Читать «История отношений между русскими князьями Рюрикова дома» онлайн

был необходимо погибнуть. Теперь, когда восторжествовал Василий Васильевич, Юрьевичи чувствовали, что победитель должен употребить против них те же самые средства, какие прежде они сами хотели употребить против него, г если они примиряются с ним, то это примирение вынуждено только обстоятельствами, ненадежно, и обе стороны пользуются таким перемирием для отыскивания средств к возобновлению борьбы.

Но во имя чего же идет эта борьба: во имя ли старых и новых прав? Какое старое право поддерживают Юрьевичи против Василия? Борьба идет во имя права самосохранения: доведенные до отчаяния, озлобленные неудачею, Юрьевичи, можно сказать, повинуются одному животному инстинкту самосохранения, забывают человечность в своих поступках, становятся зверями; но ожесточение Юрьевичей необходимо вызывает ожесточение со стороны Василия, вызывает также насильственные меры.

Косой бежал из Москвы, захватив казну великокняжескую; с помощию последней он не мог иметь недостатка в людях, которые за деньги готовы были служить всякому, не разбирая средств. С толпами таких наемников Косой бросался из одной области в другую, как зверь свирепствуя против тех, со стороны которых встречал хотя малейшее сопротивление{744}.

Особенно верных помощников нашел себе Косой в жителях Вятки: этот город был основан буйными толпами новгородских выходцев; потомство основателей не утратило их характера, притом болотистая страна была постоянно убежищем беглецов, отверженников общества{745}; смелые разбойники, равно страшные иноплеменникам и своим, вятчане признавали очень слабую зависимость от в. князей. Вятка была причислена к уделу Юрия Дмитриевича; по смерти его Василий Васильевич не хотел уступить ее Юрьевичам{746}, зная, что эти усобицы будут постоянно находить себе там готовую дружину. Несмотря на это, вятчане видели в Косом достойного себе предводителя и дружно помогали ему.

Пораженный войском Василия Московского в области Ярославской на реке Которости, Юрьевич бросился в Костромскую область, но и там был настигнут соперником, однако разлившаяся весною река не допустила их до битвы, и они взяли мир{747}: договор дошел до нас{748}. В. князь отдал Косому в удел Дмитров; почему же не прежний удел его Звенигород? Почему и прежде Василий не дал этого удела Шемяке, а уступил удел Константина Дмитриевича? Поступок этот объясняется легко из последующих: и после в. князья стараются переменять владения князей удельных, дабы последние, постоянно пребывая в одном уделе, не могли приучить к себе жителей его, приобресть их любовь; вот почему и теперь в. князь не хотел отдать Косому его отчину Звенигород. Юрьевич вступил к Василию в отношения младшего князя и обязывался отдать всю казну, увезенную им из Москвы, равно казну покойного дяди Константина. В этом же договоре встречаем любопытное известие о том, как в это время люди всех сословий, не одни бояре и слуги княжеские, при первом неудовольствии перебегали из одного княжества в другое; в грамоте в. князь выговаривает следующее: «А которые гости суконники вскоромолили на меня на великого князя и на матерь мою на великую княгиню, да вышли с Москвы во Тферь в наше розмирие, а тех ти не приимати».

Косой скоро увидал действительность меры в. князя в перемене удела: он прожил в Дмитрове не более месяца и отправился на север к Галичу в удел брата своего Шемяки{749}, что не могло быть сделано без согласия последнего; там пришли к нему вятчане, и он пошел с ними разорять великокняжеские области, а между тем Шемяка приехал в Москву звать в. князя к себе на свадьбу: этот зов в то время, когда Косой в уделе Шемяки набирал войска, не мог не показаться подозрительным: Василий велел задержать Димитрия и стеречь в Коломне на все время войны с братом его; такая подозрительность в. князя оправдывается последующими поступками Юрьевичей, которые как слабейшие, не надеясь на силу, прибегали ко всякого рода коварствам для получения успеха; третий же Юрьевич, Димитрий Красный, по своему кроткому характеру не мог возбудить подозрений и был в войсках в. князя. Последний встретился с Косым в Ростовской области; Юрьевич хотел употребить хитрость, чтоб схватить врасплох в. князя, но последний своею смелостию и решительностию избегнул опасности, Косой был совершенно разбит, взят в плен и отвезен в Москву, и когда союзники его вятчане схватили в Ярославле воеводу великокняжеского князя Александра Брюхатого, взяли с него богатый окуп и, несмотря на это, все-таки отвели к себе в плен{750}, то раздраженный Василий решился покончить дело с Kocым и велел ослепить его. Этот поступок нельзя называть неслыханным злодейством, ибо ожесточенная борьба, в которой решался вопрос о том — быть или не быть, давно уже шла между князьями, борьба, которая, по означенному характеру, должна была решаться гибелью одного из соперников; так, борьба между Москвою и Тверью кончилась гибелью 4-х князей тверских: московские князья убили их в Орде посредством хана, тем не менее того убили; теперь же, в борьбе между московскими князьями, соперники были поставлены в положение гораздо опаснейшее: прежде вопрос шел только о в. княжении Владимирском; торжество одного князя еще не грозило такою близкою гибелью побежденному: он, его сыновья и внуки могли существовать как владельцы независимые, тогда как теперь обстоятельства были уже не те: Косой обнаружил свой характер и свои цели, показал, что, пока он жив, Василий Васильевич не будет спокоен; ханы в это время потеряли прежнее значение, их уже нельзя было употреблять орудием для гибели соперника, и князьям было предоставлено разделываться самим друг с другом.

По ослеплении Косого в. князь выпустил брата его Шемяку из Коломны в прежний удел и заключил с ним договор, совершенно одинаковый с предыдущим. В 1440 году встречаем новый договор с Юрьевичами{751}, где между прочим сказано следующее: «Так же и нынеча што будете взяли на Москве нынешъним приходом у меня и у моей матери, и у моих князей, и у бояр у моих и у детей у боярьских, и што будет у вас, и вам то отъдати». Это место ясно указывает на неприятельский приход Юрьевичей к Москве; летописцы молчат об этом приходе Шемяки под 1440 годом и помещают приход его под 1442, которому предшествовал поход в. князя на Юрьевичам бегство последнего в Новгородскую область{752}; причиною вражды в. князя к Шемяке в этом случае было то, что Юрьевич ослушался его зова и не пошел помогать Москве, когда она была осаждена ханом Улу-Махметом в 1439 году; соперники были примирены троицким архимандритом Зиновием. Если мы предположим, что в