Читать «Быть» онлайн

начал уходить, боги осенили своим дозволением достойных людей, кои стали княжами. От них пошли древние роды правителей, рода над родами, следившие за Правдой и судившими по ней.

А потом боги исчезли. Просто в один день их не стало, а с неба начали падать звёзды. И через полгода снова небо заполнили летящие искры, а потом снова и снова. И открылись Врата перехода в один день (сейчас их найдено не больше десятка), и проклюнулись источники (их нашли около двадцати). И тогда же в первую сферу прорвались первые волхвы. Как в остальном мире я не знаю, а на Земле Ста Рек мир пошатнулся.

Силу получали разные люди, достойные и нет, добродушные и злобливые, мужчины и женщины. Да и тогдашние княжи, больше не осенённые благодатью, во внуках уже стали властными и алчными. И пять поколений всюду рушился порядок. За это время в череде войн и противостояний почти все древние княжие роды были низвергнуты, а на их места всходили сильнейшие волхвы. Только дальше это продолжаться не могло. И если люди того ещё не видели, ведь их жизнь скоротечна и почти всегда привязана к своему куску земли, то волхвы, живущие и в разы дольше, и некоторые из них помнили ещё время без Ночи Мириада Звёзд, решили остановиться. Они собрались, написали Новую Правду и поклялись друг другу соблюдать и распространять её.

Только волхвы — не боги. Они оставили в Новой Правде достаточно лазеек для себя. И началась новая эпоха передела Земли Ста Рек. Каждый пытался занять кусок побогаче, и лучше рядом с Источником. В одиночку — непосильно, да и семья не справится. Тогда кто послабее стали объединяться под властью сильных и так возникли первые кланы. Кланы росли и крепли и понемногу накал борьбы утихал. Каждый спрятался за своим Укладом и только звёзды продолжили сыпаться с небес каждые полгода. Но никто уже и не вспомнит, какая из двух Ночей Мириада Звёзд случилась после исчезновения богов — осенняя или весенняя.

Мала закончила рассказ и допила остывший вар. Небо продолжало цвести и искры чертили по нему свои резкие следы. Ясна смотрела на сестру и в слабом свете видела лишь её уставшее лицо и выбившиеся из под повоя светлые пряди. Миг волшебства рассказанной сказки зазвенел и рассыпался с зевком.

— Пойдём спать.

Глава 19

Рубишь сгоряча — потом не переделать, а сызнова начинать.

(Народная мудрость)

Ночью, когда старшая сестра уснула, Ясна встала, зажгла в светце пару лучин и капнула масла на чернила. В трепещущем свете оглянулась и вздохнула. Они всегда жили скромно и берегли каждый медячок, но теперь это была не бедность, а нищенство. Голые стены, шитьё и вязание старшей, кривые ученические горшки, в которых готовятся каша из зерна и воды и некрепкий вар, иногда рыба и что-нибудь из овощей, если Мале удавалось заработать чуть больше. Но большая часть их заработка уходила даже не на еду, а на бумагу и чернила, которые в Ветрище стоили намного дороже, чем в их родной волости. Поначалу выручали купленные Малой несколько десятей бумаги, но они уже были исписаны с двух сторон и теперь приходилось тратить половину денег на новые. Вот и жгла Ясна лучины — они дешевле масла для лампадки, хоть и меньше светят. Мала ругала, просила поберечь глаза и писать при лампадке, но Ясна, когда сестра не видела, меняла её на лучины и жалела, что до сих пор не смогла научиться запускать яркие огоньки. А масло лучше капнуть вместо воды на чернила — ярче напишут и крепче держаться будут.

Улыбнувшись, девушка взялась за писало и снова задумалась. Бронзовая палочка с тонким расщеплённым концом и ямкой для капельки чернил — последний подарок мамы. Сердце вновь кольнули тоска и грусть, но рядом с ними была и тёплая светлая печаль, от которой и появлялась на губах лёгкая улыбка. Но пора было возвращаться к книге и отложить остальное на потом.

Ясна просидела за своей работой до самого утра, но переписала всё до последней страницы. Пора было уже собираться и умываться, а Мала всё ещё спала. Девушка решила не будить сестру и потихоньку самой всё сделать. И сперва покушать. Немного вчерашней каши нашлось в горшке в окне шестока, там же был вчерашний хлеб. Всё давно простыло и было не вкусным и Ясна вдруг подумала, что их можно чем-нибудь сдобрить. Ведь были же где-то травы с собой!

Девушка тихо подошла к сумкам, чтобы не будить уставшую сестру, и осторожно раскрыв их начала искать. Но вместо простых пряностей и женских травок её рука нащупала тяжелое вретище, чуть холодившее руку. Достала, открыла и ахнула — оно было туго-туго набито даже не монетами, а гривнами! Золотыми и серебряными! Это же целое богатство — всю жизнь жить можно. Даже одну разменять и не будет жидкой похлёбки на рыбьей чешуе и пустой варёной полбы, можно было бы и раз в неделю кусок дичи себе позволить, а те же репа и морковь — ешь сколько хошь! Мешочек выпал и глухо звякнул, ударившись об пол, разбудив Малу.

— Что это? — спросила Ясна, поворачиваясь к сестре. Подарок Горана она не узнала, слишком напугана была тогда, чтобы запомнить что-то кроме страха.

Мала села на своей лавке, потёрла лицо и посмотрела на Ясну. Сквозь обрывки тревожного сна она увидела покрасневшие от бессонной ночи и тонких струек дыма лучин глаза полные удивления и укора. Старшая сестра устало оперлась локтями о колени и спокойным голосом сказала:

— Положи на место, будь добра. И больше не надо копаться в моей сумке.

— Мала! Да на эти деньги мы мать могли вылечить! Да и теперь, мы же живём словно нищие, хотя тут такое!..

— Не могли. Все лекари мира не продлили бы её жизни и на несколько дней от положенного срока. Для неё было счастьем, что её смерть была не напрасной! Пожалуйста, пойми её и не бросайся больше подобными словами. — Мала встала и сама подняла вретище, помолчала столько, сколько потребовалось дойти до стола и опереться о него. — Нищие? Мы не голодаем сейчас, а ты никогда не была голодной ни дня в своей жизни. Мы одеты в подобающие одежды, даже без десятка штопок и безнадёжных дыр. У нас есть где жить и в этом доме тепло. Мы не богаты, сейчас, возможно, бедны, но не