Читать «NWT. Три путешествия по канадской Арктике» онлайн

Виктор Ильич Боярский

Страница 59 из 193

выполз на улицу, где все было окутано туманом. Температура минус 25 градусов, все поверхности покрыты инеем. Тишина, спокойствие, едва ощутимый ветерок – в общем, очень неплохое начало дня, тем более что местный туман опять-таки предвещал хорошую погоду.

Дальше все у нас разворачивалось по обычному плану. Правда, сегодня мы не утруждали себя приготовлением завтрака, а поели овсяных хлопьев, усиленных орешками, залив эту сладкую смесь теплым молоком, а я съел еще кусок сыру, который ухитрился сэкономить вчера.

Ульрик сегодня задумал сделать веерную упряжку, рассчитывая на то, что и сегодня рельеф будет похожим на вчерашний – озера и плоские перешейки между ними. При таком рельефе веерная упряжка может работать эффективнее, чем цуговая, и Ульрик, привыкший к гренландским просторам, решил попробовать и попросил меня ему помочь. Он заранее заготовил поводки для собак, и моя задача заключалась в том, чтобы привести всех собак по порядку и прикрепить каждую на свое место, не допустив свалки, потому что в случае веерной упряжки при малейших проблемах свалка неминуема. Я привел всех собак по очереди, и нам удавалось держать их под контролем. Они сначала совершено ошалели, потому что не понимали, что же такое происходит, почему их так смешно запрягли.

Далее события развивались без меня, потому как я ушел вперед по озеру Гровер-Хилл. Шел я в тумане очень удачно, на солнце, потому что нужно было держать направление 120–130 градусов. Вообще говоря, ориентироваться по солнцу, особенно в условиях облачности, тумана и мглы, легче, когда солнце находится по курсу. Бывает достаточно хотя бы на мгновение зафиксировать его положение на небосводе и можно подправить курс. Если идешь в южном направлении и используешь местное время, это получается автоматически. В своих походах на Северный полюс я иногда сознательно менял график движения, смещая его на ночные (по местному времени) часы, с тем чтобы иметь солнце перед собой.

Так продолжалось примерно часа полтора. Сегодня идти было тяжеловато – я довольно сильно зарывался в рыхлый снег. Да и мозоль на левой пятке беспокоила все сильнее. Раньше я обрабатывал все эти злополучные швы в маклаках, а тут не стал – и вот результат! Так что мое сегодняшнее передвижение можно было назвать хождением по мукам. Шел я достаточно медленно, и Джон меня несколько раз настигал. На этот раз я взял фотоаппарат, и мне удалось сделать несколько неплохих снимков.

В конце концов мы пересекли озеро, и я по карте попытался найти речушку, чтобы выйти дальше с наименьшими потерями, но не нашел. Так и брел до самого обеда в перелесках, среди чахлой растительности и бесчисленных валунов. Приходилось тщательно выбирать дорогу, что, в общем-то, намного интересней, чем просто идти по озеру в выбранном направлении, поскольку это требует от тебя постоянного внимания и активных действий и заставляет быстро принимать решения в соответствии с обстановкой.

На ланч мы остановились в прекрасном месте, на солнце, при полном безветрии. Я ликвидировал в своих маклаках нарост на шве, и, хотя мозоль по-прежнему давала о себе знать, стало полегче. Сегодня мы с Ульриком в обед испытали наш новый способ приготовления какао. Налили кипятку, взболтали и выпили с удовольствием. Томас поводил своим хищным носом, но не смог уследить за нашими быстрыми действиями, потому что мы спрятались от него за нарты, с тем чтобы не дать ему ни малейшего шанса получить от нас какой-либо провиант.

После обеда, как мы и предполагали, идти стало труднее: сложный рельеф, множество камней. Мы с Ульриком решили, что нужно упряжку опять переделать на цуговую, потому что пробираться между деревьями веером неохота. Собаки, хотя и были возбуждены, но в веерной упряжке подрались всего один раз. Тянули они неплохо и периодически настигали упряжку Томаса и Мартина. Однако те почему-то не хотели пропускать Ульрика вперед. Они, вообще, идут какие-то мрачные, понурые и никогда не оборачиваются, поэтому, если у Ульрика переворачиваются нарты, он вынужден справляться с этим сам.

Сегодня мы пересекли очень много следов – заячьих, лисьих. Мне даже удалось обнаружить белых куропаток. Штук пять я спугнул, а одна осталась сидеть. Я подошел к ней на расстояние не больше трех метров, а она так и сидит, ничего не понимает, только головой крутит – глупая, как курица. Зато мне удалось сделать отличные снимки.

В конце дня мы наконец с грехом пополам вышли из этого бурелома. Перспективы у нас были достаточно ясные, и позиция неплохая. Несмотря на то что двигались мы сегодня довольно медленно, нам удалось пройти порядка сорока километров, однако, прежде всего, за счет того что шли мы не восемь часов, а больше. Хотя я, конечно, подустал, но лагерь разбивали достаточно весело, тем более что погода хорошая – опять безветрие.

Пришлось повозиться с антенной: никак было не укрепить растяжки на голом льду. Джон как наш главный радиооператор помог мне, и вот теперь она стоит, являя собой просто чудо равновесия. Если Джон не будет особенно надрывать голос во время сеанса радиосвязи, то, возможно, она и устоит.

Вчера получил известие из дома. Отчасти понял, отчасти нет. В основном надежда на Арвиат – в смысле связи с Большой землей и домом.

Сегодня мы заправили свои горелки и примусы на следующие шесть дней. Идем мы в целом нормально, так что, надеюсь, топлива нам хватит. Теперь на прицеле карибу. Сегодня за обедом состоялась дискуссия между двумя охотниками – Уиллом и Джоном. Уилл утверждал, что при наличии оптического прицела он легко бы снял оленя вон на том холме, на что Джон ответил, что запросто бы сделал это и без оптического прицела. Начался спор, кто бы кого снял, но карибу с тех пор не появлялись. В результате выяснить, кто из охотников был прав, нам так и не удалось, и мы сидим голодные!

К вечеру похолодало. Самое время забираться в спальный мешок. Завтра пятый день путешествия после перерыва. Значит, потом еще пять дней, и будет у нас следующий день отдыха.

8 апреля

Сегодня все пошло не так —

Закон нарушен жесткий:

«Если ты сам себе не враг,

Сначала накорми собак,

Все остальное – после!»

Что происходит с весной? Когда же она, наконец, придет? Сегодня с утра мороз 29 градусов. Опять покой, тишина, туман расстилается. Все вокруг заиндевело, и мы в частности тоже. Ульрик выполз из своего мешка минут на сорок позже. Я по-прежнему бодрюсь: запустил печку