Читать «Суси-нуар 1.Х. Занимательное муракамиЕдение от «Слушай песню ветра» до «Хроник Заводной Птицы»» онлайн

Жил на свете мальчик, девочку любил. Одноклассницу. Хроменькая была немного, но симпатичная. Да и, как дети говорят, «своя в доску». И дружили они не разлей вода, и больше им никого было не нужно.

Потом все немного подросли, и девочка стала ещё симпатичнее. А мальчик вырос застенчивым и не очень в себе уверенным. И вот он, мальчик, начал бояться, что она отвергнет его как девочка. И постепенно перестал с нею встречаться. Чем сильно эту девочку обидел, хотя особенно о том не задумывался. И уже в старших классах начал встречаться с другой. Вторая девочка была попроще, но с ней было легко, тепло, и она тоже всегда внимательно слушала.

А потом все ещё немного подросли. И хотя с этой Второй девочкой ему вечно «чего-то не хватало», однажды мальчик захотел её как девочку. Но он волновался и слишком спешил, она тоже волновалась и просила не торопиться, а потом ещё и тетя нагрянула как снег на голову, – в общем, ничего у них не вышло. Зато вышло с её двоюродной сестрой, с которой он почему-то не волновался. Чем сильно её, эту Вторую девочку, обидел. И в итоге тоже потерял.

А тут и школа закончилась. Вторая девочка завалила экзамены в вуз, прибилась к женскому колледжу в какой-то «глухомани поближе к дому», а мальчик поступил в столичный университет и уехал в большую жизнь…

Очень простая история. Простая и узнаваемая – кем угодно в любой части света. В разных странах, за стойками баров в разных городах, у разных костров на разных морских берегах и в разных уютных постелях её часто рассказывают тридцати-с-чем-нибудь-летние разведённые холостяки любопытным молоденьким девушкам. Вот, прямо сейчас рассказывают. ОдноврЕмЕнно.

Как в любой части света, обычно вся история на том и обрывается. Хотя некоторые особо любопытные девушки ещё спрашивают: что же именно заканчивается – и заканчивается ли вообще? Но ты уже слишком вырос, слишком хорошо понимаешь, что происходит, и слишком занят, в том числе и сегодня вечером, чтобы об этом думать. Всё-таки ты уже закончил вуз, поступил в фирму – издательство школьных учебников, работа как работа, почему бы и нет. Ты уже давно встречаешься с Третьей девушкой, а потом и женишься на ней. С лёгкой подачи её папаши, человека серьёзного, увольняешься из фирмы и открываешь своё джаз-кафе. Жена рожает, кафе процветает, «джип-чероки» у подъезда. А однажды о тебе даже пишут в модном журнале как о достопримечательности города.

И тут – бывает же такое – в кафе начинают заглядывать твои бывшие одноклассники. Четверть века спустя.

Привет! А я тут фото в журнале увидел – дай, думаю загляну, проведаю. Ну, как ты вообще? А помнишь… – и всё в таком духе. А один из них, кстати, видел недавно твою Вторую. И ты эдак небрежно интересуешься, как она. И вдруг узнаешь, что жизнь у неё не сложилась. Что все соседские дети её боятся, как привидения.

И с этого дня ты сам, как ребёнок, начинаешь бояться её прихода.

Но приходит не она. Вместо неё появляется Первая. И ещё как появляется! Больше не хромает – операцию сделала. И ещё симпатичнее стала, чем прежде. «Почти без косметики, одетая стильно, дорого – голубое шёлковое платье, поверх него кардиган бледно-бежевой шерсти. Лёгкая, как луковая шелуха. На стойке – сумочка одного тона с платьем. Возраст? Не знаю. В общем, в самый раз…»[121]

Магнетизм?

Тот самый магнетизм?

– Всё так же любишь голубой? – говоришь ты ей.

– О да, – отвечает она. – Мой любимый цвет. С детства ношу.

* * *

Главное – держи в голове: за исключением только одной сцены в повести, цвет Симамото (твоей Первой девочки) – голубой.

Голубой и белый.

Вода с привкусом воздуха.

Идзуми (Вторая) тоже пробовала этот цвет. Всего однажды. В тот первый раз, когда она попыталась остаться с тобой до конца. Тогда на ней были «узкие бледно-голубые трусики и такого же цвета лифчик. Не иначе специально купила для такого случая».

Но у вас ничего не получилось. Она заявила, что «с неё хватит». И надела «красный свитер, а поверх него – легкое пальтецо бежевого цвета». С тех пор её лейтмотив – всегда красный.

Кровь с привкусом смерти.

И хотя само имя “Идзуми” переводится как «родник», эта вода с самого начала окрашена кровью.

А теперь раскрой книгу заново – и смотри внимательно, как, когда и на ком меняются цвета. Да не забывай: сами цвета неизменны. Меняется то, что ими окрашено. Что же?

Вспомни, когда, где и в чём является тебе Симамото.

Первые классы школы, у себя дома – постоянно носит свитера голубого цвета и белые носки; напевает песенку «Pretend you're happy when you're blue»[122].

Тебе 28, в кварталах Сибуя – похожая на неё женщина идёт, приволакивая ногу, в длинном красном плаще и чёрных кожаных перчатках, а в свободной руке держит красный бумажный пакет из универмага.

Тебе 36, в твоём кафе – голубое шёлковое платье, кардиган бледно-бежевой шерсти.

Тебе 37, в твоём кафе – светло-голубой свитер с высоким воротом, тёмно-синяя юбка.

Следующее воскресенье, у реки в Исикаве (похороны её единственного ребёнка) – бесцветная (чёрно-белая?). Единственная цветная вещь – зелёный нейлоновый рюкзак.

Октябрь того же года, в твоём кафе – белое платье и свободный тёмно-синий (navy-blue) жакет.

Через 2 недели после её исчезновения, на улице Гайэнмаэ, – похожа на неё женщина в голубых брюках из хлопка и бежевом[123] плаще шагала на белых туфлях-лодочках, приволакивая ногу.

А теперь соединяй, когда что происходило.

Через четверть века Голубая Симамото придёт в твоё кафе. Но за восемь лет до этого она померещится тебе на улице. И с тобой случится странное происшествие. Ты потеряешь перчатки. Забежишь в универмаг купить новые – и снова увидишь её. Отследишь до какой-то кофейни, даже сядешь за столик напротив, но заговорить не решишься. Она заметит, что за ней следят, выйдет на улицу, поймает такси и исчезнет, а вместо неё появится угрюмый «бодигард» и всучит тебе тыщу баксов, чтобы ты немедленно провалился сквозь землю.

Ты возьмёшь эти деньги. Даже не задумаешься о том, что происходит. Нет, ты не будешь их тратить, – но возьмёшь. И ближайшие десять лет твоей жизни превратятся в Жизнь с Привидениями. Пока эти деньги сами не исчезнут из твоего стола.

Уже через пару месяцев ты будешь ругаться с женой из-за семейных денег, что она вложила в акции по совету отца:

– Ты легко можешь