Читать «Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг.» онлайн
Денис Григорьевич Хрусталёв
Страница 66 из 96
Следующей за Киевом сильно укрепленной крепостью на пути Батыя был Колодяжин, расположенный на высоком (почти 40 м) крутом берегу Случи и окруженный двумя рядами рвов и валов (в настоящее время высота до 3,5 м). Город был практически неприступным, и монголы, измучившись в бессмысленных попытках разломать его стены, пошли на хитрость:
«…и прииде к городу к Колодяжну и постави порока 12 и не може разбити стены, и начят премлъвливати люди, они же послушавше злого съвета его, передашася и сами избити быша»[351].
Жителям Колодяжина были приведены в пример некоторые из Болоховских поселений, пощаженные интервентами, обещаны дружба, мир, широкие возможности для дальней торговли, и те согласились открыть ворота. Результат оказался показательным: город был сожжен и разорен. Раскопки внутри его стен подтверждают, что там проходил жестокий и запоздалый бой, точнее бойня.
Ближайшие к Колодяжину города Каменец и Изяславль были взяты приступом и подверглись разграблению. Летописные данные подтверждаются археологами. Изяславль имел три линии валов и рвов при наличии дополнительного рва и вала вокруг детинца, но это его не спасло. Раскопки демонстрируют материал, характерный для судьбы разоренного монголами поселения: слой пожарища, скелеты под развалинами зданий, завалы обуглившегося зерна и массовые находки оружия на большой площади. Похожая судьба постигла многие другие города Волыни и Галиции, например, городище Басив Кут в районе Ровно с валами до 15 м высотой было разрушено примерно в это время, и жизнь в нем не возобновилась. В. В. Каргалов называл его крайней северной точкой, до которой дошли монгольские отряды[352].
В некоторых других аналогичных случаях горожанам удалось отсидеться за высокими стенами. Так, расположенные в стороне от магистрального пути монголов и хорошо укрепленные Данилов и Кременец (Кремянец) взяты не были: «…яко не возможно прияти ему и отиде от них»[353]. Вероятно, к ним подходили не главные силы Батыя, а второстепенные подразделения, которые сами на штурм не решились, а переговоры им не удались.
Владимир-Волынский. План XIII в.
Сказывалась спешка. Не хватало времени отклониться для захвата даже такого важного регионального центра, как Луцк, расположенного в полусотне километров от вполне второстепенного Данилова, к которому, однако, монголы подходили. Батый рвался к родовой столице Романовичей — Владимиру Волынскому, обладателю великолепных, по самым предвзятым европейским взглядам, фортификационных сооружений. В 1231 г. к городу подходил венгерский король-крестоносец Андрей II, который, по словам летописи, «дивившуся» красоте и мощи Владимира и «рекшу, яко така града не изобретохъ ни в Немецкых странах…»[354] Такое мнение видавшего виды воителя говорит о многом. Например, тот же Галич или какой-нибудь другой русский город его так не поразил.
Однако на эту крепость монголы затратили не так и много времени. Вероятно, именно ее штурм отметил Рашид ад-Дин как последний, случившийся у Батыя на русских землях:
«Потом они [Кадан, Бури и Бучек] осадили город Учогул Уладмур [Владимир Волынский] и в три дня взяли его»[355].
Три дня осады говорят, конечно, не о слабости обороняющихся, а о решимости атакующих. История с Владимиром-Залесским повторилась с одноименным ему Волынским городом. Было, правда, существенное расхождение — Даниила Романовича, местного князя, все же не нашли и не убили. С этим связаны как позднейшие реставрации в области, так и молчание летописи о подробностях обороны. Нам даже неизвестно ни одного из имен защитников. Записи предельно лаконичны и избегают подробностей:
«…и приде к Володимеру и взя и копьем, и изби и не щадя»[356].
Только археологический материал позволяет говорить об ожесточенном сопротивлении. Слой угля на всей площади никогда более не возродившегося в прежнем объеме поселения достигает 30 см. Вокруг руин некоторых церквей обнаружены груды костей и черепа, пробитые гвоздями (!), что, надо полагать, свидетельствует о массовых казнях, проведенных захватчиками. Батый старался стереть память о стольном граде князя, уклонившегося от личного военного контакта. Вернувшись после ухода монголов, Даниил, по словам летописи, не нашел во Владимире-Волынском никого живого:
«…не бе бо на Володимере не остал живыи, церкви Святой Богородици исполнена трупья, иныа церкви наполнены быша трупья и телес мертвых»[357].
Поход на Волынь, возможно, не входил в монгольские планы. Или, что тоже вероятно, сами планы подверглись корректировке после захвата Киева. На эту мысль наводит то, что произошла совершенно нетрадиционная задержка всего похода. К венгерской границе монгольская армия смогла подойти только в марте 1241 г., в то время как переправа через Днепр завершилась еще в сентябре 1240 г. Практически все зимнее время, когда реки и болота замерзали, потрачено на покорение Руси, а в весеннюю распутицу начался переход через Карпаты. Известно, что в начале января отдельные отряды монголов уже проникали на территорию Польши, но затем почему-то были отведены обратно и вернулись только после начала похода в Венгрию, в марте. Видимо, в январе-феврале Батый начал сомневаться, стоит ли продолжать нашествие, когда климатически благоприятное время уже закончилось. Или поход в Венгрию в этом году вообще не планировался, но тогда необъяснимой становится та торопливость, с которой монголы прошлись, например, по Волыни. Как бы то ни было, но ясно, что после захвата Владимира-Волынского перед руководителями интервентов встал вопрос о дальнейших планах. С этим связана и проявленная ими в начале 1241 г. медлительность, и особенная планомерность в разорении Галиции, в отличие от Волыни.
Волынские земли пострадали не слишком сильно по сравнению с той же Киевской или Болоховской землями. Возможно, некоторые отряды доходили до Берестья, так как именно здесь вернувшийся в 1242 г. на родину Даниил чувствовал смрад от гниющих и незахороненных тел погибших («пришедшу ко Берестью и не возмогоста ити в поле смрада ради и множества избьеных»[358]). Но в целом из крупных городов разорению подвергся только Владимир. Луцк, как мы уже отметили, не был затронут, не пострадал и Холм. Батый быстро начал отвод своих войск в направлении на Галич. Случилось это, судя по всему, в первых числах 1241 г., а к февралю монголы уже появились в верховьях Днестра. Здесь они задержались подольше, что подтверждается археологическими материалами.
Второй четвертью XIII в. датируется прекращение жизни у целой серии поселений, расположенных на условной линии, протянувшейся от города Кременец до верховьев реки Прут: города