Читать «Вся Робин Хобб в одном томе» онлайн

не боялась. Ибо что он мог ей причинить? Сломать ей жизнь?

Эта мысль едва не заставила её улыбнуться.

Она заговорила тихо, ровным голосом, обращаясь только к Кенниту. Однако к сказанному прислушалась и рослая стройная женщина, что стояла у него за плечом.

— Прошу тебя, король Кеннит, — сказала Малта, — раз уж ты не позволяешь моему государю укрыться от непогоды, позволь мне хотя бы раздобыть для него плащ потолще и какой-нибудь стул!

Он первым долгом посмотрел на её лоб, на край тюрбана — не виден ли шрам. И вполне бессердечно ответил:

— Лучше скажи ему, чтобы не дурил. Подумаешь, дождик! Не растает небось. Да и твое-то какое дело?

— Ты, господин мой, поступаешь гораздо глупее, чем он. — Малту более не заботило, как будут восприняты её слова. — Мне какое дело, говоришь? А ты о своем деле подумал? Может, ты и получаешь некое удовольствие, заставляя его мерзнуть тут под дождем, но проиграть в итоге можешь гораздо, гораздо больше. Если ты вправду хочешь, чтобы джамелийские капитаны ради него расшиблись в лепешку, не грех бы тебе самому обращаться с ним как с блистательным государем Джамелии, и прочая, и прочая. Потому что тебе дадут выкуп за государя сатрапа, а не за вымокшего, простуженного и сопливого недоноска, в которого ты по своей прихоти решил его превратить.

Она лишь на миг оторвала взгляд от бледно-голубых глаз Кеннита, чтобы посмотреть на его женщину. К её изумлению, та смотрела на неё чуть ли не с одобрением! Вот бы знать, почувствовал ли это Кеннит?

Как бы то ни было, Кеннит, глядя на Малту, обратился к своей спутнице.

— Этта, позаботься о нем, — сказал он. — Я хочу, чтобы они его сразу увидели.

— Сейчас.

Женщина говорила мягким контральто, да и во взгляде светился недюжинный ум. В целом она выглядела гораздо более утонченной, чем можно было ждать от наложницы пиратского капитана. Малта посмотрела ей в глаза и склонилась в реверансе.

— Прими, госпожа, мою благодарность.

Она вместе с Эттой спустилась с носовой палубы. Ветер успел раскачать неровную зыбь, так что Проказница ощутимо покачивалась, однако Малта шла как по суше. За это следовало благодарить плавание на «Пеструшке», где она окончательно наловчилась справляться с качкой. Малта отстраненно наблюдала за собой и только диву давалась. Сколько всяческих бед обрушилось на её бедную голову, а она, оказывается, ещё способна была гордиться, что так лихо вышагивает по папиному кораблю. Да… Её папа… Малта решительно прогнала прочь и эти мысли тоже. Она ни за что не будет думать ни о папе, ни о Рэйне, который между тем находился так близко, что она ощущала его присутствие. Рано или поздно ей придется-таки предстать перед ним. Он увидит её утраченную красоту и этот жуткий рубец. И в прекрасных, необычных, медных глазах отразится горькое разочарование.

Малта почувствовала, как глаза начали жечь слезы, и свирепо стиснула зубы. Нет уж, не теперь! Никаких личных переживаний. Все её мысли, все усилия должны быть направлены к единственной цели: вернуть сатрапа на трон.

К тому времени, когда они с Эттой вошли в бывшую папину каюту, к девушке успела вернуться утраченная было ясность мыслей.

Каюта выглядела почти как в те времена, когда на Проказнице капитанствовал ещё дедушка — Ефрон Вестрит. У Малты сердце закололо при виде такой знакомой обстановки. А Этта уже распахнула перед ней крышку кедрового, богато украшенного резьбой сундука. Ах, какими дивными нарядами оказался доверху набит тот сундук! Какие цвета, какое изящество! В другое время Малта уже извелась бы завистью и любопытством — но не теперь. Она просто стояла, мало что видя перед собой, пока Этта перебирала одежды.

— Вот, — сказала наконец та. И вытянула толстый, плотный плащ благородного алого цвета с черной бисерной вышивкой. — Великоват будет, наверное, но если мы его в кресло посадим, навряд ли кто внимание обратит. — И добавила: — Кеннит счел этот плащ слишком ярким для себя, но нашему сатрапу, по-моему, будет самое то!

— Несомненно, — тусклым голосом согласилась Малта. Конечно, у Кеннита был отменный вкус. Но не все ли равно, какой вкус у насильника?

Этта бросила роскошное одеяние себе на руку.

— Тут ещё и капюшон мехом подбит, — сказала она. И внезапно спросила: — О чем ты задумалась?

Говорить резкости этой женщине вряд ли имело смысл. Тем более что, по словам Уинтроу, она знала, что представляет собой Кеннит. Знала — и смогла так или иначе с этим примириться. Ну и пусть продолжает хранить ему верность, если ей так хочется. Это её дело. Может, и Малта в её глазах так же униженно прислуживает сатрапу.

Вслух она сказала:

— Я просто гадаю, приходило ли Кенниту кое-что в голову. Мне, например, сдается, что определенные круги джамелийских вельмож приложили немало усилий к тому, чтобы сатрап умер в Удачном. Тогда они смогли бы обвинить в его смерти наших торговцев, напасть на нас и разграбить город. Вот и спрашивается, что за люди находятся на тех кораблях? Верные последователи сатрапа, заинтересованные в его освобождении, или предатели, намеренные докончить то, чего не сумели в Удачном? Почему бы в самом деле им не свалить вину вместо Удачного на Пиратские острова? А ещё лучше — и на нас, и на вас. — Малта задумчиво свела брови. — Как бы не попытались они толкнуть Кеннита на убийство сатрапа.

— Я уверена, Кеннит предусмотрел все, — ответила Этта несколько свысока. — Кеннит не чета обычным мужчинам. Он далеко заглядывает в будущее. А когда нависает опасность, являет способности столь же удивительные, сколь и могущественные. Если не веришь мне, спроси хоть своего брата. Он видел, как Кеннит укротил шторм и приказал морским змеям явиться себе на подмогу. Да что там! Он самого Уинтроу исцелил от змеиных ожогов простым наложением рук. И даже рабскую татуировку, сделанную собственным отцом, вывел с лица Уинтроу его капитан! — В глазах Малты читалось сомнение, но взгляд Этты не дрогнул. — Быть может, мужчина, повелевающий подобными силами, и не обязан руководствоваться обыденными правилами, — продолжала она. — Что, если способность провидения ведет его путями, заказанными большинству обычных людей?

Малта склонила голову набок.

— О чем это мы? — поинтересовалась она. — О возвращении сатрапа на трон? Или ты пытаешься оправдать то, что он причинил моему отцу?

А про себя добавила: «И моей тетке!»

— Твоему отцу было бы тяжелей оправдаться, чем Кенниту, — сурово заметила Этта. — Ты бы спросила у Уинтроу, каково это — таскать невольничьи кандалы и красоваться с татуировкой! Твой отец получил по заслугам!

— Должно