Читать «Непопулярные животные» онлайн

что ты теперь небинарный хомяк.

Стало жарко бедному хомяку, не знал он, куда деваться от стыда. Хорошо, что Катя вернулась из туалета. Объяснила она лебеди, что Максим ее брат-близнец. Поели они торта, поиграли в шахматы и собрались по домам. Вызвался хомяк проводить царевну-лебедь.

– Я и так долечу, – отвечает лебедь. – Но если хочешь, могу отвезти тебя.

Согласился хомяк, сказал адрес и запрыгнул на спину лебеди. Обнял лапками длинную лебяжью шею и зарылся пенисом в мягкий белый пух.

– Чувствую себя как Сацуки внутри Котобуса, – прошептал Максим. Готов он был вечно сидеть на спине красавицы.

А царевна-лебедь включила навигатор и взмыла в небеса. Страшно стало Максиму, совсем маленькими казались сверху дома и проспекты, забитые машинами. Светила огромная луна, лебедь мерно махала крыльями, слушал хомяк свист ветра и теснее прижимался к спине огромной птицы.

Вот и дом Максима. Вот и соседи, немецкие медведи, нарядились в кожаные шорты, дерут друг друга плетками и ревут: «Йа, йа!» Сделала лебедь шесть кругов, чтобы получше все рассмотреть. Позвал ее Максим на чашечку кофе. Согласилась лебедь.

Сделал хомяк эспрессо, усадил царевну на диван и спрашивает:

– А вы когда-нибудь занимались половым сексом с большим пушистым хомяком?

– У меня был такой опыт, – отвечает лебедь, прихлебывая эспрессо. – Только не царапайся и не грызи.

Не верит Максим своему счастью, ищет в тумбочке презервативы. Прорезал дырки для морды и передних лапок. А лебедь уже стоит к нему задом, подставляя клоаку. Отважно запрыгнул хомяк в черную дыру. Чувствует, что-то большое стоит на его пути. Ощупал Максим неизвестный объект. Похоже на турецкий пирог под названием «бюрек». Мало ли чем эти девушки ублажают себя? Елозит Максим в лебединой клоаке, пытается сделать красавице приятно. Совсем выбился из сил. А лебедь курлыкает и стонет. Распрямился лебяжий бюрек и вытолкнул Максима на волю. Щурится Максим, свет ему режет глаза. Колышется перед ним огромный птичий пенис.

А тут как раз звонит павиан Павел, предлагает заехать в офис и плотно пообщаться.

Положил Максим телефон, снял презерватив и ушел принимать душ. «И пусть весь мир подождет», – думал хомяк.

Между лебедем и павианом

Жил-был в Москве Максим, хомяк-программист и гуру пикапа…

– Чего тебе надо? Натрахался и отдыхаю. И вообще, у меня выходной, – пищал хомяк Максим. – Не беспокой меня, скот!

А павиан Павел ухал и смеялся в ответ.

Разозлился Максим и сказал, что выключит телефон. А в это время небинарный лебедь Андрей полоскался в его ванне, курлыкая песню группы Highly Suspect. Тревожно было на душе у хомяка. Думал он, как указать лебедю на дверь.

– Есть предложение слетать на Камчатку, – начал павиан. – У нас намечена встреча с японским макаком. Ты единственный в нашей компании, кто дрочит на хентай, то есть знает японский.

– Извини, дорогая, я еду в командировку! – громко запищал хомяк.

– Ты меня сливаешь? – курлыкнул Андрей. – Ах ты сраный пикапер! Я все расскажу твоей сестре!

Долго метался хомяк по однушке, ныряя под мебель и забиваясь в углы, а лебедь шипел и пытался его долбануть.

Зажал Андрей хомяка между раковиной и плитой. Навис над хомяком огромный черно-красный клюв. Сложил Максим лапки и начал молиться: «Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя…»

Удивился лебедь и отступил. Всякая тварь может спастись молитвой. Долго молился хомяк, хорошо, что бабушка-хомячиха водила его с сестренкой в церковь.

Успокоился лебедь Андрей и даже сделал хомяку горячий напиток.

– Я думал, ты девушка, – всхлипнул хомяк. – Ой, да наплевать на самом деле. Ну обманут, ну и что такого. В первый раз, что ли. Хотя чаще я сам самообманываюсь.

– Извини, – курлыкнул лебедь.

– Я из-за тебя в ад попаду, – мрачно пискнул хомяк. – Извини, мне надо все обдумать, самоопределиться, познать себя. Я позвоню.

– Не ври, – курлыкнул лебедь. – Скверные повадки мужла мне давно известны. Если ты меня обманешь, я тебя из-под земли достану.

Улетел лебедь Андрей, а хомяк кинулся паковать рюкзачок. Вдруг лебедь вернется?

Запрыгнул хомяк в такси и примчался в аэропорт за несколько часов до вылета. Сидит в кафе, скучает, лебедя вспоминает. Какой мягкий пух на спине у этого лебедя! Не может лебедь-мужик быть таким мягким. И двигался лебедь с настоящей женской грацией, и разговаривал как женщина, и злился как женщина. Может, у нее не пенис, а просто очень длинный клитор? Или это какое-то приспособление типа вагинальных шариков?

Жалеет хомяк, что обидел лебедя. «Так и помру бобылем, – думает хомяк. – Нельзя упускать такой шанс!» Звонит хомяк белому медведю Фоме, программисту из Сколково.

– Чего надо, я сплю, – бурчит медведь.

– А ты это, знаешь ту лебедь, с которой дружит моя сестра? – пищит хомяк.

– Это мой лучший друг, – бурчит медведь. – Он нас и познакомил.

– А он мужик или баба? – пищит хомяк.

– Однозначно мужик, – бурчит медведь. – Я знал его еще гадким утенком.

– А может, все-таки баба? – пищит хомяк.

– Никакая он не баба, а трансгендыр, – рычит медведь. – А твое-то какое дело?

Замялся хомяк:

– Ну, понимаешь, мне он сказал, что его зовут Полина…

– Так ты его трахнул, – догадался медведь. – Ну че, совет да любовь.

Скверно стало на душе у хомяка. Позвонил он сестре, хомячке Кате. И спрашивает:

– Слушай, а эта Полина, которая лебедь-трансгендыр, она уже сделал транзишен или еще только чувствует себя женщиной?

– А тебе-то зачем? – пищит хомячка. – Я занята, варю щи для Фомы.

– Да так, интересуюсь, – замялся Максим.

– Ты его трахнул, мерзавец! – пискнула Катя. – Все, ты мне больше не брат!

Еще больше расстроился Максим. Догадался он, что у Кати с лебедем что-то было. Купил хомяк за большие деньги бутылку коньяка и начал пить, глядя в черное окно, за которым мигали огни самолетов.

Всю ночь хомяк проспал в кафе. Хорошо еще, никто на него не сел. Прибежал утром павиан Павел со здоровенным чемоданом. Плюхнулся рядом и визжит:

– Чего сидишь как говна наевшись?

– Да так, – отвечает хомяк. – Трахнул бабу, а она оказалась лесбиянкой.

– Учи меня японским приветствиям, – велит павиан. – Не хотелось бы сказать что-нибудь не то Сару-сану. Это очень важный проект.

– Вставай, – говорит Максим. – Японцы не здороваются сидя. Руки по швам, кланяйся на тридцать градусов и говори: «Хадзимимаситэ, ватаси-но намаэ-ва Паберу дес»[10].

Проухал павиан:

– Шаджимемашите, ваташи-но намае-ва Павел дес!

– Японцы не шикают! – пискнул Максим. – Шикают только всякие японские деревенщины.

– Японцы не сикают, – обиделся Павел. – Сикает только секта свидетелей Поливанова[11]!

– Засунь своего Хэпберна себе в жопу! – грозно запищал Максим. – Мы русские патриоты, а не сраные пендосы, и по-японски мы сикаем, а не шикаем!

Так и не пришли звери к консенсусу. И полетели в Петропавловск-Камчатский через Новосибирск, родной город Павла. И всю дорогу павиан Павел рассказывал хомяку о своем трудном детстве и студенческих годах, а во время пересадки они встретились с целым стадом местных павианов, которые летели на отдых. Павел радостно бросился