Читать «Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира» онлайн
Федор Ибатович Раззаков
Страница 163 из 189
Искромсав ножом несчастную, он откусил у нее кончик языка, соски. Остальное, что вырезал после смерти, выбросил. Труп присыпал землей и опавшими листьями. После этого он покинул место преступления и через несколько минут был на платформе «Лесхоз». Здесь к нему подошел милиционер Игорь Рыбаков, участвовавший в операции «Лесополоса» по поимке маньяка-убийцы. Вышедший из леса Чикатило сразу привлек его внимание тем, что шел из леса с сумкой. Грибники обычно с сумками не ходят. А если он не грибник, то что тогда мог делать один в лесу? Подозрения Рыбакова усилились после того, как незнакомец подошел ближе, и он сумел внимательно его осмотреть. На его одежде, на спине были видны прилипшие веточки и листья. На сумке тоже. Это было объяснимо, так как человек пришел из леса. Но почему тогда у него чистые, будто только что вымытые, ботинки? Но самое подозрительное – у него следы крови на щеке и мочке уха и перевязанный палец на правой руке.
Сержант милиции был в штатском, поэтому Чикатило, подошедший к грибникам, сидевшим у костра, в первые минуты ничего не заподозрил. Когда же милиционер подошел к нему, показал свое удостоверение и попросил предъявить свои документы, бежать было уже поздно. Чикатило стушевался, суетливо расстегнул куртку, полез во внутренний карман и довольно долго в нем рылся. Наконец он извлек на свет свой паспорт и протянул его милиционеру. Рыбаков внимательно пролистал его, не нашел ничего подозрительного и вскоре вернул его владельцу. Чикатило между тем объяснял, что он едет в Ростов, что с утра, воспользовавшись отгулом на службе, заехал к приятелю в Шахты, а потом решил побродить по лесу, подышать свежим воздухом. Объяснение показалось убедительным. И милиционер, хоть и чувствуя в душе смутную тревогу, отпустил старика восвояси. Но это был еще не конец истории.
12 ноября 1990 года был обнаружен труп Светланы Коростик. 13 ноября имя Андрея Чикатило, задержанного 6 ноября на платформе «Лесхоз» милиционером Рыбаковым, стало известно Иссе Костоеву. Костоев знал, что в мае 1988 года именно Чикатило арестовывался по подозрению в убийствах, но возбудить против него уголовное дело тогда не удалось, анализы крови и спермы Чикатило дали отрицательный результат. И вот теперь вновь всплыла фамилия этого человека. Костоев тут же отдал команду своим людям проверить, что делал этот Чикатило 14 мая 1988 года, в день убийства Воронкова в Иловайске. Без шума следователи узнали, где он работает и где работал до этого, послали сотрудницу в Новочеркасск на электровозостроительный завод проверить в отделе кадров командировки Чикатило. И все совпало. Последние сомнения отпали сами собой.
Брали Чикатило во вторник 20 ноября 1990 года в Новочеркасске. Стоял серый осенний день, с туманом и мелким дождем. Чикатило с утра был на работе. Но работа не шла. Палец на правой руке, который укусил три недели назад мальчишка, убитый им, распух и причинял Чикатило невыносимую боль. В заводской поликлинике сделали рентген этого пальца и выяснили, что он сломан. Палец загипсовали, перевязали, сделали укол. С работы, естественно, Чикатило ушел раньше обычного.
Дома в то время у него никого еще не было, и он решил отправиться за пивом в соседний магазин. Купил пиво, вышел на улицу. Увидел мальчишку, бегающего по улице. Попытался с ним заговорить, но мальчишка, на свое счастье, оказался нелюдимым. Попробовал «подцепить» второго, но того родители позвали домой. Потерпев дважды неудачу, Чикатило отправился к своему дому. По улице, навстречу ему, шли трое молодых людей. Это были оперативные работники уголовного розыска: Владимир Колесников, Анатолий Евсеев и Владимир Першиков. Поравнявшись с Чикатило, сыщики остановили его, и В. Колесников спокойно спросил:
– Вы Чикатило Андрей Романович?
Чикатило ответил утвердительно.
– Вы арестованы, – все тем же спокойным тоном произнес В. Колесников, и на руках убийцы защелкнулись наручники.
В этот момент было 15 часов 40 минут. Далее воспоминания участника задержания Анатолия Евсеева: «Он молчал и в машине. Складывалось впечатление, что он ко всему безразличен и его не интересует, почему его задержали. Как будто полностью ушел в себя. Первые слова он произнес по дороге в Ростов, когда мы проезжали поселок «Рассвет». Он сказал: «Это лишний раз говорит о том, что не надо ссориться с начальством».
Мы запретили ему разговаривать, но через некоторое время он повторил: «Все-таки с начальством ссориться нельзя». И замолчал. И больше в машине не произнес ни слова.
Его провели прямо в кабинет Михаила Григорьевича Фетисова, начальника областного УВД. Там были еще Исса Магометович Костоев – руководитель следственной бригады прокуратуры России, прокурор области, его заместитель, начальник бюро судебно-медицинской экспертизы.
После первых допросов Чикатило поместили не в эмвэдэшный изолятор, а в следственный изолятор КГБ, что в Ростове на улице Энгельса (ныне Большая Садовая). Опасались следователи, что те, кому невыгоден был живой Чикатило, могли запросто устроить ему «самоубийство».
В первые дни следствия Чикатило решительно отвергал свою причастность к массовым убийствам. Так продолжалось до 30 ноября. В тот день с ним впервые встретился доктор-психиатр Александр Бухановский. Вот ему Чикатило и рассказал вслух о страшных злодеяниях, которые лежали на его совести. На следующий день он то же самое повторил уже на следствии.
22 декабря 1990 года газета «Советская культура» опубликовала статью «Убийца задержан». В ней писалось: «Этот страшный «мировой рекорд» заставит содрогнуться любого. В Ростове-на-Дону после долгих поисков находится в следственном изоляторе КГБ «человек», которому предъявлено обвинение в совершении многих десятков зверских убийств.
Более пятнадцати лет в различных городах страны оставлял он страшные следы своего порока. По неофициальным, но вполне надежным данным, задержанный – мужчина-ростовчанин в возрасте 50 с лишним лет, внешне весьма благополучный, был заботливым мужем, отцом и дедом. Предполагается, что он будет признан вменяемым, и тогда итог пока еще не скорого суда вполне можно предугадать. В настоящее время в Прокуратуре РСФСР отказываются назвать фамилию задержанного, объясняя это опасениями за жизнь его близких, жены, сына с дочерью и внуков. Отныне целый ряд садистских убийств, в том