Читать «Чаша Герострата» онлайн
Наталья Николаевна Александрова
Страница 58 из 67
Женщина пристально смотрела на меня, видимо, оценивала.
На столе перед ней лежала раскрытая папка.
Наконец она проговорила жестким прокуренным голосом:
— Садитесь, Королькова! — и указала мне на один из стульев.
Стул был жестким и неудобным, чему я ничуть не удивилась. Я не ждала, что здесь будет мягкое кресло. Зато на таком стуле не расслабишься.
Я выпрямила спину и уставилась на Акулову.
Так мы несколько минут молча играли в гляделки. Наконец я не выдержала и проговорила:
— Так зачем вы меня вызвали?
— Чтобы задать несколько вопросов.
— Ну так задавайте!
Она все еще молчала, и я добавила:
— Мне ваш капитан Капитонов уже столько вопросов задавал… прямо как в викторине «Что, где, когда?».
— То Капитонов, а то я, — отрезала следователь.
Да, сразу видно, что ей палец в рот не клади. Прямо как ее рыбке. Одно слово — Акулова! В глубине души я понимала, что нужно мне сбавить обороты. Но там же, в глубине души, клубилась у меня самая настоящая злость.
Вот взять убийство Александры. Ну была у них одна подозреваемая — это я. Но у меня стопроцентное алиби. Так какого черта этот капитан Капитонов ничего не сделал почти за неделю? Вот чем он занимался? Потому что, раз эта баба вызвала меня на допрос, значит, больше у них никого нет.
Молчание сгущалось, очевидно, Акуловой надоело терять время, и наконец она задала мне первый вопрос:
— Как так вышло, что ваш пропуск был отмечен на проходной бассейна в день убийства?
— Я понятия не имею! У меня этот пропуск пропал задолго до того, а на время убийства Александры у меня железное алиби… это ведь есть в материалах дела. — Я показала на папку.
— Допустим. — Она опустила накладные ресницы и тут же сделала следующий выпад: — Я тут кое-что проверила и выяснила, что примерно полгода назад вы работали с потерпевшей… с Александрой Соломиной, в одной организации.
Надо же, раскопала-таки! Да, с этой бабой нужно держать ухо востро, это не простачок Капитонов.
— И вы об этом ничего не сказали.
— Ну, мало ли что… я этому не придала значения. Это же когда было…
— Не так уж давно. Кроме того, мне удалось узнать, что у вас с ней были неприязненные отношения.
— Ну, в коллективе бывают разные отношения. С кем-то мы дружим, с кем-то нет… это же не повод для убийства. Я уже даже не помню, что там у нас с ней было…
— Да? Вот как? Не помните? А вот мне сказали, что она у вас увела мужчину.
— Да ничего подобного! — возмутилась я, а про себя подумала: «С кем это она разговаривала? Кто ей такую ерунду наплел? И одно хорошо — ей ничего не сказали про украденный проект…» — Никого она у меня не уводила, и вообще тот самый мужчина погиб в аварии, если вы не в курсе, так что никакого предмета спора между нами не было. Я уволилась, чтобы ничто не напоминало о нем, а что с ней дальше было — понятия не имею.
Я перевела дыхание и проговорила тихим голосом, но так, чтобы было ясно, что я расстроилась от воспоминаний:
— Еще раз напоминаю, что у меня имеется алиби на время убийства, так что подозрения с меня сняты. Если у вас нет других вопросов, то, может быть, я пойду?
— Не торопитесь. — Очевидно, мой взволнованно дрожащий голос ничуть Акулову не впечатлил. — Вы пойдете, когда я разрешу. У меня есть другие вопросы.
При этих словах Акулова покосилась на свою пиранью — то ли совета от нее ждала, то ли заряжалась энергией.
А потом выдала совершенно неожиданное:
— Вы ведь знакомы с Дмитрием Колесниковым?
— С кем? — переспросила я, чтобы выиграть хоть немного времени.
Потому что этот вопрос выбил меня из колеи.
— С Дмитрием Колесниковым! — повторила Акулова.
— А кто это такой? И почему я должна его знать?
— Я надеялась, что вы мне это расскажете.
— Зря надеялись. Я понятия не имею, кто это такой.
— А может, вы его знаете как Дмитрия Сковородникова?
Я придерживаюсь того правила, что всегда лучше говорить правду. Если это возможно. Меньше шансов запутаться в собственных показаниях. И я проговорила:
— Так вас интересует Колесников или Сковородников? Дмитрия Сковородникова я знала… в детстве.
— Это один и тот же человек. Он поменял фамилию.
— Да? Странно… И почему вы о нем спрашиваете? Какое отношение он имеет к тому делу, к убийству Александры?
— К тому делу — никакого. Но он имеет прямое отношение к другому делу. Очень похожему. При подозрительных обстоятельствах была убита его бывшая жена.
— Надо же, а я даже не знала, что он был женат! Я вообще его с самой школы не встречала, с шестого класса!
Акулова взглянула на меня недоверчиво, но повторила:
— При очень странных обстоятельствах! Ее нашли убитой в запертой изнутри комнате.
— Прямо как в детективе! Запертая комната, там потом оказалось, что крючок сам задвинулся…
— Не перебивайте меня! Так вот, ее убили в запертой комнате на восьмом этаже, и в процессе следствия появилась версия, что убийца проник в комнату через окно…
— Он что — прилетел на место преступления? Как Карлсон, который живет на крыше?
— Нет, он спустился с крыши на веревке. А ваш друг детства Колесников имеет квалификацию промышленного альпиниста… вы этого тоже не знали?
— Представьте себе — не знала! В детстве он залезал разве что на крышу гаража. И прыгал оттуда в сугроб. Помню, нас поймал хозяин гаража и здорово Митьке накостылял…
— Допустим… но он до недавнего времени работал в фирме, выполняющей высотные работы. Пока его не уволили из-за подозрений в ограблении. Ограбили очень богатого человека, причем проникли к нему через окно, взломали сейф…
— И что — это все сделал Митька? Вот так вот просто взял и залез к богатому человеку и украл бриллианты из сейфа? Причем прекрасно знал, что подумают на него?
— А откуда вы знаете, что в сейфе были бриллианты? — Акулова бросила на меня острый взгляд.
— У них, у богатых, в сейфе всегда бриллианты лежат! — отмахнулась я. — Еще-то что там держать! Колбасу копченую? И что, его арестовали за грабеж?
— Ну, прямых доказательств не было, но подозрения имелись. Правда, потом арестовали взломщика, который на допросе признался, что это он вскрыл тот сейф, и сдал всю шайку, которая провернула то ограбление. Так что Колесников там был ни при чем…
— Вот как? — вспыхнула я, от злости позабыв об