоя женщина? Да, всё помню, как будто это было вчера… Не волнуйся. Я блефовал. Я понятия не имел, где она. Я лишь прекрасно был осведомлён о её существовании, а ещё у меня имелась её фотокарточка».
«Так я и думал, - сказал я. - Но не имел права рисковать».
И я возобновил пытку. Надо признать, он держался достойно. Пытался сдерживать стоны, не молил о пощаде… Я уважаю сильных людей. Поэтому ближе к вечеру я милостиво дал ему умереть.
Напоследок он сказал, что мы увидимся в аду. Я не успел напомнить ему его же слова о том, что ад у каждого свой. Он скончался.
Можно сказать, что я его пожалел…
Вот такая вот история…
Запись 027
- А где скрывался Гитлер, вы знаете?
- Думаю, в Патогонии.
- Точно не знаете?
- Нет.
- И не пытались выяснить?
- Зачем? Гитлер как политическая фигура уже был мёртв. Наверное, именно поэтому его фиктивная смерть всех удовлетворила. Даже если у кого-то и возникали подозрения, что фюрер на самом деле не застрелился в бункере, то о них особо не распространялись. Весь мир хотел думать, что Гитлер мёртв. Объявись он где-нибудь лет через десять-двадцать, его бы попросту кокнули по-тихому - и всё. Я, кстати, уверен, что его свои же и прикончили лет через пять-десять. Никто не желает служить поверженному богу. А уж такой жалкой личности, как Адольф Гитлер, и подавно. Он превратился в развалину. Помимо этого следует помнить, что вне власти он был занудой. Мало кто был способен выдерживать его общество более трёх часов. Буквально единицы. Гесс, Браун, Борман, Геббельс, его жена Магда и Урсула…
- Урсула?
- Его дочь.
- Чья дочь?
- Дочь Гитлера. Адольфа Гитлера и Евы Браун.
- У них была дочь?
- О ней мало кто знает. Она считалась дочерью Шнайдер, Евиной подруги. Но большую часть времени жила с Евой Браун. Гитлер её обожал. Хотя, конечно, предпочёл бы иметь сына. Я так думаю.
- Наследник не просил вас выяснить место, где скрывается Гитлер?
- К моему величайшему сожалению, Наследник ушёл из жизни в сорок шестом году. Последнее, что ему удалось устроить, – это сброс ядерных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Последствия этих взрывов были настолько разрушительны и страшны, что мир до сих пор удерживается от решения вопросов таким образом. Да, Наследник знал, чего он добивается. Так в Спарте детям показывали пьяного человека, чтобы у них не возникало желания притрагиваться к вину, дабы не превратиться в такое же существо.
- Совершенно неудачный пример.
- Не буду спорить.
- А скажите…
- Говори.
- С моей бабушкой вы, получается, так больше и не виделись?
- Я искал её. Не прекращал её поисков. Можно сказать, я разыскивал её по всему свету. И нашёл. Это было нелегко. У неё была уже другая фамилия. Она попала в лапы НКВД, в лучшем случае её ждал лагерь. И военнопленные, и угнанные на работу в Германию попадали под подозрение, их могли обвинить и в предательстве, и в шпионаже, да в чём угодно. Такие люди надолго попадали в список неблагонадёжных. По большому счёту, судьбу каждого человека решал следователь, к которому попадало его дело. Марии повезло. Следователь отнёсся к ней с симпатией, более того, он влюбился в неё. Её тяжёлое положение не смутило его. Я имею в виду её беременность. Он не только закрыл её дело, но и взял её в жёны. Она взяла его фамилию, а в сорок шестом году он был переведён по службе в Киев, и жена, естественно, сопровождала его вместе с ребёнком. В сорок восьмом, нет, в сорок девятом году они получили отдельную квартиру, вот эту самую квартиру, и…
- Ну, дальше-то мне более-менее известно…
- В общем, да…
- Но вы сказали, что нашли её.
- Конечно, я нашёл её, но слишком поздно.
- Почему поздно?
- Она уже лежала в больнице. При смерти. Помню, я пришёл туда. Узнал номер её палаты. Мне сказали, что у неё как раз родственники. Я занял позицию у двери. Спустя двадцать минут оттуда вышли её муж, твои родители и ты. Тебе было лет пять. Тебя держали на руках, ты плакал навзрыд. Когда вы ушли, я вошёл в палату. Приблизился к койке. Мария постарела, но я её узнал. Мне показалось, что и она узнала меня. Мария