Читать «Вся Робин Хобб в одном томе» онлайн

было, её решимость создать себе такое положение, при котором ни один мужчина не имел бы над ней власти, только окрепла. Серилла подняла подбородок и нанесла на горло капельку духов. «Сегодня вечером!» — сказала она себе. Сегодня вечером ей вполне могла подвернуться соответствующая возможность.

И уж она её не упустит.

Она будет готова.

— И как ты только терпишь эту вуаль?.. — спросил Грэйг Тенира у Рэйна. — Я так думал, что ещё в карете от удушья помру…

Рэйн пожал плечами:

— Человек ко всему способен привыкнуть… На самом деле у меня есть вуали и полегче той, которую я тебе одолжил. Но под более легкой тебя кто-нибудь мог бы узнать.

Они сидели в гостевой комнате дома семьи Тенира. Сюда им принесли небольшой столик и уставили его едой: хлебом, фруктами, вином. Из-за двери слышались тяжелые шаги слуг, таскавших наверх чемоданы и сундуки Рэйна. Одежда жителя Чащоб, в которой прибыл Грэйг, снятая лежала поперек кровати. Он взъерошил промокшие от пота волосы, пытаясь их просушить, потом подошел к столику.

— Вина? — предложил он Рэйну.

— С удовольствием, драгоценнейший младший братишка, — хитро усмехнулся Рэйн.

Грэйг то ли засмеялся, то ли застонал:

— Не знаю прямо, как тебя и благодарить! Я ведь и не собирался возвращаться в Удачный. И вот он я тут как тут, да не просто на берегу, а в своем собственном доме… пускай даже ненадолго. Не помоги ты мне с переодеванием — сидел бы я как миленький в трюме «Кендри»! И пикнуть боялся!

Рэйн взял протянутый стакан и, ловко сунув его под вуаль, отпробовал вино.

— Отменное вино, — сказал он. — Ладно, не будем считаться. Не предложи ты мне гостеприимство своих домашних, как пить дать сидел бы я на своих чемоданах на улице перед какой-нибудь гостиницей. Город-то переполнен «новыми купчиками» вперемешку с приспешниками сатрапа. Комнаты, что я себе заказал в гостинице, давным-давно заселены… — Рэйн помолчал и добавил, стесняясь: — Гавань перекрыта, гостиницы полны… долго, знать, буду я вынужден злостно пользоваться вашим гостеприимством…

— Да мы просто счастливы принимать вас обоих! — Эти слова принадлежали самой Нарье Тенира. Она вошла в комнату, неся дымящуюся супницу. Пинком ноги закрыла за собой дверь — и осуждающе воззрилась на сына: — Какое облегчение знать, что Грэйг дома, а стало быть, вне опасности!.. Обязательно поешь, Рэйн, — велела она гостю. И вплотную занялась сыном: — Немедленно надень вуаль, Грэйг! И перчатки! И капюшон! Вообрази, что вместо меня сюда вошла бы служанка!.. Я уже говорила тебе — никому нельзя доверять! Пока ты дома, ты все время должен изображать гостя — Хупруса из Чащоб. А не то до тебя быстренько доберутся! С тех пор как ты тайно покинул город, награда за твою голову знай себе растет да растет! Тебе теперь приписывают каждый погром, случившийся у «новых купчиков», каждую вылазку против сатрапских чиновников!..

Она повернулась к Рэйну и принялась щедро наливать ему суп, одновременно продолжая:

— Ты, Грэйг, настоящий герой в глазах многих молодых жителей города. Но с некоторых пор дело катится, точно снежный ком под гору, а таможенный чиновник вовсю делает из тебя сущего козла отпущения. Сыновья торговцев подначивают один другого обтенирить тот или иной лабаз, и все знают, что значит это выражение! — Она поставила тарелку перед Рэйном и покачала головой: — Мы с твоими сестричками уж на что живем тише мышей, а и то, стоит выйти в город — и люди вслед оборачиваются… перешептываются за спиной… Короче, небезопасно тебе здесь, сынок. Жаль, отца дома нет! А то у меня, честно скажу, мозги уже дымятся от раздумий, как бы тебя уберечь…

— Я малость староват, мам, для того чтобы прятаться в твоих юбках. — Грэйг с отвращением вертел в руках вуаль. — Ладно, поем и сразу надену…

— А я малость старовата, чтобы родить нового сына, если тебя убьют, — негромко заметила Нарья. Подобрала брошенные на кровать перчатки и протянула ему: — Надень прямо сейчас, очень тебя прошу. Привыкай. Этот маскарад — наша единственная надежда. Только Са знает, как скоро «Кендри» или какой-нибудь другой живой корабль сможет выйти из гавани… Ты должен продолжать притворяться уроженцем Чащоб, и притворяться убедительно! — И она бросила на Рэйна умоляющий взгляд: — Ты поможешь ему?

— Конечно, — был ответ.

— Я сказала слугам, что вы оба чрезвычайно дорожите уединением. Поэтому ни одна душа не войдет к вам без стука. Ещё я им сказала, дескать, чтобы всемерно почтить вас, сестры Грэйга самолично будут каждый день наводить в вашей комнате чистоту… — И Нарья сурово зыркнула на сына: — Чтоб мне никаких хаханек по этому поводу, Грэйг! Ты, небось, находишь, будто все это очень смешно?

Грэйг уже улыбался шире ушей.

Нарья обреченно махнула на него рукой и вновь повернулась к Рэйну.

— Мне очень неловко, что пришлось просить тебя поделиться с моим сыном одеждой. Ты же понимаешь…

Рэйн развел руками и покаянно засмеялся:

— Право же, я так волновался из-за бала, что, кажется, притащил одежек на полдюжины молодцов…

— А я себе предвкушаю, как буду на балу элегантным и ужасно таинственным молодым торговцем из Чащоб, — подхватил Грэйг. Отогнул уголок вуали и проказливо подмигнул матери.

Она в очередной раз пришла в ужас:

— Тебе все шуточки, Грэйг! Нет бы дома остаться, в безопасности! Рэйну, конечно, придется пойти, так же как и мне с твоими сестрицами. Но…

— А кто поймет, чего ради я тащился сюда всю дорогу из Чащоб, а потом на бал не пошел? — поинтересовался Грэйг.

— Особенно после того, как мы объявили его моим двоюродным братом, — согласился Рэйн.

— Неужели невозможно сказать, будто он заболел? — схватилась за соломинку Нарья Тенира.

— Невозможно. Обязательно кто-нибудь поинтересуется, почему никто не остался с болящим. Нет, мама, серьезно: я думаю, для того чтобы не привлекать лишнего внимания, мне как раз и надо играть свою роль, как было задумано. А кроме того… Неужели ты думала, что я устою перед возможностью самого сатрапа лицезреть нос к носу?

— Грэйг, — сдалась она, — только умоляю тебя: обойдись сегодня без разных там диких выходок. Иди, если не можешь без этого обойтись. Но ради всего святого не поддавайся искушению и не делай ничего, что может повлечь твое разоблачение! — И Нарья устремила на сына пронизывающий взгляд: — Помни, ты можешь накликать беду не только на себя одного. Подумай хотя бы о своих сестрах!

— Я буду невероятно учтивым и воспитанным жителем Чащоб, мама. Обещаю. Но давайте же будем собираться, не то опоздаем!

— Твои сестры уже давно собрались, — устало