Читать ««Крокодил»» онлайн

Привет тебе, торжественный чиновник, умеющий не торопить слова! Ты ничему на свете не виновник, тебе приказы слаще, чем права. Ты долго жил и так натерся мылом, что в руки не даешься никому. Привет тебе в радении унылом, привет тебе и креслу твоему! В твоем прелюбодействе с этим креслом пассивная тебе досталась роль, прости меня в намеке неуместном, прими привет и продолжать изволь. Ты сладко ел и сладко пил задаром, а мы тебя кормили много лет, и потому не попрекаю старым, а лишь передаю тебе привет. И если дома, в дармовых палатах, которые ты отнял у трудяг, ты от вопросов спрятался проклятых, — не стану вешать на тебя собак. Привет тебе. Будь трезв и осторожен. Без дела к зеркалам не подходи. Ведь если ты поймешь, как ты ничтожен, то сам еще повесишься, поди! * * *

Александру Иванову

Ты заметил, как чайка сварлива, как ворона картава и зла? Как мотаются возле залива, как холеные носят тела? Как нахальны и как беспардонны! Как уверены в праве на крик! Ах, и ты потерпел от вороны? К этой чайке и ты не привык? Вон одна загорает у лодки, а другая глядит в небеса… Да, конечно, конечно, красотки!.. Голоса выдают, голоса…

Роберт Рождественский

ДЕЯТЕЛЬ «Думаю, нас могут не понять!.. Кто ж позволит?.. И потом… пускай мне позвонят! Иль позвонят… Это все пока не решено…» Он вздыхает грустно. А глаза — Как дупель домино: Пусто — пусто. БИБЛЕЙСКОЕ Видно, совесть у предателей чиста. Среди них бывают тоже Чуды-Юды… Снова вышла биография Христа В популярном изложении Иуды.

Николай Рындич

КТО ПОСЛЕДНИЙ?

Близ города Худоносовска есть один городок. Без названия. Ни у кого из его жителей нет и драного халата, но зато все население поголовно имеет автомобили. И профессиональные водительские права.

Здесь живут мужественные люди, способные во имя дела надолго оторваться от родного дома, от семьи. Нелегко им тут живется, но и у них бывают радостные события.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Вот, например, сегодня к шоферу Петрову приехала на побывку жена с сыном.

— Здравствуй, Петька. — дрогнувшим голосом говорит шофер Петров, — давненько я тебя не видел. Вон ты какой вымахал!

— Шестнадцатый пошел, — всхлипывая, сообщает жена, — летит времечко. Когда дома-то будешь?

— Скоро, скоро, Глаша, — суровеет Петров, — уже квитанцию выписал, и пропуск есть…

— Как с питанием-то? — успокаиваясь немного, спрашивает жена, развязывая узелок с пирогами.

— Да вот огородец небольшой завел, — смущенно теребит густую бороду Петров, — огурцы, правда, померзли, но помидорчиками надеюсь побаловаться…

— Пропадешь ты здесь, — вздыхает жена.

— Не пропаду, — твердо обещает Петров, — вон нас здесь сколько, — указывает он широким жестом на множество сельских машин, образовавших этот автоград у ворот Худоносовского шиферного завода в ожидании очереди на отгрузку продукции.

Внешне эта панорама как будто не внушает тревоги. От безделья шоферы забивают «козла», греются на солнце, а жар нагоняет сон, и во сне водители возвращаются домой, в родной колхоз, на уборочную, туда, где сейчас позарез нужны их автомобили.

Но наяву работники Худоносовского шиферного завода не спешат отпустить их домой с продукцией.

Строгий график, установленный для потребителя, четко определенный день и час отпуска товара ликвидировали бы это великое автомобильное «противостояние» у ворот завода. Но по-прежнему получить за короткий срок шифер в Худоносовске — дело почти невозможное.

И поэтому шофер Петров, прощаясь с сыном, говорит с надеждой:

— Ты у меня теперь совсем взрослый, Петька! Скоро меня заменишь…

Эльдар Рязанов

* * * Стих — состояние души… Попробуй это опиши. Но описать не в состоянье я свое плохое состояние. Коль в сердце пусто, ни души, ты все же рифму не души. И если ты от жизни стих, то сочини негромкий стих, а о неважном настроенье — неважное стихотворенье. * * * Какие звонкие ребята пришли в конце пятидесятых — худы, крикливы, небогаты, со свежим чувством, с тонкой кожей, со словом новым, непохожим; глаза дерзки, упрямы мышцы — певцы, актеры, живописцы, творцы кино и музыканты, поэты и комедианты… Какие звонкие таланты! Теперь, в конце восьмидесятых, в почете прежние ребята, богаты и лауреаты, и телом, и душой пузаты — пропал их праведный запал… Теперь, в годах восьмидесятых, оборотились в доставал. Какая жалкая расплата! АВТОПОРТРЕТ В мозгах туман! И сам раскис… Я существую отупело. И непрерывен свист тоски, и расползлось, как тесто, тело. Ужасен мой автопортрет, похож он на карикатуру. Нарисовал его я сдуру, теперь сведу его на нет: что написалось — зачеркну и снова внутрь себя нырну.