Читать «Оберег» онлайн

был самый родной, самый любимый на свете человек, без которого она не представляла своей жизни.

Глава 31

Год летел за годом. Алиса продолжала работать в школе. Сын, которому уже исполнилось пять лет, ходил в садик. Все в семье было в порядке, но в один из вечеров Филипп пришел домой изрядно пьяный.

— Дорогой, что случилось? — изумилась жена, впервые видя мужа в таком состоянии.

— Плохо, все плохо, — едва вымолвил он. Шатаясь, добрался до дивана и упал на него всем телом.

К ним подбежал Сережа и испуганно спросил:

— Мама, папа заболел?

— Да, сынок, заболел. Иди поиграй.

Алиса отвела сына в детскую комнату. Затем сняла с мужа одежду и укрыла пледом. Она металась по комнате, не находила себе места, ничего не могла делать. В голову лезли разные мысли, по большей части нехорошие. Ждать утра, когда муж придет в себя, было мучительно трудно, ночь оказалась бессонной. В шесть часов Филипп открыл глаза и увидел сидящую возле него жену.

— Алисонька, прости, — сокрушенно произнес он. — Ох, голова раскалывается…

Он обеими руками сжал виски. Жена смотрела на него во все глаза, в которых читались тревога и отчаяние.

— Филипп, я не спала всю ночь. Объясни, пожалуйста, что случилось. Я чуть с ума не сошла.

— Прости, прости, — попытался обнять ее Филипп. На работе крах. Все случилось в одночасье. Проект зарубили. Я так на него рассчитывал, набрал кредитов. Дела и так были не ахти, а тут… Алиса, я должен банку огромные деньги… Кредиты брал под залог дачи родителей, своего бизнеса. Рассчитывал получить солидную прибыль, а вышло. Кто-то лихо помог мне обанкротиться. Я разберусь с этим…

— Все поняла. Будем думать, как выйти из этого положения. Моих денег уже нет, но осталась квартира в Каире, в которой сейчас живет Лена. Объясню все, думаю, поймет. Она знала, что я разрешила в ней пожить временно. А тут такое дело.

— Милая моя, этого не хватит. Я должен очень, очень большие деньги… Банкротство… Это провал. Я не смогу погасить все кредиты. Банки подадут в суд, и все имущество опишут в счет долга.

— Что же делать? Я завтра же займусь продажей квартиры в Каире. Только, пожалуйста, не пей больше. Неприятности — не повод спиться. Ты же сильный. Да и трагедии, думаю, нет.

— Неприятности? Это полный финансовый крах! Я лишил нашего сына будущего.

— Не кричи, Сережу разбудишь. Неужели все плохо до такой степени?

— Увы. Не знаю, как сказать родителям. На этой даче я вырос, это их дом, в котором они постоянно живут. Отец согласился, чтобы я взял кредит под залог дома именно потому, что безгранично верит в меня. Он и представить себе не мог, что такое может случиться.

— Давай не будем паниковать. Я сегодня же свяжусь с Леной.

— Хорошо. Но этого будет мало.

Филипп встал и пошел на кухню.

— Где коньяк?

— Филипп, не нужно. Прошу тебя.

Он опустился на стул и опять схватился за голову.

— Нет, налей мне немного. Голова раскалывается. Может, станет легче.

Алиса, поколебавшись, все же налила немного в рюмку. Муж залпом выпил и тут же попросил сделать кофе. Просмотрел какие-то документы и со вздохом сказал:

— Что ж, я должен ехать на работу.

— Я тебя отвезу. Оставим сына в садике и сразу на работу.

— Алиса, не пойму, кому я перешел дорогу? Кто так вредит мне? Ведь дела шли прекрасно.

— А если ты займешь нужную сумму у своих друзей? У Петра, например, или Евгения? Их компании процветают.

— Думал уже об этом. Попробую.

Они собрали проснувшегося к этому времени сына и поехали в детский сад. Как только воспитательница отвела малыша в группу, отправились на работу к Филиппу. Алиса решила пройти с мужем до его кабинета. Войдя в приемную, почувствовала себя неловко. Она появлялась здесь очень редко, а сегодня ей показалось, что все знают о плачевном положении компании. У сотрудников, которых она встречала в коридоре, были грустные лица. В приемной сидели три женщины, которые при виде шефа сразу встали. Алиса у входа в кабинет споткнулась о ковер, женщины сочувственно ей улыбнулись, мол, неприятностей хватает, а тут еще это… Филипп молчал. Он сел за рабочий стол. Алиса обвела взглядом кабинет, который был со вкусом обставлен. Мебель солидная, но не громоздкая, из хорошего дерева; много книг и документов на полках, несколько эстампов на стенах в тонком ореховом багете.

— Филипп, а у тебя здесь уютно, — сказала она, чтобы начать разговор.

Муж был мрачен, и как она ни старалась его отвлечь, не реагировал. Тишину нарушила секретарь, которая внесла поднос с чайником, чашками, сахарницей и корзинкой с печеньем. По-видимому, она делала это каждое утро и не собиралась нарушать привычный ритуал.

— Вот и чай! — бодро произнесла она.

— Спасибо, Раиса, — ответила ей Алиса.

Секретарь посмотрела на озабоченного шефа, сочувствующе покачала головой, поставила поднос на журнальный столик и поторопилась удалиться.

— Филипп, выпей чаю.

— Не хочу. À ты можешь перекусить.

— Без тебя не буду.

Он встал из-за стола и подошел к ней.

— Я сейчас подумал: как мог жить без тебя? Ты мой воздух, мое спасение и судьба.

— Мы справимся, Филипп. Даже если придется все продать, мы не пропадем. Начнем все сначала.

— Господи, до чего же ты хороша! Хоть в этом мне повезло. Знаешь, я последую твоему совету: сегодня позвоню Петру. Вдруг согласится помочь.

— Конечно, поможет. Вы же столько лет дружите. Представь, если бы это случилось с ним, ты бы помог?

— Конечно, по-другому и быть не может.

— Вот видишь. Все будет хорошо. А мне пора на работу. А то опоздаю на урок.

— Беги, любимая. А нет, выпей сначала чашку чаю.

Филипп смотрел на жену и впервые за это утро улыбнулся.

Когда чашки опустели, Алиса встала, подошла к мужу, сидевшему в кресле, обняла его сзади и поцеловала в щеку.

— Пока, дорогой. Встретимся дома. Я заберу Сережу из сада.

Она легкой походкой подошла к двери, оглянулась, еще раз улыбнулась и вышла из кабинета.

Филипп снова сел на рабочее место и позвонил Петру. Тот пообещал заехать, как только освободится от дел.

Без приглашения в кабинет вошел худой, узкий в плечах мужчина. Его лицо было каким-то неестественно бледным.

— Филипп Григорьевич, что делать будем? — не здороваясь, сразу приступил к делу заместитель директора.

— Присаживайся, Николай Кузьмич. Посидим, потолкуем.

— Так все, как крысы с тонущего корабля побежали, едва узнали эту новость.

Он опустился в кресло и с вопросом в