Читать «Грех» онлайн

диваны пришлись по вкусу мужу. Он полностью доверил мне это скучное, по его мнению, занятие.

Для меня же это было самое весёлое и очень нужное занятие.

Целую неделю мы выбирали мебель, занавески, скатерти и ковры. С каждым днём наш дом становился всё более уютным. К концу второй недели мы полностью обставили все 12 комнат нашего нового, красивого и любимого дома.

Я начала брать уроки вождения, а Стивен нанял для меня учителя английского языка. Чтобы к новому учебному году я пришла в Академию подготовленной и не краснела перед другими учениками и преподавателями.

Марк и Мари начали обучение в одной из лучших частных школ в Беверли-Хиллз поэтому я постоянно находилась дома одна, наблюдая, как на заднем дворе строят баскетбольную площадку. Стивен решил не искать специальное место, а обустроить всё прямо здесь. Эта идея была превосходной. Я всегда могу приготовить детям обед. Они приходили на занятия с удовольствием и боготворили Стивена, а я гордилась своим мужем. Иногда я украдкой подглядывала за ним, любуясь рельефным прессом и мускулистой спиной.

Последнее время он не прикасался ко мне. Ложился в постель и сразу засыпал. А мне постоянно хотелось почувствовать его внутри себя. Хотелось до дрожи. Иногда, принимая душ, я ласкала себя пальцами, доводя до исступления. Но это не могло сравниться с тем, что делал со мной он. Мысль о том, что Стивен больше не хочет меня, не давала покоя, и я обратилась за помощью к тяжелой артиллерии. Проще говоря, я позвонила Тине и Виктории.

Подруги примчались сразу же, и я без капли стыда объяснила им причину своего беспокойства. Стив снова занимался с мальчишками, и я, не сообщив ему, села на заднее сидение красного Ягуара.

* * *

Стивен

Отправив домой своих будущих чемпионов, я вошёл в гостиную. Лайлы в доме не было. Я позвонил и услышал, как её телефон звенит на кухне. По спине пробежал холодок. Последнее время я был холоден с ней. Сам не знаю почему, но на все её попытки заняться любовью я отвечал отказом, ссылаясь на усталость. Я не мог объяснить этого даже себе. И сейчас, когда её не было, я боялся, что она просто ушла. Взяв в руки её телефон, я посмотрел список последних звонков и облегченно выдохнул, увидев номер Тины.

Но Тина и Виктория намеренно игнорировали меня, сбрасывая мои звонки. В двух вещах я был уверен полностью. Она была с ними. Это раз. Она им рассказала о моём странном поведении. Это два. И страшно представить, как сильно сейчас ненавидели меня обе девушки.

Забрав Мари и Марка после занятий в школе, я отвёз их к своим родителям. Сегодня мне хотелось побыть только с ней, с моей маленькой испанской девчонкой.

У ворот остановилась машина. Я слышал, как она прощалась с подругами. Но когда она вошла, я уронил пульт от телевизора, который держал в руке.

Это была чужая, незнакомая мне женщина с лицом Лайлы. Она обрезала длинные волосы, которые я безумно любил, и сделала их абсолютно ровными. На ней был красивый брючный костюм красного цвета и туфли на огромном каблуке. Скинув туфли у дверей, она поставила рядом с ними сумочку и спросила, где сейчас дети. После этого она бросила пиджак на диван и, пожелав мне спокойной ночи, продефилировала в спальню, соблазнительно виляя бёдрами.

Такой же походкой она шла ко мне на пирсе в Полигоно-Сур. В тот день она впервые поцеловала меня. Тот поцелуй был таким робким и неумелым. Я вскочил с дивана и рванул в спальню. Она стояла в одних трусиках и держала в руках нежную атласную пижаму цвета спелого персика. Увидев меня, Лайла изогнула бровь и спросила:

– Что-то забыл? Если да, то бери поскорее и уходи. Я устала и хочу спать.

Её холодный тон подействовал на меня отрезвляюще.

– Ну уж нет, дорогая. Ты затеяла эту игру, и я принимаю её правила.

Выдернув пижаму из её рук, я просунул руку ей под трусики и принялся играть её набухшим клитором. Она моментально стала влажной, истекая липким соком. Вырвавшись, она стянула с себя трусики, облокотилась о спинку кровати, широко раздвинула ноги, приглашая меня войти. И я вошёл. Медленно, осторожно скользя в самую сердцевину нежной розовой плоти.

Лайла стонала и выкрикивала моё имя, чем еще больше разжигала во мне дикое желание. Я входил в неё до самого конца и медленно выходил. Когда она содрогнулась, я больше не мог сдерживать себя и ускорил темп. Она кричала. Двигала красивыми бёдрами и через минуту я взорвался внутри тёплой плоти. Встав на ноги, я поднял её и прижал к себе, обхватив руками грудь. Моя женщина тёрлась о мой член, вызывая новую волну возбуждения. Это длилось несколько часов. Впервые за время, проведённое с ней, я кончил четыре раза подряд.

– Самая лучшая ночь в моей жизни, – Лениво потянувшись промурлыкала моя молодая жена.

– То есть те ночи, что были до этого, не войдут в список лучших?

Она засмеялась и, закинув на меня ногу, уснула. Бедная девочка. Я буквально вымотал её. Больше никогда не стану игнорировать её, лишая обоих такого удовольствия.

Утром я встал пораньше, приготовил завтрак и сгрёб в охапку всё ее вещи, заперев их в одной из гостевых спален. Вещей было много, но я хотел продолжить игру, которую она начала вчера. Услышав из спальни её крик, я засмеялся и стал ждать, когда она выйдет из спальни.

– Стив! Немедленно верни мне одежду. Иначе…

Она стояла, закутавшись в плед. Увидев, как содрогаются мои плечи в беззвучном смехе, бросилась ко мне. Плед упал на пол, оставляя её обнажённой.

– Так гораздо лучше, Лайла. Станцуешь для меня?

Она звонко рассмеялась и закружилась по кухне. Мы смеялись, как дети. Сейчас я был счастлив. Моя маленькая девочка хохотала и молила пощадить её. Я принёс ей пижаму и помог одеться.

Телефон звенел не переставая, но я не хотел отвечать на звонок. Он продолжал звонить, и Лайла, схватив его со стола, посмотрела на экран и побледнела. Её глаза закатились, она медленно съезжала на пол. Подхватив жену у самого пола, я отнес её на диван и вырвал из рук телефон, ожидая увидеть там что-то ужасное. Звонил Хосе.

Я ответил, и узнал, что жизнь в Полигоно-Сур – стала совсем невыносимой. Родители Лайлы голодали. Доминик и Паола уехали сразу после регистрации брака, так как Ник получил распределение куда-то в Южною Африку. Стало немного обидно,