Читать «Вся Робин Хобб в одном томе» онлайн

вызов своему королю. Но теперь за мной следовали три человека, двое из которых были аристократами, не считая меня. Это могло бы навредить королю Дьютифулу. Одинокий родственник, неповинующийся своему королю — это одно. Но сейчас я собрал с собой уже небольшую толпу, и теперь это смахивало на мятеж. Я искоса бросил взгляд на Риддла. По его подбородку и сжатой линии губ я прочитал те же мысли. Он проговорил, не глядя на меня:

— Недалеко за этой переправой есть проселочная дорога, которая ведет к летнему пастбищу. Если мы свернем с дороги и пойдем по тому пути, то, возможно, уже к вечеру будем у хижины пастухов на холмах. Там мы можем переночевать, а оттуда попасть к Солевой впадине можно быстрее, чем если мы поедем по основному тракту.

— Или не ночевать. Нам надо спешить, — ответил я.

— Оставить дорогу? — тревожно спросил Лант.

Талант Риддла быстро и незаметно обмениваться понимающими взглядами по-прежнему был при нем. Он любезно сказал Ланту:

— Думаю, ты должен сейчас вернуться. Возьми с собой мальчика. Если тебе это необходимо, то езжай с Фоксглов завтра. Если мы столкнемся с отрядом наемников, то четверых будет недостаточно, чтобы справиться с ними. Это больше подходит Фитцу, и я могу делать кое-что ещё… секретное. И в этой ситуации двое человек будут менее заметны, чем четверо с пятью лошадями.

Лант ничего не ответил, и я увидел его колебания. Что-то должно перевесить, и это зависело от того, какая из его ран болела сильнее: гордость, задетая тем, что он ничего не сделал, когда забирали Пчелку и Шун, или его раны на теле? И насколько сильно он боялся встретиться с Шун не как её ухажер, а как брат? Я уже было решил, он согласится вернуться, но тут Персиверанс сказал:

— Ты можешь уехать, если хочешь, писарь Лант. Но я не могу с тобой пойти. Когда мы найдем Пчелку, она захочет сесть на свою лошадь. Я должен был защищать её, но не смог, значит я должен вернуть её, — он посмотрел на меня и догадался, что видимо был нетактичен. — Или, по крайней мере, я должен быть одним из тех, кто вернет её, — добавил он, запинаясь.

Перевозчик подал голос:

— Вы будете переходить или нет?

— Да, — сказал я, слезая с лошади. Он протянул руку, я бросил ему плату за проезд и повел Флитер на паром. Её копыта цокали по древесному настилу, лошадь напряженно косилась на проломы между досками, но все же шла за мной. Паром немного качался от нашего веса, и я привел чалую к центру плоского судна. Я не оглядывался назад, все ещё надеясь, что все они вернутся в Бакк, но я услышал, как Риддл уговаривает своего коня, и почувствовал, что судно слегка просело под их весом. Персиверанс вел обоих лошадей, Присс недовольно фыркала, но слушалась его спокойного голоса.

— Я с ними, — сказал он перевозчику, и тот разрешил ему пройти, не заплатив. Я оглянулся, Лант покачал головой и вздохнул.

— Я тоже еду, — он сам оплатил свой проезд, завел свою лошадь на паром, и мы отчалили.

Я смотрел на воду и далекий берег. Волны толкали и били хлипкое судно, но перевозчик с помощниками уверенно справлялись со своей работой. Флитер стояла спокойно, Присс нервничала и косила глазами на воду.

Риддл подвел своего коня ко мне. Когда мы достигли другого берега, Риддл повернулся к Ланту.

— Наши лошади быстрее ваших. Мы не можем ждать тебя и парня, — прямо сказал он. — Вы поедете за нами или можете вернуться в Баккип. Но ждать мы не можем. Готов, Фитц?

Я уже сидел в седле Флитер.

— Готов, — ответил я.

— Подождите! — выкрикнул Персиверанс, и я почувствовал себя предателем, качая головой. Я не уловил — что сказал Лант, но услышал ответ Риддла:

— Тогда скачите так быстро, как только сможете.

Наши лошади выпрыгнули с парома на берег и понеслись через маленькую деревушку, стуча копытами по ледяным булыжникам. За небольшой группой домов от главной дороги отходила широкая тропа. Флитер не стала дожидаться указаний. Она прыжком свернула на тропу и перешла в галоп. Чалая ждала этого весь день, и запах коня Риддла только подгонял её. Следы от фургона в снегу облегчали лошадям задачу, и вскоре мои щеки начали гореть от ветра.

— Вперед! — сказал я Флитер и почувствовал её радостное согласие. Она рванула вперед, и мир понесся мимо нас.

Вскоре я услышал позади топот копыт. Оглянувшись, я увидел, что Персиверанс подгоняет свою лошадь и уже почти нагнал нас. Лант следовал за ним, в одной руке поводья, другая зажимает плечо, лицо его было мрачным. Я решил, что ничего не могу с этим поделать, и мы поскакали дальше.

Моё тело подстроилось под ритм движения Флитер, и мы слились в одно целое. Она была великолепной лошадью, и я не смог сдержать свое восхищение.

Мы подходим друг другу, мы двое, — сказала она, и я не стал отрицать этого. Я чувствовал, как она радовалась нашему безудержному бегу, растягиваясь в широких прыжках впереди Риддла и его коня. Я перенесся мыслями на несколько лет назад, к другим скачкам по пересеченной местности. Я был почти мальчиком и следовал за Чейдом, когда мы прорывались через лес и холмы к Кузнице и моему первому столкновению с перекованными. Отгородившись от этих воспоминаний, я вернулся к настоящему дню, кобыле и ветру, бьющему в лицо, и позволил ей просто бежать вперед. Мы просто мчались, мы двое, думая лишь о том, как хорошо нам двигаться вместе. Я позволил ей выбрать удобный для неё темп. Мы замедлялись, когда ей требовалось перевести дух, а затем бежали снова. Мы испугали лису с висящим в зубах кроликом, у подножия небольшого холма мы прыгнули в ручей вместо того, чтобы перейти его вброд.

Я — Флитер! — радовалась она, и я радовался вместе с ней.

Ранний зимний вечер окрасил снежные тени бледно-голубым. Мы столкнулись с фургоном, который тянула группа черных лошадей, ведомых мальчиком едва старше Персиверанса. Фургон был нагружен дровами, и мы уступили им дорогу. Флитер потопталась на снегу, оставляя след поглубже, чтобы по нему легче было проехать Риддлу.

Мне не нужно было подгонять её. Она знала, что я хочу ехать быстрее, и она давала мне это. Вскоре мы оставили позади Ланта, а потом и Персиверанса. Риддл держался за нами, лишь немного отставая. Когда я оглянулся, то увидел его лицо, красное и неподвижное от холода, и темные, полные решимости, глаза. Он скупо