Читать «Сорок лет одиночества (записки военной переводчицы)» онлайн

Сегодня 12 августа 1959 года, пятница. Чуть не опоздала на инспекцию. Проводил ее американский генерал. Сегодня какой-то странный день — все спешат. Инспекция прошла быстро и гладко. Без вопросов и жалоб. Генерал торопливо спрашивал на ходу, а старший надзиратель Фаулер только успевал повторять: “Да, сэр”. Но зато американцы внимательно осматривали старые костюмы, ордена и мундиры заключенных, в которых они поступили в тюрьму. Особенно мундир летчика Люфтваффе, в котором Гесс летал в Англию. Я этого раньше не видела. Надо будет потом во время нашей инспекции повнимательней все рассмотреть. Запомнился только очень массивный золотой портсигар Шираха, усыпанный бриллиантами. Чей-то золотой с драгоценным камнем перстень. Еще вещи Гесса: компас, простые наколенные часы летчика.

Как известно, в мае 1941 года Гесс делает неожиданный для многих зигзаг: на самолете в одиночку он перелетает в Англию. Идею полета в Англию Гесс связывал с именем профессора Мюнхенского университета Карла Гаусхофера, которого он знал еще со студенческой скамьи. Учась в университете, Гесс изучал историю, экономику и политические науки, в том числе то, что затем оказало воздействие на всю его последующую жизнь: геополитику — науку о влиянии географического положения государства на его политику. Учителем студента в этой области стал профессор Карл Гаусхофер. Гесс любил посещать его лекции. Впоследствии они никогда не теряли друг друга из вида, а идеи Гаусхофера стали преобладать в мыслях и философии Гесса.

В первые дни Второй мировой войны они часто вели между собой продолжительные беседы. Гаусхофер говорил о бессмысленности воздушных налетов на Великобританию, и Гесс соглашался с ним. Он неоднократно подчеркивал, что “в Англии есть люди, осознающие весь ужас войны и желающие помочь положить ей конец”. Вспоминая эти беседы, Гесс говорил, что Гаусхофер называл имя герцога Гамильтона, считая его влиятельным и здравомыслящим человеком. Гесс вспомнил, что он тоже встречал герцога на приеме в Берлине во время Олимпийских игр.

Гесс был также убежден в том, что его друг Гаусхофер обладает даром предчувствия, о чем говорит тот факт, что во время Первой мировой войны оно, по его рассказам, помогло ему однажды избежать смерти.

“Именно эта исключительная способность Гаусхофера, — говорил Гесс, — заставила меня предпринять полет в Англию. Гаусхофер рассказал мне, что трижды видел во сне, как будто я лечу на самолете в неизвестном направлении. Это окончательно убедило меня, что я должен лететь к герцогу Гамильтону, который поможет мне встретиться с королем и предложить ему мир. Я был уверен, что король сможет заменить сторонников продолжения войны миролюбивыми людьми”.

Для Гесса, воспитанного тоталитарным режимом, ничего не было необычного в том, что нужно разогнать парламент, убрать Черчилля и его правительство для осуществления единственной цели — заключить мирный договор с Германией. “С военной точки зрения, я был убежден, что Англию удастся склонить к переговорам. Тем не менее, решившись на такую миссию, я должен был сделать самый трудный шаг в моей жизни. Я понимал, как легко я мог ошибиться в своих намерениях и меня можно объявить сумасшедшим”.

И вот Гесс начал тщательно готовиться к своей необычной миссии. Вилли Мессершмитт, с которым Гесса связывала давняя дружба, предоставил ему специально переоборудованный из двухместного в одноместный самолет с дополнительными подвесными топливными баками на полторы тысячи литров. Гесс регулярно совершал длительные тренировочные полеты, детально изучал маршрут. Опытный технический персонал придирчиво проверял подготовленную для него машину. Эти приготовления, зафиксированные в показаниях многих свидетелей, опровергают утверждения о том, что якобы Гесс действовал втайне от Гитлера и других нацистских главарей.

Из-за плохой погоды полет несколько раз откладывался, пока наконец Гесс вылетел с аэродрома Мессершмитта в Аугсбурге. Перед полетом Гесс передал через своего адъютанта письма жене, родителям и брату. В одном из них было завещание. Оставил он также письма для Гиммлера и Гитлера. Фюреру он объяснял причину своего решения и выражал уверенность, что сможет склонить Англию начать переговоры с Германией о прекращении войны и принять предложения, которые вез с собой. Гесс считал, что его миссия займет пару дней, а затем он вернется в Германию. У Гесса было рекомендательное письмо профессора Гаусхофера герцогу Гамильтону на случай, если оно понадобилось бы для организации встречи с герцогом в нейтральной стране.

“Геринг был командующим Люфтваффе, но у него не хватило бы смелости сделать то, что сделал я — полететь одному в Шотландию, — вспоминал Гесс. — Если бы вы знали, как мало у меня было практических полетов со времен Первой мировой войны, вы бы поняли, насколько блестяще я все выполнил — это был действительно необыкновенный одиночный полет над Северным морем. Когда я достиг побережья, я был вынужден уйти в облака, чтобы избежать зенитного огня. Море я пересек и очутился над маленьким городком к югу от острова Хоули”. Гесс пролетел над сельской местностью и, когда убедился, что находится возле Дангевела, резиденции герцога Гамильтона в Шотландии, взял курс на западное побережье. Развернувшись еще раз на восток, он летел вдоль железнодорожного полотна к югу от Дангевела, и здесь ему не повезло. Решив покинуть самолет с парашютом, Гесс выключил двигатель, перевернул самолет, но при отделении в результате чрезмерных перегрузок потерял сознание. Пришел в себя до приземления. Приземляясь, сломал лодыжку.

Это было 10 мая 1941 года в 22 часа 45 минут. “Я приземлился всего лишь в 30 метрах от дверей небольшого деревенского домика и вскоре сидел у камина и пил чай”, — вспоминает Гесс. Он представился хозяевам капитаном нацистских ВВС Альфредом Горном. Летчика сдали властям, а через несколько минут в загородной резиденции премьер-министра Англии Черчилля раздался телефонный звонок: “Гесс — в Шотландии”.

Естественно, что перелет заместителя Гитлера по руководству нацистской партией, генерала СС и СД, члена Тайного совета и члена Имперского совета обороны Рудольфа Гесса в Великобританию должен был вызвать и, конечно же, позже вызвал сенсацию. Но на первых порах Гесса ожидали сюрпризы. Его, например, раздосадовало то, что в нем не спешили признать самого Рудольфа Гесса. Осматривавший его врач в ответ на слова “Я — Рудольф Гесс” рассмеялся и сказал: “В нашей больнице есть человек, который считает себя царем Соломоном”.

Официально об исчезновении Гесса руководство национал-социалистической партии поведало только 12 мая. В сообщении говорилось, что “Гесс, несмотря на запрет в связи с болезнью пилотировать самолет, 10 мая в 18 часов вечера стартовал на самолете из Аугсбурга в полет, из которого не вернулся до сего времени. Оставленное Гессом письмо свидетельствует (ввиду его бессвязности) о наличии признаков умственного расстройства, что заставляет опасаться, что